Прошлое не отпускает

Январь подходил к концу, ночи постепенно становились короче, но по-прежнему были ещё длинными. Замок был поглощён в снежное одеяло, окутавшее каждую башню. Все, казалось, были в хорошем расположении духа, даже лучше, чем обычно. Минерва созвала всех преподавателей в учительскую. Никто не был заинтересован в этом, впрочем как и всегда, но не подавал виду. Директриса всё ещё пыталась сплотить коллектив, как во времена Альбуса, но выходило как-то не так, хотя, кому известно, выходило или нет. —Итак, коллеги, я рада, что вы пришли! Конечно, все уже хотят отдохнуть, но потерпите немного. У нас есть пару вопросов на повестке дня. Эдвена оглядела комнату. В основном, все разговаривали о чём-то своём, как Лонгботтом и Грин, но что-то было не так. Она ещё раз осмотрела комнату и заметила тёмное пятно в углу учительской — Северус. Обычно он там и сидел, и ничего не вызывало подозрений, но он вёл себя странно. Северус будто был в прострации, он сидел более отчуждённо, чем обычно, и сжимал руки в кулаки. —Все согласны? — девушка опомнилась и взглянула на Минерву — Отлично! Эдвена, твоя идея с расписанием скоро воплотиться в реальность. Как ваш проект с Томасом? —Спасибо, Минерва, всё хорошо, — Эва посмотрела на преподавателя Истории Магии, но он лишь грустно улыбнулся. «Мерлин, как же сложно с этими мужчинами! Один бегает за тобой, а за другим нужно бегать самой. Ну и конечно, по традиции, что выбирают девушки? Самый сложный вариант» МакГонакалл отпустила всех учителей и самым первым вышел Снейп, буквально вылетев из кабинета. Эдвена вышла почти одновременно с ним, взволнованно проследив за его ускользающей в Подземелья фигурой. «Как странно» Эдвена тихо последовала за ним, но была крайне осторожна, стараясь лишний раз не стучать каблуками об пол. Северус завернул за угол, который вёл в его покои, и девушка, успокоившись, пошла обратно, когда услышала приглушённый стон и резкий удар. —Северус? — она в пять шагов оказалась перед мужчиной, который сидел на коленях, упираясь одной рукой о стену, а другой держась за горло. —Не шевелись, — она аккуратно убрала его руку с горла...«Мерлин»...кровь текла, не переставая и образовывая на полу небольшую лужицу — Вулнера Санентур! Рана стала понемногу затягиваться, а кровь возвращаться, пока Северус приходил в себя и судорожно глотал воздух. —Э...Эдвена? — хрипло произнёс он. Вместо ответа она обняла это так сильно, что если не рана на горле, то его убила бы она. —Северус... Эдвена уткнулась в его грудь, чтобы почувствовать запах, осознать, что он ещё жив, ещё здесь, ещё рядом. Хотелось, чтобы всё, что произошло минуту назад забылось и затерялось на просторах памяти. Он с усилием поднял руку, чтобы приобнять её в ответ, но не решился. —Тебе лучше уйти... — всё ещё хрипло сказал он. Ему не хотелось, чтобы та, кто всегда видела его разбитым, увидела это вновь. Она заметно напрягалась, но потом резко отпустила его, лишая тепла и встала перед его сидящей фигурой. —Я не понимаю...я, чёрт возьми, не понимаю тебя! Я ни с кем не могла вести себя так открыто, я никогда не чувствовала такой привязанности, таких чувств, но ты ушёл. Ты просто ушёл двадцать лет назад. А сейчас, когда я пытаюсь вернуть хоть что-то, ты делаешь тоже самое. —Да, я трус, но он нет. Так иди же к нему. —Да ты...какой же ты идиот! — Эдвена уже переходила на полукрик — Он мне не нужен! Он не такой как ты, он не умеет любить по-твоему, не сможет меня ранить как ты, съязвить, подшутить, задеть. Он — не ты. Она круто развернулась на каблуках, но напоследок добавила. —Держаться за людей, которых давно уже нет, только потому что вас связывают воспоминания, также глупо, как не выбрасывать сломанную палочку, в надежде, что она когда-нибудь заработает. И он понял, о ком она говорила. Он лёг спиной на холодный пол, но ему было всё равно. Уже всё равно. Но знала бы она раньше, как ему было не всё равно. Зачем она разбудила в нём эти чувства, намертво запечатанные и укромно спрятанные от всех? *** Она прекрасна. Прекрасна во всём. Она выходит на площадку, стараясь держать спину прямо, поднимается на трибуны, держась о перила, занимает свободное место — рядом с ним. Её непослушные русые локоны, зелёные глаза, приоткрытые губы, которые вот-вот растянутся в улыбке. Она прекрасна, и Мерлин свидетель, он убьёт того, кто не согласен, просто пока сам не понимает этого. Стойкая и независимая снаружи, но такая хрупкая и беззащитная внутри. Что же он с ней сделал? Что натворил? Матч по Квиддичу Рейвенкло/Слизерин. Эдвена впервые была судьёй. Северус видел, с каким трудом ей даётся каждое слово, как она пытается улыбнуться, но у неё не получается. Малфой-младший прекрасно вёл игру. За эти годы он набрался опыта, хотя иногда ему не хватало зоркости. Чжоу Чанг тоже не отставала от Драко, но у него было преимущество в силе, чего не скажешь о скорости. Игра была напряжённой. Счёт 70 : 80. Они шли вровень, что несомненно напрягало. Вдруг Чжоу замерла на полпути и уставилась в небо, а затем резко полетела вверх. Снитч — маленький золотой шарик мелькал в небе. Драко тоже его увидел и рванул туда изо всех сил, нагоняя Чжоу. Они скрылись за облаками, оставляя видимыми только силуэты. Незримая битва на небе. Сейчас всё зависело только от них. Незримый шарик, ничего не значащий, но решающий исход всей игры. Она протянула руку к снитчу, но у Малфоя рука была длиннее, поэтому он воспользовался этим преимуществом и... —Победа! — закричали трибуны и подхватили игроки. Сердце бешено забилось. «Кто выиграл?» Но не успела Эдвена встать с места, как послышался сильный удар —БАМ! Бладжер был последним, что она увидела. Резкая боль и темнота в глазах. *** Она очнулась в одиночестве. Кругом только белые пятна, давящие на тебя — Больничное крыло. Как Эва попала сюда? Квиддич, Снитч, Чжоу, Драко, Бладжер... Девушка провела рукой по голове и нащупала повязку, затем опустила глаза и вновь узрела повязку, только на правой руке. Она подняла глаза вверх и зажмурила глаза от яркого солнца, лучи которого стучались в окно. —Солнце? Эдвена встала с больничной койки, которая предательски скрипела и подошла к окну, распахнув его. Морозный ветер ворвался внутрь и растрепал её волосы, слегка придавая им свежести. Она вдохнула в полную грудь. Как же давно она ее выходила на улицу. Зима не уступает весне, весна не уступает зиме, но в любом случае исход ясен... —Исход ясен... — повторила она себе. Девушка обернулась вокруг, испугавшись, что могла разбудить кого-то, но вокруг было тихо — никого не было, тогда она с лёгкостью села обратно в кровать. Послышались чужие шаги. «Наверное, Мадам Помфри». Дверь раскрылась и на пороге стоял совсем не тот, кого она ждала...