Rose and Knife

Что движет людьми в момент, когда они начинают по-настоящему сходить с ума? Одному только Богу известно, да и тому не всегда бывает понятна логика людей, что могли спокойно опорочить чужое тело, а после исказить то в страшных гримасах, оставляя бездыханным лежать там, где всё это и произошло. Что заставляло их идти на один из самых страшных грехов и в какой момент те принимали своё второе «Я», что многим кричало «Убей!»? На эти вопросы не могли дать ответ никто из нынеживущих. Ни следователи, ни служители церкви, ни психологи в полной мере не могли дать точного ответа о том, что же толкало людей на то, с чем те решили связать жизнь, тем самым сильно подкосив? И даже сейчас, мужчина, что дождался наступления глубокой ночи не мог ответит себе на тот вопрос, одолеваемый двумя единственными желаниями, что и подтолкнули его к сим действиям: опорочить и убить, оставив безмятежно лежать на кровати до тех пор, пока кто-то не спохватится их. - Прости, малыш, но просто знакомую ты видел в последний раз, - слетит шёпотом с обветренных губ. Голос будет грубым и в мимике будут угадываться безумные нотки, что не несли в себе по сути ни капли здравого смысла. Бешенная улыбка и удовольствие, что ты ловишь в момент, когда адреналин выскакивает на максимум, заглушая собой любые мысли о том, чтобы остановиться и прекратить это совсем. Никто не станет слушать здравый смысл в момент, когда тобой движет животное желание и адреналин. В доме кромешная темнота и дверь так опрометчиво не закрыта на ночь. Кажется, этот дом был подобно общежитию, но других жильцов мужчина не замечал особо пока приходил сюда ещё несколько раз уже после того, как шатен, что и был с его, так называемой, целью, покинул это место. Сейчас в его ушах жёстким набатом отбивался пульс, и он уж очень сильно запаниковал в тот момент, когда услышал шаги, что доносились со второго этажа. Экстренное реагирование в виду плохого ориентирования в темноте и вот он уже стоит у стены в гостиной, прижимаясь к той и держа оружие наготове, явно уверенный в том, что останется незамеченным, но так рисковать было слишком и посему он менее, чем за секунду решается на то, чтобы рывком поддаться в сторону идущего парня и вот уже рукоять ножа торчит у того из области рёбер, отблёскивая в слабом свете от уличных фонарей меньшей частью металлического лезвия, что вошло в тело почти полностью.

***

Проснуться от непонятного чувства жажды для Ника было крайне странно и прежде, чем встать с кровати, он посмотрит на часы, что уже давно перебежали за полночь, указывая на то, что то уже почти приблизилось к трём. Он всё же встанет с кровати и решит спуститься на кухню, поставив галочку на будущее о том, чтобы брать с собой на ночь бутылку воды. Тихие шаги в ночной тишине будут действительно довольно слышными, и шатен явно не будет ожидать того, что поджидало его внизу. Он всего лишь повернулся на шум и вот рукоять от ножа уже торчит из его тела. Организм реагирует мгновенно, выбрасывая кровь в ротовую полость и шатен приоткрывает немного рот, совсем чуть-чуть попятившись. Ник поднесёт к губам указательный палец, и опустит совсем немного голову, глядя на жидкость, что частично уже капала на пол, покидая его тело. Уроки анатомии прошли не зря, а потому он мог с полной уверенностью заверить себя в том, что этот нож сейчас не принесёт для него вреда, если только тот не вынимать. И вот чувство, что накрыло его вечером на кухне прильёт с новой силой. Этот человек явно не тому пытался сейчас перейти дорогу и это Ник дал ему понять в момент, когда сумел обездвижить и заставить молчать, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. - Так, значит я не зря паниковал, - улыбнётся он, когда присядет на корточки рядом с человеком, что пришёл сюда с явно не самыми лучшими намерениями, порываясь сотворить с девушкой, которая уже автоматически попала под защиту Ника, то, что творил с другими ранее, но так и не был пойман. Это погнало по венам шатена необычайный прилив ярости. Он пытался посягнуть на то, что за короткое время стало так дорого Нику. Его внутреннее "я" взяло вверх над здравым смыслом и, кажется, в этот момент у Хольма совсем поехала крыша, ведь, то насколько бешенным был его взгляд, было не передать. Он был действительно безумен и не скрывал того сейчас, давая понять мужчине, что тот сейчас боится не зря, заливаясь слезами в истерике и тихо вымаливая прощения у того, за то, что попал на его территорию. Вот так два сумасшедших человека и встретились на тонкой грани безумия и реальности. Охватившая агония в этот момент била ключом, заставляя вспоминать самые страшные и изощрённые методы пыток, при которых единственно, что ты можешь – молча умирать, не имея возможности банально сказать что-то склеенными губами. Посягнуть на то, что было дорого настолько безумному человеку, означало посягнуть на него, но куда сильнее сознание подогревали мысли о том, что мог тот сделать, не проснись Никлас от резкой жажды, которой никогда не было ранее. Словно знак. Неголословное предчувствие, что сейчас помогло спасти жизнь той, кто и без того был Никласу благодарен. Конечно, сейчас у него полностью испарился инстинкт самосохранения, и тот оставлял на чужом теле страшные надписи и всевозможные рисунки, подобно художнику, что заполнял свой холст. Страшная картина в которой остался этот мужчина сидеть в углу, не имея больше возможности встать. Уже в момент смерти, когда вокруг него скопилось много крови, Ник частично перепачкал того в ней и радовался тому с невероятной детской наивностью. - Ты станешь наглядным примером того, что никто не может посягнуть на то, что мне дорого, - последнее, что услышит этот мужчина, прежде чем навсегда провалиться в мир забвения и вечного сна. Ник будет порядка пяти минут просто смотреть на то, что он сделал с абсолютно стеклянным взглядом. Этот дом ещё никогда, кажется, не мог лицезреть такого ужаса, что будет ждать его утром, когда солнце осветит коридор через окно у двери, давая возможность в полной мере рассмотреть творение Хольма. Вспорот и буквально вывернут наизнанку, он лежал с изуродованным лицом, что было направленно вверх. Он продолжил линию губ мужчины, уводя ту в подобие дикой улыбки, которую не покажут ни в одном страшном фильме. Его глазницы больше не будут наполнены белком, и цветная радужка не покажется другого оттенка под разным освещением, в виду своего отсутствия. А на лбу так коротко, но красноречиво будет вырезано то, что клеймом поставил когда-то родитель на сына. Короткое «Loser», что сейчас расплывалось под многочисленными потоками крови, которой на полу было уж очень много и Ник так же частично был в той облит. Перемазанное лицо и руки, что были по локоть залиты ею. Перепачканная одежда и бешенный взгляд словно делали его участником страшной бойни. Он избавится от крови на своём теле только после того, как выйдет на улицу, словно сбивая всех со следа, прокладывая некую вереницу из следов, словно кто-то пытался сбежать уже после того, как оставил в доме тело. Когда стопы перестанут оставлять за собой следы, он остановится у дома и закурит, делая жадно затяжки, одна за одной. И только спустя какое-то время вернётся в дом, сразу же удаляясь в душ, сумев даже дойти до того самостоятельно. Его тело видело множество ран и порой, в период сильной жажды по смерти тот наносил увечья и себе, из-за чего частично был покрыт шрамами. Он вспомнит, как правильно вынимать нож и окажет сам себе первую помощь, касаясь рукояти только полотенцем, чтобы после бросить нож в руки мужчине, не наступая в кровавую лужу рядом с ним. Он останется в той же футболке, в которой и был, лишь сменив в комнате брюки, а те, что были на нём, тот попросту решит выбросить, чтобы никто и ничего не мог подумать. Спустя какое-то время он уже будет выходить из больницы с парой наложенных швов, и вернётся домой, огибая своё творения с невероятной улыбкой, что констатировала лишь факт наслаждения, максимально тихо входя в свою комнату и оставаясь в той до того момента, пока не услышит первого проснувшегося, всё ещё не соображая о происходящем вокруг него из-за уж слишком сильной эйфории.