Часть 1
10 марта 2021 г., 14:26
На пол капают солёные слёзы. Ночь и тишина, но в одиноком коттедже умиротворённость прерывают негромкие всхлипы со шмыганьем. Лезвие проходит по белоснежной коже, оставляя после себя красную тонкую полоску, из которой тут же начинает сочиться алая кровь. Снова это повторяется. Истерики, панические атаки и всплески ненависти к себе у Комаеды давали знать о себе каждый день, а, точнее, ночь. Нагито часто думал о том, что бы повеситься у себя в комнате или просто-напросто утопиться в море, до которого буквально рукой подать, но что-то его останавливало, а, точнее, кто-то. Высокий шатен с такими красивыми и глубокими светло-зелёными глазами. Именно из-за одного этого парня везунчик сводить концы с жизнью не решался.
« Интересно, какова была бы реакция Хинаты, узнав он о том, что я наконец-то сдох? Грустил бы он по такому мусору как я? Хотя... Кому я в принципе нужен?» — истерзанные дрожащие руки Комаеды обнимают собственные плечи, а на белоснежную футболку капают капли алой крови, оставляя на ней пятна. Тишина. Нагито издаёт смешок, а затем заливается в смехе, вытирая вновь брызгнувшие из глаз слёзы. Как же плохо, как же паршиво. Как же больно...
Парень неспешно и неуклюже поднимается на ноги и направляется в ванную. Хлопок двери. Нагито стоит у зеркала и смотрит на своё отражение в полутьме, так как свет лампочки совсем-совсем слаб. Эти торчащие в разные стороны волосы, этот блевотный цвет глаз, кожа бледная как у трупа, шрамированные руки. Юноша приподнимает футболку и видит лишь впалый живот да выпирающие рёбра. Беловласый вновь обвивает свои плечи, обнимая их и пялится на себя в зеркало. Нагито не любит себя и своё тело. Он считает и его, и свою душу омерзительными и ужасными. Такими... Грязными и уродливыми... Ладонь скользит по гладкой зеркальной поверхности, останавливаясь около отражения лица.
— Какой же ты урод... Как же я тебя ненавижу!— молодой человек издаёт громкий всхлип, а затем ударяяет кулаком об стекло. Осколки разбитого зеркала летят в стороны, а костяшки теперь раздолбаны в хлам. Из них также идёт кровь. Абсолютный опускается на колени, судорожно сжимая в ладонях рукава футболки, покачиваясь в стороны и колотясь. По щекам текут слёзы, а юноша крепко зажмуривает глаза.
— Ненавижу... — всхлип, и Комаеда наконец-то обмяк. Прямо здесь, посреди ванной, окружённый острыми осколками разбитого зеркала, парень лёг на холодный кафельный пол, утыкаясь взглядом в белый потолок и тускло светящую лампочку. Веки становятся тяжёлыми и уже сами собой закрываются от недостатка сил. Юноша медленно впадает в дремоту, изредка подрагивая и дёргаясь во сне — кошмары всё-таки никто не отменял.
***
Припухшие глаза едва приоткрылись из-за привычного шума. Уже утро, а Монокума своим отвратительно писклявым голосом объявляет о наступлении нового дня убийственной игры. Как же всё достало. Тусклый свет всё той же лампочки бьёт в глаза, заставляя Нагито несильно щуриться, а затем сесть на пол. Приняв сидячее положение, счастливчик вытянул руки, осматривая результаты этой ночи. Раны уже покрылись корочкой, но, чёрт возьми, как же их много... Глубокий вздох, и юноша поднимается на ноги, открывает подвесной шкафчик, в котором обычно стояли всякие средства для обработки ран и пластыри с бинтами. Молодой человек намеревался беребинтовать истерзанные в мясо и кровь руки, но, к величайшему сожалению Комаеды, бинтов там не оказалось. « Неужели закончились... Вот неудача...» Тяжело вздохнув, парень направился обратно в комнату. Там сел на краешек кровати и принялся неспешно одеваться. Всё же надо появиться на завтраке хотя бы ради приличия. На хрупких плечах нашла своё место тёмно-зелёная куртка с неким причудливым узором из красных квадратов на плече и надписью "55" на спине. Брюки также оказались на парне, придерживаясь на тонкой талии туго затянутым кожаным ремнём. На ногах уже обуты коричневые ботинки, а сам юноша, вновь горько вздохнув, неспеша поплёлся в ресторан. И правда: спешить было некуда, его всё равно никто не ждёт. Как обычно. Раздаются негромкие шаги, пока молодой человек, словно прогуливаясь, шагает к месту назначения. Вот и белые кафельные ступеньки, ведущие прямиком к ресторану. Нагито заглядывает в помещение, где видит всех своих выживших одноклассников. Комаеда натягивает фальшивую улыбку и заходит. — Всем доброго утра! — протягивает беловласый и тут же слышит такой близкий сердцу бархатный и приятный голос, который он готов слушать часами. — Доброго, Нагито. — Хината, сидя за столом, тепло улыбается парню, пока тот осматривает остальных. И всё же Хаджиме не такой как все. Кажется, только он из тех, кто сейчас здесь присутствовал, относится к Нагито как к другу и, в принципе, считает его им. Беловласый уже было хотел пройти куда-то, но тот же голос заставил его остановиться. — Мы с ребятами хотели сделать что-то типа вечеринки на пляже. Устроим пикник, будем купаться, замки из песка строить, болтать, а вечером поджарим маршмеллоу. Ты ведь пойдёшь с нами, правда? По коже Нагито пробежали мурашки, а сам он повёл плечами, приобняв их и слегка усмехнувшись. Купаться он не будет точно: на руках не зажившие шрамы. Во-первых: их увидят одноклассники, а этого ему явно не надо. Ну а во-вторых: порезы точно будут печь, более того, в морской солёной воде. — Хината... Ты уверен, что я ничего не испорчу? Шатен хмурит брови, а затем привстаёт с места, подходя к Нагито. Аккуратно касается тонкими пальцами бледных ладошек, которые тут же, словно бы как по рефлексу, немного отдёргиваются. Мотнув беловласой головой, юноша слегка прикусил нижнюю губу, тут же потягивая руки навстречу, извиняясь едва слышным шёпотом. Ученик резервного курса лишь слегка улыбается, после негромко отвечая. — Всё в порядке, Нагито. И мы доверяем тебе, ты ведь наш одноклассник и друг как-никак. Комаеда уже было хотел возразить, но решил, что всё же лучше промолчать, поэтому спорить не полез, а лишь кратко вздохнул, слегка кивая головой и отводя взгляд в пол. — Ладно... Я приду... Когда собираемся..? — Сразу после завтрака. Пойдём все вместе. Так что кушай, а мы пока что подождём тебя. Можешь не спешить. — шатен нежно улыбнулся, одаряя бледное лицо ласковым взглядом. Нагито удивлённо распахнул глаза. Ждать его? Комаеда неуверенно кивнул, присев за стол и принимаясь за завтрак. Теперь даже аппетит появился. Блюда как всегда великолепные, но съел зеленоглазый немного: не лезло. Буквально через пару минут парень выполз из-за стола и подошёл к одноклассникам. — Я могу принести какую-нибудь пользу? Помочь перетащить что-нибудь на пляж? Или ещё чем-то? — в счастливчике проснулось резкое желание сделать что-то полезное для одноклассников... И Хаджиме в частности. — Можешь взять корзинку и плед.— не дожидаясь ответа, девушка с косой разноцветной чёлкой и пирсингом впихнула в руки Нагито плетеную корзинку для пикника и клетчатый плед. Комаеда, одобрительно кивнув, пошёл вслед за весёлой толпой ребят. Они о чём-то болтали вместе, но Комаеда шёл сзади, просто смотря в землю и о чём-то думая. — У тебя всё в порядке? — непонятно, как Хаджиме так незаметно появился прямо рядом с везунчиком, который в этот же момент слегка дёрнулся от неожиданности. Шатен подметил, что тот в последнее время и правда был какой-то зашуганный. — А... Хината... Да, конечно же! Всё прекрасно — парень слегка улыбнулся, всматриваясь в радужку зелёных глаз. Такие красивые... Шатен лишь как-то неловко усмехнулся, тут же переводя взгляд на корзинку с пледом в руках Комаеды. — Тебе не тяжело? Я могу помочь. — юноша бросил заботливый взгляд в бледное личико. И он предлагает это при том факте, что сам несёт, скорее всего, не такую уж и лёгкую сумку? — Нет, спасибо. Тебе не стоит перенапрягаться из-за такого мусора как я. — и снова Нагито унижает себя. Ну что за безобразие. Хаджиме лишь недовольно свёл брови к переносице, хмурясь, а затем взял Комаеду за предплечье, подтянув к себе. — Нагито, можешь закрыть глаза на пару секунд? Пожалуйста? Абсолютный, непомимающе взглянув на парня, лишь послушно прикрыл глаза. Но что Хината собрался делать? Кажется, что-то мягкое и тёплое плавно коснулось шеи, а за этим нежную кожу несильно прикусили, заставив беловласого вздрогнуть и распахнуть глаза. — Х-Хината..? — Будешь себя унижать — я тебя покусаю. — негромко смеясь ответил шатен. Нагито непонимающе похлопал глазами, а затем, зажмурившись, начал быстро тараторить. — Я мусор, я мусор, я мусор, я мусор, я мусор, я мус- — Так, значит, ты не против, чтобы я тебя кусал? — Хаджиме приподнял брови, усмехнувшись, на что получил лишь смущённый и одобрительный кивок, — Хорошо... Тогда сделаем наоборот: ты получаешь легонький укус в качестве поощрения. Договорились? Нагито смущённо отвёл взгляд, шёпотом выдавая: — И обнимашки... Хината в ответ лишь мягко улыбнулся, поправляя белые волосы и закладывая их за ушко. — И обнимашки. — в подтверждение своих слов шатен обхватил плечи везунчика руками, заключая в объятиях. Нагито не помнит, когда его в последний раз обнимали. Кажется, это было совсем-совсем давно в детстве, когда его заботливо обнимала мама. Поначалу парень словно боялся прикасаться к Хинате, будто опасался, что его оттолкнут. Но когда Комаеда всё же решился и робко приобнял шатена за шею, почувствовал, как Хаджиме покрепче прижал того к себе. Абсолютный расплылся в счастливой улыбке и уткнулся в плечо одноклассника лицом. Ещё пару секунд — и Комаеда чувствует, как тонкие пальцы Хинаты зарываются в непослушные белые волосы. По коже приятно пробежались мурашки, а сам парень тихо заурчал, словно маленький ласковый котёнок. — Тебе нравится? — Хината кое-как поправил сумку на плече, немного отстраняясь, дабы заглянуть в личико абсолютного. — Очень... Меня давно никто не обнимал, по правде говоря. — Комаеда поднял радостный взгляд на шатена, покрепче прижавшись к нему. — Хорошо... Но... Давай сейчас пойдём на пляж? Если хочешь — можем там вместе посидеть в обнимку и покушать печенья, ладно? — ученик резервного курса нехотя опустил руки, проводя кончиками пальцев по костлявым ладошкам, а после аккуратно пропуская их сквозь фаланги беловласого. — Конечно... Я только за, Хината — улыбнувшись, зеленоглазый подхватил ладонь Хаджиме, крепко сплетая пальцы и быстрым шагом идя на пляж. Кажется, объятия одноклассника его на самом деле вдохновили, так как буквально через пару минут счастливчик активно помогал ребятам, по крайней мере пытался. Хината же, негромко смеясь, с нескрываемым любопытством и интересом наблюдал за тем. Когда же всё было готово — пледы расстелены, а угощения расставлены на них, Хаджиме и глазом моргнуть не успел, как тут же почувствовал, что его дёргают за короткий рукав белоснежной рубашки. — Хината, я всё сделал. Я ведь заслуживаю поощрения? — наклонившись к уху, промурлыкал Комаеда с хитрой усмешкой на лице. Юноше ничего не оставалось, кроме как, тихо засмеявшись, развести руками, а затем, присев на край пледа, аккуратно усадить Нагито рядом с собой, обвив руками хрупкие плечи. Зубки едва-едва обхватили хрящик, немного прикусывая его. Раздался смешок. Везунчик словно по рефлексу прижался к своему другу, вновь довольно промурлыкав и закрыв глаза, тут же чувствуя, как ладонь Хаджиме скользит по его спине то вверх, то вниз, поглаживая. — Нагито, Хината, мы идём купаться, вы с нами? — к парням подошла девушка со светло-розовыми, немного отдающими охрой короткими волосами, которые были заколены заколкой в виде какой-то пиксельной штучки из игры, поправляя чёлку. — Я был бы не против поплескаться... А ты что скажешь, Нагито? — парень перевёл взгляд на везунчика, улыбка которого в сию же секунду немного ослабла. Чёртовы шрамы. Чёртово тело. Чёртовы истерики. Чёртова жизнь. — А... Нет, пожалуй... Не горю желанием... Но, Хината, если ты хочешь — то можешь идти. Я побуду здесь. Кажется, я видел в корзинке какую-то книгу. Вот её и почитаю. — Комаеда добродушно улыбнулся, тут же выползая из объятий парня и доставая из корзинки книжку. На самом деле юноша любил читать, даже очень. Чтение — это словно полёт в иной мир, созданный автором произведения, а читатели— очевидцы происходящего. Больше ничто, кажется, так не завлекало юношу, как книги. Но что также играло на руку — так это то, что при чтении его удача никак не могла повлиять на развитие его дальнейшей судьбы. После везения у Нагито всегда следует провал, к сожалению, чаще всего несущий за собой серьёзные последствия. Хаджиме лишь пожал плечами, а затем начал расстёгивать белоснежную рубашку, которая впоследствии сползла с плеч ученика. На удивление у Хинаты была красивая и выразительная мускулатура. Комаеда и сам не заметил, как невольно засмотрелся, но затем всё же взялся на чтение. Но всё-таки было бы намного лучше сейчас не сидеть в одиночестве с книгой на берегу, а плескаться и купаться с одноклассниками. Однако же увы, позволить себе этого молодой человек не мог. По крайней мере сейчас. Через какое-то время к нему, смеясь, подбежал весёлый и мокрый Хаджиме, приземлившись рядом на край пледа. — Хината, ты весь мокрый...— везунчик, невольно улыбнувшись, взял мягкое полотенце и принялся вытирать шатену волосы, на что тот лишь поддавался, изредка самостоятельно потираясь об ткань и высушивая тёмные взъерошенные прядки — Спасибо, Нагито — парень, добродушно усмехнувшись, лёг на плед спиной, смотря на Комаеду, — как книга, кстати? Интересная? — А... Да, довольно... Детектив какой-то, в принципе, очень захватывает, мне нравится. — Раз уж ты не купался... Может, составишь мне компанию и поможешь построить замок из песка? — Ах... Я буду только рад. Ещё был только полдень. Солнце начало припекать сильнее, отовсюду слышался звонкий смех и болтовня. Определённо, Нагито проведёт сегодняшний день настолько хорошо, как ещё никогда раньше не было. И правда: время прошло действительно быстро. Нагито совсем забыл о своих проблемах и тревогах, пока находился в дружной компании, в которой он даже почувствовал себя не таким как обычно — ненужным и только путающимся под ногами. Кажется, этот день навсегда останется в памяти Комаеды... То, как они с Хинатой построили огромный замок из песка, как шатен бережно украшал его ракушками и маленькими цветными камушками, как они играли в монополию, которую откуда-то притащила Хиёко вместе с игральными картами, а вечером, когда жара спала, уступая место прохладе и свежему ветерку, который дул с моря, все сели вокруг костра, жаря на огне маршмеллоу. Нагито сидел рядом с Хаджиме, а, точнее, лежал головой у него на плече, изредка под шумок забирая у него лакомство или, сначала тыкая шатену в щёчку, дожидался, пока тот повернёт голову и ложил ему на язык угощение... Однако сейчас счастливчик лежит в своём коттедже на кровати в полнейшем одиночестве, утыкаясь взглядом в потолок. Этот прекрасный вечер подошёл к концу... Парня вновь охватил страх, взявшийся буквально из ниоткуда. Руки обвились вокруг собственных плечей, а пальцы с коленками задрожали. Да что же это такое... Почему-то именно сейчас мысли об убийственной игре начали опустошать полное жизни и надежды тело. Я могу почувствовать что-то? Я жив? Может, я уже давно мёртв, а это всё происходит не по-настоящему? Я хочу почувствовать хотя бы что-нибудь...
