Чëрная принцесса

Было девять вечера, когда Ремус зашёл к себе в дом. Малышка уснула на его руках где-то на половине пути. Сквозь сон она что-то нервно бормотала на своём детском. Единственное, что было понятно для Ремуса — «папа». Как, как объяснить этой невинной маленькой девочке произошедшее? Она ведь не умеет ещё толком говорить! Что он ей скажет? Что собирается сказать? Он аккуратно положил её на свою кровать и накрыл одеялом. Нужно было вернуться и собрать вещи. Но оставлять её одну нельзя, он не будет совершать одну и ту же ошибку дважды. — Я принесла её вещи. Там всего было немного: пара комбинезонов на разные сезоны, по три комплекта разной одежды. В основном много игрушек. — МакГонагалл поставила сумку в углу комнаты, возле шкафа. — Я взяла только её любимую, надеюсь, что хватит. — Благодарю. — прошептал Ремус дрожащим голосом. — Мистер Люпин, вам нельзя оставлять её одну. Нужно залечь на дно. Если пророчество верно… — она осеклась. Голос едва заметно дрогнул. — Её стоит уберечь от всех. Возможно, стоит разнести новость, что она пропала или умерла- — Нет! Ни в коем случае! — он вскочил с кровати и подошёл близко к женщине. — Это может усугубить ситуацию. Легче просто молчать. — Каким образом вы собираетесь молчать? — Минерва буквально вытянула Ремуса из комнаты и закрыла дверь. — Время не собирается останавливаться на месте, и вы это прекрасно знаете! Девочка будет расти, в один день к ней придёт письмо из Хогвартса. Что тогда? Вы продолжите её скрывать от внешнего мира? — её голос стал громче, требовательнее, слышалась даже ярость, что было совсем не свойственно для Минервы. — Я готов вывернуть себя наизнанку ради её безопасности, если это потребуется. — Ремус чётко выговорил каждое слово, нахмурил брови. Он пока ещё сам не понимал, что делает. Что им сейчас движет? Почему он так внезапно решил взять на себя эту ответственность? — Не думаю, что дело дойдет до такого. — МакГонагалл поправила шляпу на голове, показывая, что готовится уйти. — В первую очередь нужно сменить ей имя. Не только в жизни, но и во всех источниках. — Нужно придумать что-то соответствующее. Это легко, но что насчёт документов в Министерстве? — Мистер Бруствер об этом позаботится, не волнуйтесь. Есть идеи? Действовать нужно быстро. — Эшли. Эшли Хоуп Люпин. — внезапно выговорил Люпин. — Эшли? Разве это не мужское имя? — Нет, почему же. В Америке женщины стали носить это имя уже с шестидесятых. — МакГонагалл задумчиво пожала плечами. — Звучит неплохо. Я объясню Брустверу, что нужно будет сделать. Если вами понадобится любая помощь, без всяких раздумий обращайтесь ко мне. — Благодарю, миссис МакГонагалл. Ремус, проводив бывшую учительницу, вернулся в комнату. Он увидел, что девочка проснулась и уже сидела на кровати, с опасением рассматривая комнату. Кровать, на которой она сидела, была не слишком уж широкой, стояла у стены. Спинка кровати прислонялась к узкой стене, на которой было плотно занавешенное окно. Напротив кровати стоял небольшой письменный стол, почти полностью заваленный разными бумагами, рядом с ним был шкаф. Напротив окна была расположена дверь. Из-за темноты и закрытого окна комната казалась мрачной и страшной. — Эй, ты чего не спишь? — Люпин быстро приблизился к кровати и сел на край, нагнувшись к ребёнку. — Папа… Не пьидёт? — Ремус медленно помотал головой. Он осторожно взял её на руки и приобнял. — Он далеко. Боюсь, он не сможет увидеть тебя долгое время. Но он любит тебя, очень сильно. Пока его не будет, я буду твоим другом, хорошо? — малышка неумело дотронулась до его холодной щеки своими маленькими дрожащими губками и прижалась к нему сильнее. С глаз Ремуса упало несколько слезинок. Он и представить не мог, что переживёт в будущем. Будет ли оно таким радостным, или ему придётся жить в страхе за себя и за девочку? Если пророчество не лжёт, значит, он сейчас приютил одну из причин хаоса в будущем. Но кто слышал это пророчество? Министерство его утаивает по приказу Дамблдора, Трелони молчит, в новой газете новая формулировка. Но он надеялся. Сидел на своей кровати, обнимал её и надеялся, что жизнь повернётся к нему лицом и примет в свои тёплые объятия хотя бы ещё один раз.