Полевой цветок

"Я тебя ненавижу." "Терпеть тебя не могу." "Ты жалок." За свою жизнь Акутагава Рюноске сказал Ацуши Накаджиме так много плохого. И ничего хорошего. Парень сотню раз говорил себе, что тогда было другое время. Они враждовали, а людям в гневе, порой, приходится говорить вещи и похуже. И все равно на душе скреблись своими маленькими коготками кошки(тигры?) - не важно. Извиняться было бы глупо. Ацуши обладал характером, позволяющим забывать все плохое с твоей стороны, если ты сделаешь для него что-то хорошее. Но и не извиниться перед ним Рюноске не мог. * Ацуши напоминал ангела хотя бы потому, что у него не было никакой плохой стороны. Кажется, зло во всем его существе скопилось только в способности Тигра. А на создании самого мальчика оно вышло из запаса. Накаджима часто и подолгу смеялся от казалось бы не таких уж смешных шуток своим звонким, словно колокольчик, смехом. Мог и грустить, если скажешь что-то не то, однако, быстро приходил в себя и первый шёл мириться. Тогда Рюноске тяжело вздыхал и обнимал его крепко-крепко, не понимая, как мог обидеть это милое создание. И каждый чёртов раз винил себя. Они все старались делать вместе, будь то походы за покупками или выполнение заданий Агентства и Портовой мафии(в честь этого организации даже объявили перемирие). Часто их можно было увидеть гуляющими в парке или в каком-нибудь милом уютном кафе. И не разу за все время Рюноске не говорил, что любит Ацуши. Много-много раз доказывал это делом, но... Иногда слова очень важны. * Рюноске уже и забыл, когда именно они начали встречаться. Однако помнил, как нежно в тот вечер Ацуши взял его за руку и улыбнулся. Глаза его были подобны целой Вселенной, и блестели ярче любых звёзд. Или же это Акутагава был слишком влюблен. * Именно эти рассуждения и заставили Рюноске написать Ацуши короткое письмо, которое он планировал передать лично во время новой миссии. * - Что-то не так, Рюноске? Ты сегодня более молчаливый, чем обычно. В тот день они выполняли задание Вооружённого Детективного Агентства. В поле за городом шайка закапывала бомбы, а через полгода на этом месте собирались строить жилой сектор. С преступниками они разобрались в один миг. Нужные отметки на карте поставили. Оставалось только передать данные Полиции, да составить пару отчетов. Вокруг вовсю пылали жаром огненно-красные маки, желтели маленькие солнышки-одуванчики, а васильки рассыпались капельками, смешиваясь с полевыми ромашками и сотней других соцветий неизвестных названий. Зеленела высокая, иногда доходящая до пояса, трава. Всей этой красоте не соответствовало только хмурое серое небо, с будто бы испачканными в саже тучами. Вот-вот должен был начаться ливень. Мелкие капли уже срывались и росой оседали на растения. - Я скорее задумчивый. - Ухмыльнулся Акутагава. Он запустил пальцы в карман. Письмо дожидалось, когда его отдадут. Бумага одновременно грела душу и обжигала пальцы. - Правда? - Улыбнулся Ацуши. - Значит, переживать не о чем. Накаджима прошёл чуть вперёд, вдруг остановился, присел на траву и, сорвав несколько одуванчиков, начал плести венок. Рюноске сел рядом. Понаблюдав с минуту, он занялся тем же, что и Ацуши. В самом деле, почему бы и нет? Прошло немного времени. Завязывался разговор то о коллегах, то о заданиях. Акутагава уже успел позабыть о письме, как вдруг у него зазвонил телефон. Сообщили о новом задании, на которое нужно было выдвигаться незамедлительно. Преступная группировка строила козни против Портовой мафии, и нужно было их наказать. Рюноске положил трубку. Немного притихший Ацуши посмотрел на него обеспокоенным взглядом. - У нас миссия? - Спросил он. Рюноске чувствовал какую-то непонятную, ничем не обоснованную грусть, но постарался не обращать на неё внимание. Он наклонился к Ацуши и нежно поцеловал его в губы. Парень незамедлительно ответил на поцелуй, искренне не понимая, что это вдруг нашло на Рюноске. - Не у нас, а у меня. - Наконец произнес Акутагава. - В этот раз отправлюсь один. Тебя заберут на другой машине, а я еду уже сейчас. Парень достал письмо и протянул его Ацуши. - Обязательно прочти его позже. Увидимся вечером. Акутагава поднялся на ноги. Налетевший ветер растрепал волосы и взметнул полы его пальто. В небе прогремел гром и сверкнула молния. Вечером они так и не встретились. * Ацуши не понимал, что произошло. Тревожный ночной звонок телефона. Сообщение об огнестрельном ранении и сильном кровоизлиянии. Несколько часов реанимации. Истерика. Слезы по щекам. Кто-то держал его за руки, обнимал и просил успокоиться. Кажется, это был Дадзай. Он тоже плакал. Ацуши не знал, как вырвался. Не помнил, как нашёл человека, повинного в гибели Акутагавы. Обрывок уцелевшего воспоминания напоминал ему, что это был сильный одаренный, умудрившийся пробить Расемон. Но не устоявший перед тигриными когтями. Руки дрожали. Слезы все никак не останавливались. Ацуши вдруг вспомнил о письме, что так и носил с собой все эти часы. В конверте лежала уже успевшая высохнуть ромашка и записка. Всего одна строчка: "Я люблю тебя".