Дом в междумирье

Наруто - мальчик-солнышко, мальчик-улыбка-до-ушей. У него сеточка шрамов на запястьях и седые прядки в ярко-жёлтой шевелюре.  Его семья - мрачный мститель-цундере, девочка-целитель со взрывным характером и мужчина с глазом-улыбкой и кучей комплексов в шкафу - мертвы из-за предательства родной и любимой деревни. Орочимару - старый змей, когда-то увидевший в маленьком оборванце, ненавидимом всей Конохой, самого себя, пытается что-то сделать, как-то спасти его от казни по надуманному обвинению в предательстве, под которым легко читается страх: он стал слишком сильным и слишком неуправляемым. Наруто отсутствующее улыбается. Его дом уже давно не здесь. У него пальцы-веточки, вечно сбитые костяшки и хриплый кашель. (Жизнь почти-на-улице никого не щадит.) Он любит блинчики с апельсиновым джемом, латте, безразмерную одежду и фенечки. Он ненавидит белый, больницы и тех, кто считает себя Богами. Ему шестнадцать. Ичиго - мальчик-защитник, готовый на все ради семьи. Жаль, что от кровной семьи осталось две сестрёнки-марионетки и отец-пьяница. Гриммджоу воет, глядя на казнь своего врага-соперника-друга. Ичиго мимоходом взъерошивает ему волосы и с гордо поднятой головой идёт на эшафот, не обращая больше внимания на застывшего в ступоре Джаггерджака. Шрамов на запястьях у него нет, (есть шрам-звёздочка на спине как раз напротив сердца), вместо пальцев-веточек у него пальцы-обрубки, к счастью, вполне нормально функционирующие, а костяшки не сбиты, потому что он носит перчатки-безпальцовки. Он любит блины с шоколадным кремом, робусту с коньяком и смеётся, когда Рин на пару с Еши говорит ему, что настолько крепкий кофе, да ещё и с алкоголем, в тех громадных количествах, в каких его пьет Ичиго, вреден. Фенечки и вообще браслеты он не может носить, потому что они напоминают ему наручники-кандалы-ограничители, а из украшений надевает только серёжку-гвоздик в мочке левого уха. Ненавидит он приказы и привкус металла на языке. Ему девятнадцать. Тсунаеши - мальчик-я-ничего-не-знаю-ничего-не-понимаю-и-вообще-я-тупой-и-наивный-до-слез. Его семья - мамочка-наркоманка и папочка-у-черта-на-рогах. Он - Никчёмный Тсуна и вечный неудачник, у него ссадины везде, где они вообще могут быть. Печать Пламени  вообще, противная штука: подавляет Волю, нарушает координацию и лишает интереса к жизни напрочь. Реборн боится стрелять в него пулями Возрождения, потому что у Савады глаза мертвее, чем у детей-рабов в борделях, и ни-ко-гда не ходит за ним в лес, потому что во время этих прогулок от Савады веет потусторонней жутью похлеще чем от Вендиче. Он любит клубничную газировку, блинчики со сгущенкой и активированный уголь - говорит, что его похрустывание на зубах успокаивает. Рин на это смешно кривится и передёргивает плечами - черная из-за угля улыбка Еши его откровенно пугает. Он ненавидит наркотики, алкоголь и вообще любые дурманы. Ему пятнадцать. Рин - оптимист до мозга костей, драчливый и вспыльчивый борец за добро. Отец-не-отец покончил с собой на его глазах, любимый братик-близнец почти убил, а семья по крови - демоны, против которых его настраивали с самого детства. Он тупой-тупой-тупой,  почти как Еши, только ещё чуть-чуть наивнее, и не понимает, совсем не понимает, даже не догадывается, что его почти-смерть была спланирована новой почти-семьёй. Мефисто - один из тех самых родственничков-демонов - смотрит отчаянно-настороженно. Привязался к младшему братишке, не хочет его смерти. Рин усмехается, глядя демону в глаза. У него есть, куда бежать. Он любит молочные коктейли и блины со взбитыми сливками. Ему пятнадцать. Гарри - герой Света, победитель Темного Лорда, мальчик-который-выжил-и-победил. У него шрамы по всему телу, две могильных плиты вместо семьи, сломанная палочка и личная камера в Азкабане по обвинению в предательстве интересов дела Света. У него мантия-невидимка на плечах, бузинная палочка за ухом и треснувший воскрешающий камень на пальце. За него в этом мире уже никто не волнуется, но он все равно успокаивающе улыбается Хогвартсу - сознание артефакта в очередной раз оказалось куда человечнее населяющих его людей. Он любит блины со сметаной перемешанной с черничным джемом и крепкий-крепкий черный чай с пятью ложками сахара. Ему семнадцать. Лита - девочка-попаданка, девочка-перерожденка, девочка-да-когда-я-уже-сдохну. Она подыхала уже больше сотни раз, её разумность под большим таким вопросом, и сейчас, в этой жизни, ей впервые не сильно-то и хочется умереть. Она ненавидит блины, но великолепно их готовит, и единственная из всей семьи курит, потому что у всех остальных слишком тонкий нюх, а ей уже как-то пофигу. Она - девочка-Мери-Сью, всемогущая и безумно скучная. Она вскрывает себе вены, как только понимает, что снова в мире чёртового Гарри Поттера. Теперь у неё есть дом, идеально подходящий её сумасшествию, потому что плавает где-то между миров, семья, тоже идеально вписывающаяся в этот дом, и смысл жизни, тоже, кстати, немного ненормальный. Семья сидит в большой гостиной её дома где-то-в-межпространсве, ест блинчики, которые подкупом заставила её приготовить и занимается своими делами. Рольд трансфигурирует пуговицы в маленьких кроликов и заставляет их бежать наперегонки с такими же превращенными теневыми клонами Нару. Рин и Еши играют в живые шахматы на раздевание, одновременно поедая блины на скорость. Ичиго, восседая в монструозном кресле, читает какой-то трактат из старых записей клана Узумаки и пропускает волосы Литы сквозь пальцы. Все вы точно знаете, что здесь вам безопасно. Здесь вас не предадут. Здесь вас ждут, любят и примут любыми, что бы вы ни натворили, и с немного сумасшедшим смехом помогут во всех ваших безумствах. Здесь не всегда тепло и комфортно, но всегда уютно и правильно. И, если честно, я не уверена, что есть кто-то, кто способен вам навредить теперь, когда вы - семья. Теперь вы справитесь со всем.