The drawings on your hands

       Вторая парта третьего ряда была твоей, казалось бы, с начальной школы. Я помню тебя таким общительным, но сейчас ты лишь с прежней улыбкой рисуешь на своих руках, сидя всё так же в одиночестве.        Что с тобой случилось?        Торд спокойно проходит к третьей парте третьего ряда и усаживается на своё место. Было бы ложью, если бы он сказал, что как только вошёл в кабинет, не искал взглядом эти забавно торчащие, словно колючки ежа, волосы. Хотя будем честны, он всегда знал где этот парень.        Том улыбается слишком непринужденно, вырисовывая на своей руке завершающий всё узор. Кажется, сегодня на его руках было красивое ночное небо, и это заставило Ларссона расплыться в улыбке.        Он знает Тома десять лет и сколько помнит, черноглазый всегда был чутким и рассудительным парнем, с этой своей доброй улыбкой и бескорыстным желанием помочь. Общение у них, правда, почему-то не задалось, скорее всего лишь из-за того, что Торд был слишком зациклен на себе. Не то, чтобы хорошо выглядеть стало прямо главным приоритетом его жизни, но себя сероглазый любил. Возможно, тут играло мнение сверстников.        Торд разглядывает свои руки. На них нету таких красивых рисунков, как на руках Томаса, но зато там выявлялись различные комплименты, которые парень слышал каждый день.        Мне нравится сидеть позади тебя и глядеть на то, как ты то и дело вычерчивал очередной штрих рисунка на собственной руке.        Это было так захватывающе, да вот только мне не сразу было дано понять, что ты там прятал.        Обеденный перерыв; норвежец шагает по коридору, сворачивает к столовой и заглядывает в неё. Он оглядывает множественное количество людей, рассматривает их надписи на шее, руках, открытых ногах у девчонок, что решили надеть юбчонку покороче, дабы все видели, как на их бедрах и ниже были слова о том, как они горячи.        Торд горячими их не считал (ведь для него горячим был он сам).        Взгляд невольно скользит к последнему столику у окна, где мирно расположился Том. Ларссон особо никогда не задумывался об этом, но одежда Тома всегда закрывала все тело, кроме рук, ведь рукава рубашки он закатывал каждый день, дабы изрисовать их. Хотя скорее дорисовать, ведь часть наброска у него была уже с дома.        Ларссон берёт свой поднос с обедом. Он машет ладонью друзьям — таким же популярным людям, как он. С каких это пор красота делает людей популярнее среди сверстников? Ах да, с давних. Взгляд серых глаз вновь скользнул к Тому, и сейчас Торд подавляет в себе желание сесть рядом с парнем, всё-таки подходя к кучке других людей.        Несмотря на это, веснушчатый всё равно не сводит взгляд с Риджуэлла. Ровная осанка, широкие плечи, да и что уж тут говорить, парень был довольно высок. Даже эти необычные чёрные глаза, завораживали норвежца, как своё отражение в зеркале.        С твоей внешностью ты бы мог быть в таких же компаниях, как и я, но ты ничего не делаешь для этого.        Каково это — быть в одиночестве?        Ларссон заглядывает в уборную после обеда, но краем глаза замечает у раковины Томаса. Он стирал с рук краску, и, кажется, из-за своих бурчаний не слышал, как кто-то вошёл. — Третий раз за неделю. — Томас выдыхает и прикрывает глаза.        Взгляд Торда скользит по рукам парня, с которых стекала краска вместе с водой. Кажется, Ларссон догадался о чём говорит Том. На руках присутствовал цвет, который художник не добавлял. Кто-то испортил его рисунки? — Хэй? — Торд оглядывает его и подходит ближе, но своим внезапным присутствием лишь едва пугает Тома. Черноглазый прижимает руки к себе, оглянув парня и улыбнувшись. — Привет... — Том выглядит всё так же дружелюбно, да вот только всё равно видно то, как он нервничает. Ларссон тянется к бумажному полотенцу, отрывая его и протягивая парню. — Твоя рубашка будет мокрой, если ты вытрешь руки об неё. — Поясняет сероглазый, а Риджуэлл принимает полотенце, отворачиваясь и вытирая руки со сдержанным выдохом.        Ларссон чуть шагнул в сторону и перевёл взгляд на одну из рук Тома. Он постарался вглядеться в то, что там написано, ведь никогда не видел руки Томаса... Обычными.        Урод...        Торд хлопает глазами и едва поднимает взгляд на затылок Тома, от чего Риджуэлл оборачивается к нему, пряча руки за спину, поспешно опуская рукава. — Спасибо за помощь. — Британец мягко улыбается и едва смеется, трепля чужие волосы, быстрым шагом направившись к выходу из уборной. — Постой! — Торд окликает его, и Том неохотно поворачивается к нему. — Так ты поэтому рисуешь на руках?        Том вскинул бровь, а его мягкая и добрая улыбка внезапно пропала. Он взволнованно сглотнул, оглядывая парня. — О чём ты говоришь?..        Ларссон делает шаг к Риджуэллу и поворачивает его руки к себе.        Урод, ублюдок, ошибка, монстр... И ещё много чего.        Неужели люди думают так о тебе?        Норвежец поднимает глаза на Тома, который просто опустил взгляд, вырвав свои руки из чужой хватки. — Слушай. — Мягкий тон Тома звучит иначе. — Это не твоё дело. Всё что тебя должно волновать, это твоя внешность.        Ларссон хочет что-то сказать, но юноша перебивает его, выставив перед собой ладонь. — Все вы, популярные люди, одинаковы. — Том опускает взгляд вниз. Торд замечает, как жизнерадостный огонёк в чужих глазах будто бы потух. Томас глубоко выдыхает и смотрит на Норвежца, мягко улыбнувшись.        Снова улыбаешься, будто бы тебе не больно. Я знаю твою жизнерадостность, но сейчас ты врёшь прямо в моё прекрасное лицо. — Откуда это всё? Хэй, может тебе нужна помо-        Но Торда перебивает Том в очередной раз, снова выставив руку перед собой, будто приказывая остановится. Навряд ли это так, скорее мягкая просьба прекратить, зная характер черноглазого. — Мне не нужна твоя помощь. — Риджи по-доброму улыбается. — Мы с тобой слишком разные. Тебя все любят за милое личико, меня не любит никто за мою доброту. Ты ничем не сможешь мне помочь.        Риджуэлл просто хлопает дверью, выйдя из уборной. Он закусывает губу и уходит из школы. Теперь черноглазый винил себя в том, что мог звучать излишне грубо.        Том прикрывает глаза выдохнув, попросту шагая домой. Придя домой, он просто свалился на кровать.        Он чувствует мягкие шажки на своей спине, и поэтому, когда он чуть повернул голову, нельзя было не расплыться в улыбке. — Сьюзан. — Томас переворачивается и берёт кошку на руки. — Моя малышка, ты голодна? Вероятно да, пойдём, я накормлю тебя. Том уходит, чтобы покормить свою кошку. Он оставляет мысли о школе до конца сегодняшнего дня, а вот Торд не выкидывает их из головы.        Несмотря на твои слова, я хочу помочь тебе. Ведь ты так же прекрасен, как и я.        И никто теперь не догадывается о том, что там, где-то на плече черноглазого парня выявляется небольшое, но такое тёплое "прекрасен"...