We all are living in a dream

If tomorrow never comes I want you to know right now that I I'm gonna love you until the day I die…

— Жалкие, жалкие неблагодарные предатели. Кем вы себя возомнили?! Он едва сдерживал себя, чтобы не разворотить эту чёртову кухню, чтобы не расшвырять их по разные стороны, и пусть она потом не простит его, но таких беспросветных идиотов, как собравшиеся тут — иначе не вразумить. Не открыть глаза на очевидное. — Ты не понимаешь. Максимально кратко и четко проговорил Джайлз. — Знаешь, по-моему, я понимаю… Руперт. Раньше ты был большим человеком, ведь так? Учителем, полным мудрости. Теперь она превзошла тебя, и ты не можешь с этим смириться. Она столько раз спасала ваши жизни! Она умерла ради вас! И вот ваша благодарность? Вот, как вы… Жаль, что он не мог драться в полную силу, но небольшая потасовка с этой выскочкой Фэйт отрезвила его. А она действительно не плоха, и она понимает, что это не ее битва и не нужно ей занимать место Баффи. Захлопнув дверь Спайк вышел в ночной город. Спайк нашел Баффи в пустом доме. Завернувшуюся в одеяло. Нет, его Баффи не могла так просто сдаться. Она не может лежать и плакать. Поэтому все его слова, которые он говорил… Все было на столько искренне и от всего сердца, что она растаяла. А когда она попросила обнять ее, он испугался. Но подошёл, лег рядом и обнял ее. За что она послана ему? Проклятие? Награда? Определённо точно она самое главное, что было в его жизни. Спайк совсем не удивился, когда утром не нашел ее. Он снова что-то испортил, или сделал что-то не так. Его одолевали мрачные чувства когда он шел домой. «Домой» неужели это место, этот подвал стал для него домом? Нет просто там была она. И этот странный разговор, такая неловкость и что-то ещё. В общем это с ними впервые. — Прошлая ночь была… Боже, я просто ничтожество! Я не могу так поступать. — Спайк… Выжидающий взгляд огромных глаз. — Это была лучшая ночь в моей жизни. Если ты надо мной подшучиваешь, тебе чертовски лучше это сделать. Ведь я не мог бы этого вынести. Может, это не так много для тебя значит, но… — Я просто сказала тебе, что ты сделал. Если бы не ты, я бы не держала эту чёртову секиру в руках. — Ага. — Он кивнул.- Я слышал, что ты это сказала, но… я жил дерьмовую вечность, Баффи. Я всякое творил. Совершал такое, чего не могу произнести, но… я никогда не был близок к кому-то. Менее всего к тебе. До прошлой ночи. Все, что я делал, было… Я обнимал тебя, смотрел как ты спишь. И это была лучшая ночь в моей жизни. Итак, да. Я напуган. — Ты не должен. Разве ты чего-то боишься? — Баффи явно не ожидала такого. Но готова была выслушать, но это его признание отозвалось теплым огоньком в глубине души. — Ты была там со мной? Что это значило? — Была. Это должно что-то значить? — Нет. Не сейчас. Давай просто оставим это. — Может, когда… Она потянулась к нему. — Давай просто оставим это. Мы станем героями. Я тебе обещаю. А потом этот чертов поцелуй. Ангел. Эта прожигающая душу ревность. И его запах, на ней, на ее губах, волосах. Как ему хотелось все это с нее содрать. Выжечь, смыть…слизать, если потребуется. Он колотил боксёрскую грушу, рычал и тихо ругался. А она просто осталась с ним на ночь. Снова. Так просто сказала, что поцелуй с Ангелом ничего не значит. И он поверил. Этот амулет, чепуха. Раз надо, значит он сделает все. — Не знаю, что бы я делал, если бы ты поднялась по этой лестнице. Это была его последняя ночь на земле. И они оба чувствовали это. Им было мало простых объятий… Спайк нежно поцеловал ее плечо, провел пальцами по коже. Кровавый ад, как он скучал по этому. Как он скучал по близости с ней. Они оба понимали, что в каком-то смысле это первый раз, когда так. Искренне, по-настоящему, без боли, без абьюза. Баффи прижималась к его груди, Спайк стянул с ее плеч тонкие лямки ее топика, его истребительница дрожала, тянулась за теплом, за лаской. Холодные пальцы коснулись его спины под футболкой. Ногти царапали кожу. Поцелуи были настойчивее, требовательнее, со стонами и всхлипами. Через несколько секунд, Саммерс уже была сверху, уже покрывала влажными поцелуями его живот, от этого сводило скулы…темнело в глазах. Необходимость ощутить ее, ощутить себя в ней, перекрывала все. Избавившись от остатков одежды они потеряли счёт времени. Отдавшись желанию обладать, желанию запомнить, что может быть и так. Нежно… Без остатка. Без оглядки. В первый и возможно… последний раз. Она говорила Ангелу, что не хочет строить планы на будущее. Хочет. Ее будущее со Спайком, или ни с кем. Эта ночь пугала их обоих, и одновременно придавала сил. Крохотный лучик надежды. Никто не спал. Перед битвой. Время начало обратный отсчёт. «Она скажет, она обязательно скажет» — слова произнесённые умирающей девушкой. Это было так давно, что он и надеяться перестал. И вот пожалуйста, кинжал в его мертвом сердце провернули против часовой стрелки. Ее слова жгли покруче медальона. — Я люблю тебя. Это было невыносимо, видеть ее, видеть искреннюю любовь и благодарность. В ее полных слёз глазах. Если она не уйдет сейчас, она погибнет. Под развалинами. И пусть она возненавидит его… Так будет проще. — Нет, не любишь, но спасибо за то, что говоришь это. В последний раз, глаза в глаза. Вспышка, боль и конец. Смех эхом разнёсся по пещерам. — Я люблю тебя. Всегда буду любить тебя, Баффи Саммерс.