Это то, чего ты хотел?

      Скид, всё ещё роняя слёзы от боли, сползает с Пампа. Наконец, это всё закончилось. Эти звуки, голоса, музыка. Те двое ушли. И что сейчас? Уже ничего, в принципе. Остались лишь секунды, что шли очень-очень медленно в такой ужасный момент.       Вот Скид смотрит на своего друга и произносит дрожащим голосом: - Это ведь то, чего ты хотел, Памп? Так ведь?       Тот оборачивается и смотрит на него всё той же улыбкой до ушей. Как же Скида пугала она... Острые, кристально белые клыки, которые могли пронзить плоть, разорвать её на мелкие кусочки.       Памп практически всегда улыбался. Это очень воодушевляло меня, это было как поддержка. Если что-то случилось, Памп поможет мне улыбкой. Нужна поддержка - тот снова улыбнётся. Случилось что-то милое, весёлое - на лице сияла улыбка. Что-то просто происходит - он улыбался.       А сейчас, видя то зрелище,от того, что опять предстало перед ним, становилось больнее уже морально. Друг, который всегда был оптимистичным, предлагал самые интересные и сумасшедшие идеи, проводил большую часть времени с ним, готов на всё, ради прекрасного времяпровождения, особенно, когда наступал Жуткий месяц, теперь такой. Полностью покрыт в чёрное, пальцы - острые когти, покрытые в чём-то малиновом, сами глаза были такого же цвета и сильно сужены, будто он являлся безумцем, засохшие розовые слёзы и широкий оскал. Как же это было ужасно... - Хей, Скид, помнишь того парня с голубыми волосами и кепкой? - с этими словами вдруг прибежал ко мне Памп. - Да, а что такое? - Ну, я его увидел, и он был в чём-то чёрном и малиновом. У него ещё такие острые когти! Как думаешь, может он так готовится к нашему выступлению? - на лице моего друга сияла улыбка. - Конечно! Всё-таки жуткий месяц!       Он мне ничего не сказал насчёт того, что тот парень успел схватить его когтями, пронзить тем самым плечи, из-за чего Памп пришёл ко мне и ходил дальше как сам не свой. Ему было больно, но он скрывал кровь, что текла из его плеч. И то, что он потихоньку превращается в того, кого видел в переулке...       Сам Скид тоже покрывался чёрным. Единственное, что ещё оставалось своим - правый глаз, из которого текли слёзы. Он не видел что-либо левым, ибо вместо него был крест. Он непроизвольно широко улыбался. Малиновый цвет тоже покрывали его когти, которых вообще не должно быть. И эта боль. Она была такой удушающей, мучительной, что руки чесались содрать с себя кожу. Просто хотелось прокричать: "Остановите это, прошу!"       Памп подошёл к своему другу, что сидел и дрожал на полу, прижавшись к стене. Он всё ещё скалил свои зубы и смотрел сумасшедшим взглядом. - Ты про что, Скиди? - проговорил тот своим жутким и искажённым голосом, пытаясь как будто сказать это нежно. - Ты же хотел, чтобы мы были вместе, правда?       Памп не отвечал, лишь продолжал сверлить взглядом. От этого становилось ещё страшнее. Непонятно, то ли он не знал, что сказать, то ли просто игнорировал, а может ещё что. Он лишь молчал. Молчал и улыбался.       Эти мучительные секунды гробовой тишины длились бесконечно. Слышны лишь всхлипывания Скида, которого пожирала чернота. Он смотрел на своего дорогого друга, ожидая ответа. - Да, - вскоре сказал Памп, казалось, теперь безумным голосом, - давай снова станем друзьями, - ощущение, что его улыбка стала шире. - Тогда, - проговорил Скид, чувствуя, что скоро всё закончится, - встречай меня.       Текут последние слёзы, последние мгновения наступают, всё вокруг чернеет, зрение покидает. И правый глаз тоже превратился в большой малиновый крест...       Скид не двигается. Он продолжал сидеть на полу, опустив голову, руки. Будто бездыханное тело валяется около стены тёмной пустующей комнаты.       Памп смотрел на него, своего друга. Улыбка начала пропадать. Зрачки уменьшились ещё больше. Взгляд теперь казался не безумным, а испуганным. Оскала больше не было видно. Памп всё ещё стоял и не сдвигался с места. Он лишь сверлил глазами улыбающийся труп. Того, кого теперь больше нет.       Скид исчез. Навсегда...       У Пампа пошли слёзы. Они были красные, даже казалось, что кровавые. Он дрожал и не понимал, что происходит. Он же не мог просто помереть, так ведь? Он скоро очнётся, да? Он может просто потерял сознание? Или притворяется? Он любил такое делать, разыгрывая своего друга. Это всего лишь уловка, правда? Памп не мог перестать дрожать от страха. Он не хотел потерять друга вот так...       Вдруг послышался тихий смех. Смех пугающий, искажённый, как будто два голоса смешались в один. Смех неприятный, коварный. Памп вдруг очнулся и подошёл ближе к источнику звука.       Он смеётся? Что за...       Смех начал становится громче и безумнее. Скид всё ещё не шевелился, но было видно, как тот дрожит, и у него дёргалась голова. Он вскоре встал, всё ещё сумасшедше смеясь, не поднимая головы. Памп не мог пошевелится. Его сковал то ли страх, то ли незнание, что делать.       Вдруг Скид вскинул голову к потолку, взявшись за неё руками. Он не переставал смеяться, смех становился страшнее, более искажённым, ненормальным. - Ну же, Памп, - резко проговорил тот, расставив руки и направив свой взгляд на своего друга, - чего стоишь? Я наконец-то тут! Иди сюда, дружище!       Этот голос. Пугающий, превратный голос раздавался эхом по всей комнате. Он пробивал до дрожи, так напоминал голос прошлого Скида, который смешался вместе с другим, грубым басом.       Он говорил в пустоту. Ничего не видел, ибо глаз фактически не было. Он стоял, ожидая объятий от своего друга. Они давно не обнимались. Памп застыл на месте, не решаясь подойти.       Что же я наделал... Скид...