Несбывшееся

Ему потребовалось много времени, самоанализа, изучения дополнительной литературы и консультаций, чтобы понять, что именно с ним происходит. На подготовку этой встречи Коннор потратил куда меньше времени, хотя и был удивлен, что в Детройте можно найти такое место — уютное книжное кафе с отдельными кабинетами. Один из них он и арендовал. И заказал чай. Теперь горячий чайник и чашка, исходящая паром, стояли почти ровно посередине стола — очень хороший результат, учитывая, что заказ принесла официантка-человек. Пар будто разделял комнату на две части, но не мешал ему регистрировать и анализировать все изменения в человеке напротив. Коннор редко испытывал волнение. Большинство исходов поддавались статистическому расчету и имели прогнозируемый финал. Но не сегодня. Вместе с тем, еще одно непривычное ему ощущение — надежда получить именно тот результат, который хочется ему. — Так и будешь молчать? — Гэвин Рид первым нарушил молчание. Это можно было ожидать, учитывая его характер, но так же означало, что Коннор слишком затянул паузу. — Нет. Чаю? — небольшая деталь, замеченная им за последнее время. Но предложение не было принято. Коннор вздохнул, хотя ему не нужно было переводить дыхание — зато позволяло еще на полсекунды оттянуть разговор. Который он сам же назначил. Андроид пообещал себе больше никогда не недоумевать с нерешительности людей. — Я влюблен в тебя, — собственные ощущения, не опирающиеся на данные внешних датчиков, утверждали, что фразу он выпалил. Но датчики говорили другое: он произнес это спокойно, с теми интонациями, которые заранее выбрал для этой фразы, чтоб звучало искренне и с той уверенностью, которой он не ощущал. Теперь все его естество следило за обратной реакцией. Он отслеживал все: пульс, дыхание, потоотделение, реакцию глаз, цвет кожи, мимику. И — ничего. Пульс Гэвина был ровный — не участился, не замедлился, не было и малейшего пика. То же самое с дыханием. Потоотделение не усилилось, взгляд — такой же спокойный и ровный, без изменения размера зрачков, никакого покраснения или бледности на коже, то же выражение лица. Внутренние системы самого Коннора сходили с ума — он раз за разом подавал запрос на датчики, на программы анализа. Должно было быть хоть что-нибудь. Системы регистрации его состояния выдавали красные предупреждения одно за одним — слишком большая загрузка, почти DDOS атака. Будто аутоиммунная реакция у человека. Гэвин Рид сейчас выглядел куда большим андроидом, чем сам Коннор. Наконец человек вздохнул и изменил положение тела — откинулся на спинку стула. Протянул руку, чтобы коснуться пальцами ручки чашки, но так и не подтянул ее к себе. — Ты немного светишься, — Коннор опустил взгляд на свои руки. У него не было диода, но он так перегрузил свою систему, что стыки внешних пластин корпуса светились синим. — Что ж, — Гэвин провел ногтем по щеке. Звуковые датчики с сверх повышенной чувствительностью уловили звук трения о щетину. Он был почти оглушительный, — прости парень, но на это я ответить не могу. — Это из-за Ричарда? — ему потребовалось меньше секунды, чтобы сгенерировать вопрос — спасибо Киберлайф за хорошую расчетную мощность. Вот бы еще генерировалось что-нибудь приличное. На этот раз Гэвин отреагировал — брови взметнулись вверх, зрачки немного расширились, пульс ускорился — удивление. Что же было до этого? Хороший контроль, или поломка в нем самом? — Мои отношения с ним никак не влияют на мое отношение к тебе, — рука человека взметнулась вверх, но с усилием тот остановился и опустил ее. Коннор рассчитал движение — если бы оно закончилось, ладонь оказалась бы на шее сзади. В тот раз он больше думал о деле. Ему нужно было найти базу девиантов, а Гэвин был просто человеком, который мешал ему. И он все еще не считает, что был неправ. Просто… можно было быть аккуратнее. С тех пор прошло много времени. Гэвин открылся с другой стороны. Ричард открыл его с другой стороны. Рядом с младшим Рид был профессионалом и наставником, умным и сообразительным детективом — не просто надоедливым коллегой с фобией к андроидам и синей жиже. У него возник интерес, который перерос в нечто большее. Но было кое-что, что он просто не хотел учитывать: — С самого начала… была разница, — еще до драки, до революции. Ричард не был встречен с распростертыми объятиями, но и такого пренебрежения не получил. Гэвин в ответ вздохнул и снова протянул руку к чашке. На этот раз повернул ее, но снова не взял. — Как ты представлялся тогда? — довольно спокойно спросил человек. Вопрос был странный, но Коннор воспроизвел ответ. — Я Коннор, андроид, присланный Киберлайф. — А он в первый день? — файл нашелся быстро. — Я андроид-детектив Центрального Управления Департамента полиции Детройта, модель RK900, серийный номер… — он воспроизвел голос самого Ричарда. — Этого достаточно. Гончая Киберлайф, заинтересованная только в девиантах, — он поднял вверх левую руку, будто что-то держал на ладони, — полицейский андроид-детектив, — Гэвин таким же образом поднял правую руку и сделал вид, что сравнивает нечто невидимое по весу. Потом опустил обе руки. — Но это было тогда, сейчас это не имеет значения, — человек поднялся и подошел к его стулу. Поднял руку, немного неуверенно, но все же положил ее Коннору на плечо и сжал. — Удачи, парень. Вскоре он остался один, а остывший чайник и чашка все так же стояли почти посредине стола.