Океан твоего отчаяния

На каждый внешний раздражитель у человека есть определённый механизм защиты. Его задача - ослабить тревогу, напряжение, беспокойство, что возникают в результате взаимодействия с  окружающими. Психологическая защита выполняет функцию регуляции поведения человека, стабилизирует психику и нормализует состояние. Одним из главных механизмов является вытеснение, которое заключается в отбрасывании неприятных для нас событий, мыслей, переживаний. Иногда человек перестает осознавать внутренние конфликты, а также может не помнить травматических событий прошлого. Вытеснение можно сравнить с плотиной, которую может прорвать — всегда есть риск, что воспоминания о неприятном прошлом и напряжение вырвутся наружу в самый не подходящий для тебя момент. *** В пустых коридорах слышались только гулкие шаги одинокой, мчащейся в неизвестном направлении, фигуры. Сказать, что Леви был зол — ничего не сказать. Он был в бешенстве. «Эрвин знал! Он специально подсунул мне эту дрянь на поручительство. Мне и идиота Йегера хватает. Хочет скинуть на меня эту несносную девку? Пусть сам с ней разбирается! Принимает меня за няньку какую-то.» Капитан остановился у двери и неистово громко постучал. — Войдите, – раздалось из-за двери. Командор был в невозмутимом, привычном для всех образе. Рядом, возле стола Эрвина, заваленным картами, чертежами и разными записями, стоял майор Майк Закариус, который до прихода капитана, видимо, разрабатывал со Смитом стратегии новых экспедиций. Мужчина, абсолютно не испытывая неловкости, зашёл в кабинет. В отличие от всех остальных подчиненных и солдат, у которых трясутся поджилки из-за одного взгляда со стороны руководства, со старшими по званию он всегда вёл себя фамильярно и даже немного дерзко. Исключением был только Эрвин Смит, ум и авторитет которого пришлось признать даже ему. Но зайдя в кабинет, Аккерман даже не обратил внимание на присутствие ещё одного человека в помещении. — Леви, что-то случилось? Ты кажешься ещё раздражённее,чем обычно. – С абсолютно флегматичным выражением лица задал вопрос главнокомандующий. — Как будто ты не знаешь, – тон Ривая не сулил ничего хорошего. – Кто она? Ещё один титан, как и Йегер? Командор совершенно не изменился в лице, будто и вправду не понимая о чем речь, смотря на капитана немым вопросом. — Не понимаю о ком ты? Вы обнаружили нового титана в области стен? — Не прикидывайся невинной овечкой, Эрвин! Ты прекрасно знаешь о ком идёт речь! Та девка, которая недавно появилась у нас неизвестно откуда. Не прошедшая даже обучение в кадетском корпусе, но её сразу же приняли без каких-либо вопросов. Очевидно, что это ещё один титан, которого ты черт знает откуда вытащил и вручил мне на дрессировку. Мне и от Йегера забот хоть задницей ешь! Я не собираюсь быть нянькой всех неконтролируемых титанов-подростков в округе, попроси об этом очкастую, она точно будет вне себя от радости,узнав о такой возможности. По окончанию своей гневной тирады Леви не на шутку взбеленился. Казалось, по всему кабинету от его гневного взгляда сейчас начнут расползаться языки пламени. Аккерман всегда был сдержан, холоден, и не многословен, но от нескончаемого напряжения, стресса и усталости, мужчину прорвало, как плотину в сезон дождей, выливаясь наружу злостью и агрессией. Наконец командор перевёл на Ривая спокойный, такой же не подверженный колебаниям взгляд и с полной серьезностью на лице произнёс: — С чего ты взял, что она титан? Я бы не стал скрывать от тебя такую важную информацию, ведь ты один из немногих моих товарищей, которым я могу полностью доверять. Смит понимал, что Леви сейчас взорвется, поэтому попытался подавить злость капитана неприкрытой лестью, надеясь хоть как-то поубавить его пыл. Но, кажется, мужчину такой ответ вовсе не удовлетворял: — Ты что, меня за дурака держишь? Думаешь я не заметил эти дьявольские рога у неё на голове. У нормальных людей из головы ничего не растёт. Сдаётся, что старания Эрвина, возымели обратный эффект, потому что ещё чуть-чуть и Ривай вот-вот вспыхнет от ярости. — Я согласен с тобой, у обычных людей вряд ли растут рога на голове, но могу заверить тебя, она не титан. –Командующий ответил в неизменном ему твёрдом и спокойном тоне. — Тогда кто она, черт возьми, такая? – Больше всего мужчину в этой ситуации злил не сам факт того, что ему дали на поручительство непонятно какую и откуда пришедшую девушку, а то, что Смит держал его, как последнего идиота, в неведении. Леви буквально физически ощущал, как его всего просто окунули в лужу липкой, зловонной грязи и потоптались по чувству собственного достоинства, выставив круглым дураком. После долгих размышлений главнокомандующий решил все же изъясниться перед беснующимся зверем, который уже был готов вцепиться ему в глотку зубами. — Новобранка не является титаном, но и обычным человеком её назвать сложно. Я пригласил её в кадетский корпус только за её умения и преданность нашим общим идеалам. Если бы она оказалась титаном, нам это только было бы на руку, но, увы, она почти обычный человек с хорошими боевыми способностями. Если тебе будет так затруднительно тренировать обычного кадета, то, конечно же, я попрошу кого-нибудь другого взять на себя эту обязанность. Эрвин всегда знал на что нужно надавить, или наоборот — польстить человеку практически на пустом месте, если в конечном результате он получит то, что ему нужно. Те, кто знали его близко, считали его расчётливым манипулятором и красноречивым оратором, который был способен умело сыграть на струнах души многих людей. Остальные доверяют его опыту, уму и рассудительности, считая его лучшим главнокомандующим за всю историю существования разведкорпуса. Именно непреклонный и целеустремлённый характер сделали его тем, кем он является сейчас. Также умение воспринимать информацию, относясь к ней одинаково, будь-то хорошие новости или плохие, сыграло немалую роль в авторитетности собственной личности среди солдат. Все человечество в стенах возлагает на него большие надежды, как на якорь спасения посреди разбушевавшегося моря. Ведь только он отчетливо знает свою цель и ни за что от нее не отступится, готовый пожертвовать всем ради её осуществления. Так и в случае с Риваем, который относился к упрямым и независимым личностям, Смит сделал ставку на чувство собственного достоинства Леви, и с успехом одержал верх в схватке личностей. — Твоя взяла,Эрвин. Я займусь ей, но если она окажется титаном или ещё какой нибудь тварью, ответственность за последствия будут лежать на тебе. – Тон Аккерманна приобрёл привычный холодный оттенок. — Естественно, вся ответственность лежит на мне, можешь об этом не переживать, Леви, я сдержу своё слово. – Незамедлительно ответил командор. Капитан направился в сторону двери, но застыв уже на выходе произнёс: — Передай ей, что если она ещё раз опоздает на мою тренировку, то будет чистить конюшни две недели. – После этого последовал только громкий хлопок двери. Майк Закариус, который всё это время стоял у окна, подошёл к главнокомандующему. — Никогда не видел его таким разъярённым, всё точно будет в порядке? Эрвин расслабленно откинувшись на спинку стула произнёс: — Все будет в порядке. Это же Леви — побеситься немного, но приказ выполнит. А вот с девчонкой нужно будет разобраться...Майк, позови, пожалуйста, Майора Ханджи ко мне. Закариус моментально подхватился, отдал честь и вышел из кабинета. Командор в это же время углубился в свои чертежи. *** Сегодняшнее утро у Ноль два выдалось на чудо удачным. Решив принять тёплую ванну, чтобы хоть как-то согреться от зимней стужи внутри стен комнаты, она благополучно пропустила тренировку, на которую она и не собиралась идти. Не то чтобы она делала это нарочно, из надменности над всеми служившими здесь солдатами, хотя и это тоже сыграло свою роль. Ей попросту было это не нужно. Убивать титанов она может и без их расхваленного устройства пространственного маневрирования, а если и потребуется, то она сама научиться им пользоваться. Так что никакие наставники, и тем более учителя, ей не нужны. Поэтому появление её, так называемого, «воспитателя» в женской купальне привело девушку в некое замешательство. Раньше никто не был против, если она отказывалась учиться чему-то, все наставники, которым приходилось с ней работать, изначально и не хотели её обучать. Так что при первой же возможности отказывались от этой затеи, ссылаясь на невыносимость и не желание самой подопечной. У юной особы мужчина, что бесцеремонно выбил дверь ногой, не обращая внимание даже на её наготу, стоя с абсолютно железным и не проницаемым видом, вызвал неподдельный интерес. Поэтому Ноль два решила немного подшутить над военным, прыгнув на него, но даже это не вызвало ожидаемой реакции смущения, взамен вызвав у «жертвы» только отвращение и озлобленность, выражавшееся в сузившихся зрачках и выступивших желваках на лице оппонента. Отчасти, девушка привыкла к такой реакции из-за её внешнего отличия от других людей. Два рога на голове и острые клыки все же не были помощниками в жизни юной особи, а скорее имели противоположный эффект, притягивая неприятности и обрекая их обладателя на вечное одиночество. Но такие мелочи не смогли испортить настроение девушки, поэтому после утренних банных процедур, она решила прогуляться по всему зданию разведкорпуса. В данный момент помещение было неожиданно безмолвно, будто бы и полчаса назад не было никаких крикливых девушек под дверью ванной, больше напоминающих рой саранчи. Только еле видимые лучи утреннего солнца наполняли усталые и холодные коридоры. Казалось, их нежные, неуловимые касания каменных плит пытались хоть как-то утешить тусклые, серые коридоры корпуса от ежедневной, мрачной реальности. Ноль два не спеша, проходила коридор за коридором, изучая, будто пробуя на вкус, вбирая жизнь из этих стен. По видимости все солдаты были на утренних тренировках, а их капитаны заняты бумажной волокитой. По счастливой случайности, Ноль два забрела в большой зал, по виду напоминавший столовую. Голодный, жалобно скулящий, желудок, очевидно, давал о себе знать. Уловив лёгкий, завлекающий к себе, запах съестного из небольшой комнатки рядом, новобранка отправилась на поиски пропитания. Зайдя в помещение, размером напоминающее маленькую каморку, она не ошиблась — это была кухня. На поверхности, около печи, стояла большая кастрюля. Заглянув в неё Ноль два познала небольшое разочарование, ведь в посудине оказалось лишь уже остывшее овощное рагу. Пихать в себя эту гадость желания у неё не было, поэтому она просто взяла кусок хлеба лежащий рядом. Также, немного порывшись в тумбочках и ящиках, она отыскала хорошо запрятанную банку мёда, и побрела на выход со своей добычей. Но, не успев переступить порог в обеденный зал, была застигнута врасплох раскатистой фразой «Завтрак закончился час назад.» Обернувшись на голос нарушителя спокойствия, девушка увидела того самого своего «воспитателя», которого разыграла утром.