Заново

Открываю глаза. Три темных фигуры стоят, наклонившись надо мной. Постепенно я начинаю различать их лица. Один из них — кто то очень знакомый, но кто, я не могу понять. Я тяну к нему свою детскую руку. Он слегка пожимает ее, затем отворачивается и уходит. Я провожаю его обреченным взглядом, и уже собираюсь заплакать, но тут на его место встает одна из двух оставшихся персон, на которые я до этого не обращал внимания. Мужчина пытается схватить мою руку, но я отдергиваю её и заливаюсь слезами. Слышится смех. В удивлении открываю глаза. Маленькое душное помещение, в полумраке видны очертания женщины. Я медленно подхожу к тебе. Ты пятишься назад, выставив руки и пытаясь нащупать дверь, при этом не спуская с меня сумасшедшего взгляда. Ха-ха, ты боишься! Боишься меня, меня, которого унижала и не любила, меня, над которым так весело тогда смеялась! Я протягиваю руку, хватаю тебя за горло, в миг прижимаю к стене. Чувствую у себя на запястье твое сбитое дыхание. Усиляю хватку, оно начинает слабеть. Ты бьешься в предстмертной агонии, и через мгновение оно замирает вовсе. С отвращением отираю ладонь о брюки, сажусь на корточки и смотрю в твои пустые стеклянные глаза. Резко встаю и оборачиваюсь. Стены душного тёмного помещения распадаются, и вот я уже стою посреди поля, совершенно один. Ветер жалостливо и свистит в ушах, серая засохшая трава цепляется за ноги, словно пытаясь схватить, задержать. Оглядываюсь. Все одно. Во все стороны до горизонта пустота, лишь низкие зачахшие деревья иногда темнеют на фоне пасмурного неба, а оттуда, откуда то свысока, моросит мелкий, пронизывающий до костей дождь. Вырываюсь из сухих стеблей, обвивших ступни, и бегу что есть сил. Ноги проваливаются, увязают, но я не останавливаюсь. Наконец, выбившись из сил, падаю в грязь. Поднимаю лицо, плечом отводя мокрые волосы с щеки. Я в своей ванной. Тусклая лампа, мигая, слабо освещает пространство вокруг меня. В руке зажато лезвие, другая безжизненно откинута в сторону. Из глубоких порезов капает кровь, окрашивая воду в темно — алый цвет. На старой, потресканной плитке пола валяются использованные шприцы, какие то таблетки… Становится неуютно до жути. Пробую встать. Ни один мускул ни дрогнул на моем теле. Изо всех сил пытаюсь пошевелить рукой. Ничего. Вдруг мое тело начинает сползать вниз, погружаясь в воду. Я чувствую, что задыхаюсь, но ничего не могу поделать. Боль в лёгких, темнота. С силой отталкиваю чью то женскую руку ото рта, жадно глотаю воздух. Вокруг меня стоят три девушки, у каждой на руках ребёнок, но одеты они совсем не так, как стоило бы одеваться при детях. Кажется, Я где то их видел. Они угрожающе приближаются, но отступать мне некуда, и через мгновенье чьи то проворные ладони уже закрывают мне лицо и облепляют все тело. Я отбиваюсь, но ничего не получается.Открываю глаза от какого то нестерпимого света. Вокруг меня огромное белое пространство. Источник освещения отсутствует, оно как будто льется сразу со всех сторон. Полная, звенящая тишина. Прохожу в ней несколько шагов. Хотя нет, постойте… Кажется вдали слышен какой то шум. Он еле различим, но я точно знаю, откуда он. Направляюсь туда. В беспорядочном гаме уже можно различить крики людей, топанье ног и… музыку. Я ускоряю шаг, бегу навстречу этому шуму. Вдруг проваливаюсь куда то. После короткого падения я…я на сцене. В руках у меня моя гитара. хотя у меня же не было гитары? Но я точно знаю, что она моя. Ударяю по струнам. Сначала действие происходит как бы с тяжестью неумелой руки, но с каждым мгновение играть становится все легче, и заканчиватся композиция моим оглушительным соло. Море людских рук всколыхнулось, вразнобой послышались овации. Я кланяюсь. Кто то хлопает меня по плечу. Это Пауль. Он как всегда улыбается. С другой стороны подходит Тилль. Мы о чем то разговариваем и смеемся. Вдруг он хватает меня за плечи и тянет к краю сцены. Я упираюсь, но у меня нет сил сопротивляться. Он с хохотом сталкивает меня, и я лечу в толпу. Люди расступаются. Ещё мгновение, и мой череп будет раздроблен об асфальт, а после наверняка растоптан… Вскрикиваю и просыпаюсь. Холодный пот стекает по лбу. Часы показывают двадцать минут пятого. Я выдыхаю, дрожащей рукой беру стакан воды с тумбочки, делаю пару глотков. Каждый день этот кошмар преследует меня во снах, правда открыв глаза я тут же его забываю. Но знаете, каждое утро я чувствую себя так, как будто за одну ночь прожил всю свою жизнь, и каждое утро я молюсь, чтобы этот кошмар никогда не возвращался.