Увядшие цветы

      Джирайе нравится контраст белого с красным. Потому на камелию, переплетающую тонкий стебелёк с нарциссом, он зовёт посмотреть всех, кого встречает. В том числе и Кушину с Минато выслеживает после обследования в больнице, сажает на кухне и приносит стеклянную узкую вазу, ставя перед ними.       Делится наблюдениями, что редко цветы, даже символы супругов, так явно проявляют друг к другу чувства. Быстро набрасывает пару строчек и читает наспех придуманный стих про них, вызывая смущённую улыбку Минато и счастливую — Кушины. Смеётся сам, ведь в сочинении рифм никогда не преуспевал, и получилось довольно нелепо.       Вечером провожает их, отпуская шутки по поводу их неразлучности. На самом деле гордится страшно и с нетерпением ждёт рождения ребёнка, уже сто семь раз пообещав за ним присмотреть. С деланным возмущением отмахивается от шпилек Кушины, заявляющей, что присматривать за беспокойным учителем скорее придётся их сыну.       Дома снова любуется на цветки, двигает их ближе к окну, где их согревает закатное солнце. В оранжево-красных лучах красота бутонов становится ещё очаровательнее. Камелия сторонится, давая и нарциссу увидеть вечернюю зарю.       Очередной закат заканчивается воплем пострадавших и рёвом девятихвостого лиса. Цветки, не расплетаясь, прячутся в тени.       Спустя долгие часы в руках Джирайи засохшие камелия и нарцисс обращаются в труху, а на их месте в вазе появляется жёлтый мак.