Безусловная любовь

Дождь стучал по коже Драко, смешиваясь со слезами, хлынувшими из его красных опухших глаз.  Разве материнская любовь не должна быть безусловной?  Если да… тогда почему его мать так отреагировала? Его дыхание стало поверхностнее и резче, вспомнилось, как мать выгнала его из дома. Тогда её глаза были заполнены до краев только отвращением.  Её прежний взгляд, наполненный любовью, казался выдумкой. Все, чего он хотел, — это её принятия. Он протер глаза тыльной стороной ладони, разглядывая окружающую обстановку.  Люди проходили мимо него с зонтиками в руках, занятые своей жизнью, не заботясь о растрепанном состоянии Драко.  Он закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. «Вдох» «Выдох» «Вдох» «Выдох» Блядь, почему он плакал по этому поводу?  Он знал, что так могло случиться. Учитывая то, как его мать смотрела вслед Панси, когда та вышла, по-другому и быть не могло.  Он не должен был так себя чувствовать, он был дураком, даже надеясь, что его мать примет его. Он пережил войну, чёрт возьми, и, тем не менее, сейчас он был здесь: со слезами, бегущими по щекам, он открывал дверь в квартиру Гарри — в его с Гарри квартиру. — Я получил звонок от… О, Драко, иди сюда, — глаза Гарри широко распахнулись. По крайней мере, Гарри заботился о нем. Безусловно любил его, чего Драко так отчаянно жаждал от своей матери. — Нет-нет, я шёл под дождём — ты промокнешь! —  В конце его голос дрогнул.  Он чувствовал себя открытым, уязвимым. Драко моргнул, напряженно улыбаясь, пытаясь сдержать слёзы, чтобы не беспокоить Гарри ещё больше. Хотя он знал, что Гарри всё понял. Он пытался убедить себя, что с ним всё в порядке, что всё хорошо, что реакция его матери не имеет значения. Он был окутан теплом, сильные руки обвились вокруг его талии, его лицо было скрыто под подбородком того, кого он любил всем своим существом. Он чувствовал себя виноватым за то, что в его сердце сейчас дыра, за то, что отчаянно пытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не дать себе полностью сломаться. Он вцепился Гарри в воротник, будто тот был его единственным спасательным кругом.  Он мучительно пытался вспомнить наполненные любовью моменты, разделённые с Гарри на двоих. Что угодно, чтобы отогнать тот миг, что разорвал его на части:  неодобрительное покачивание головы его матери, ошеломлённо повторяющей его неуклюжее признание: «Ты гей…» Он держится — Мерлин знает сколько — прежде, чем наконец сломаться, развалившись на части в объятиях Гарри. — Пожалуйста, пожалуйста… Мне больно. — Он чувствует, как магия Гарри пытается утешить его, защитить, спасти Драко от самого себя. Тем не менее, эта чёртова дыра в груди всё ещё остается, издеваясь над ним за то, что он чувствует себя обиженным. — Поговори со мной, мой хороший, пусть всё выйдет наружу.  — прошептал Гарри.  Его голос заставлял Драко всеми силами цепляться за реальность. — Она… она сказала мне, что я… бесполезен, — вздохнул Драко.  Его губы задрожали, он прерывисто выдохнул. — Сказала мне, что… что я похож на него. Драко почувствовал напряжение Гарри, руки, которые раньше гладили его по спине, теперь касались его лица. Он посмотрел Гарри в лицо и его глаза наполнились слезами, которые были готовы упасть в любой момент.  Драко безвольно опустил руки, сдаваясь под нежным взглядом зеленющих глаз. — Ты… ты, Драко Блэк, совсем не похож на него.  Пожалуйста, только не смей думать, что она права, — Гарри кончиками больших пальцев вытер слезы, которые начали падать из затуманенных глаз Драко, одну за другой, — никогда не думай так, Драко. Он прижался лбом ко лбу Драко. Собственные глаза жгло от непролитых слёз — он никогда не мог равнодушно смотреть на страдания любимого человека. Он чертовски хорошо знал, что Драко значит для него. А также знал, как важно было его парню одобрение матери. — Я чертовски люблю тебя, Драко. Ничего не изменится, — Драко выдохнул — он даже не заметил, что задержал дыхание — он закрыл глаза от изнеможения, просто желая почувствовать что-то, кроме боли, которую он чувствовал сейчас, — Я уверен, что Нарцисса передумает. Дрей, она твоя мать. Материнская любовь безусловна. И Драко решил дать себе надежду. Надежду, что однажды, всего лишь однажды, его мать снова полюбит его. Даже если этот день наступит на его смертном одре. — Я так сильно тебя люблю, — прошептал он Гарри.  Единственное чувство, в котором никто не осмеливался сомневаться, — это его любовь к Гарри Джеймсу Поттеру. — Я… я просто хочу… Он не мог описать, чего хотел, он был истощен.  Он не хотел чувствовать боль, гнев, предательство — эмоции, которые затуманивают его единственное счастье с Гарри. — Пойдем спать, мой хороший, это был утомительный день, — Гарри выпрямил колени и встал, заставляя Драко подняться вместе с ним.  Он смотрел на Драко: его глаза были налиты кровью от слез, его щеки и уши покраснели — ох, он же был мокрым — его влажная одежда прилипала к телу, обтягивая, словно вторая кожа. Гарри провел руками по мокрым волосам Драко, отталкивая светлые пряди от лица усталого парня. — Идём, у тебя поднимется температура, если ты останешься в этой одежде дольше.