Мы можем быть бессмертны, только недолго

Чайки весьма наглые существа, как выяснил Локи. Они проворные, хитрые, неуловимые, а ещё безумно опасные. За несколько секунд они могут склевать чью-то жареную рыбу, слетаясь вокруг, как пираньи. Жалкое зрелище. Из окон BLC* хорошо было видно Пирс. Чаек там тьма. Локи не любил ходить на Пирс просто так, но водил туда группы студентов. Им нравилось выбираться из душных классов на улицу и проводить очередной глупый опрос местных жителей, которые, наверное, проклинают BLC вместе со всем преподавательским составом. Впрочем, Локи не привыкать быть проклинаемым. Зато студенты были в восторге. Ему долго пришлось требовать у Щ.И.Т.а на это разрешения. И он ни о чем не жалел. Работа помогала отвлечься. А работа с подростками напоминала о том, что уничтожать планету просто так все-таки очень гнусная идея. Это была официальная версия. Локи был ненамного старше них, на самом деле. Студенты менялись слишком часто, чтобы успеть к ним прикипеть, и тем не менее Локи было хорошо. Ему нравилась его работа. Там он мог улыбаться. Иногда он даже смеялся. *** Хуже всего было по ночам. Днём несложно отвлечься, на одно, на другое. Работа очень помогала. Дома он находиться не любил. Ночью он плохо засыпал. Первое время было совсем нестерпимо. Ему везде мерещились золотые своды дворца. В каждая радуге — сияющий мост. Телевизор у него до сих пор отвернут экраном к стене после того, как в одном фильме ему привиделся актёр, ужасно похожий на Тора. Лучше бы он забыл навсегда. Человеческая жизнь ему казалась теперь ещё ничтожнее, чем раньше. Пару лет назад перед ним были все Девять миров и четыре тысячи лет впереди, чтобы увидеть все. Он отметил в календаре день рождения. Не потому что действительно хотел отмечать. Больше походило на чрезвычайно медленный таймер того, сколько осталось жить. Он не знал, сколько Один отмерил ему, но сомневался, что тот будет милосердным. Локи слышал, что люди умирали иногда от воспаления легких. Видения днём постепенно прошли, но по ночам он все ещё слышал ласковый голос матери, видел, как Тор мчится с деревянным мечом наперевес, распугивая служанок, следил за двумя воронами, пытающимися перекричать друг друга. Он снова был принцем. Он снова колдовал. Он снова пировал в чертоге со своей семьей. Он разгуливал по базару, набросив на себя иллюзию. Он придумывал розыгрыши для друзей брата, а потом прятался от них, довольно улыбаясь. Локи редко улыбался. Сны без видений всегда были лучше. Они не ранили. Только они давали покой в изгнании. В том, что оно до конца жизни, Локи не сомневался. И боялся этого. Боялся, что ему осталось меньше, чем надо.