Этюды в багровых тонах

Падение границ интимного пространства Шерлок воспринял буквально. Если прежде он ограничивался ноутбуком, то теперь стал таскать кружку Джона, афтершейв Джона, один раз проходил весь день в своих любимых его красных плавках, а сегодня к вечеру решил воспользоваться джоновой бритвой. Опасной бритвой. Эпопея близилась к победному концу (всё-таки у скрипачей хорошо с мелкой моторикой, о чём Джон не уставал свидетельствовать всеми вербальными и невербальными способами), как тут позвонил Лестрейд. - Проверьте бильярдный клуб. Если он там не был, то убила жена. Скуу-кааААчччёррт! Левый бак остался недобритым. Шерлок стал набирать ванну – это всегда успокаивало. В перевязках он был не силён, тем более одной рукой, а потому наскоро смотал правый мизинец с безымянным вместе. Разболтал в ванне соль. Поразмыслил, достал из бачка вакуум-пакет с сигаретами и зажигалкой, и опустился в подводные этажи Чертогов. Хлопнула входная дверь. Услышать журчание из ванной – раздеться не спеша – поставить чайник – загрузить холодильник – ровно сто секунд. Девяносто две: видимо, Джон учуял запах сигарет. * «Вот паршивец, вечно оставляет кран приоткрытым, чтобы ванна не остывала!» – Не то, чтобы я был против Шерлока со вкусом табака, – сказал Джон. – Что-то случилось? Уф, развёл оранжерею. Из-за полузадёрнутой занавески, раскинутые по бортикам ванны, виднелись легкоатлетические голени, породистые щиколотки и греческие стопы с удлинёнными вторыми пальцами. Как он их не подворачивает об пол, разгуливая босиком, одним олимпийцам известно. Прозевать обручальное кольцо у Донован – это Джон запросто. Но чтобы не заметить белый бинт на этой кисти, украшающей паркий воздух декадентскими дымовыми арабесками, нужно ничего не смыслить в консультирующих детективах. Хоть и бурчал для порядка, Джон млел от «оранжерейного» Шерлока. Таким, замедленным и томным, тот вызывал желание защитить от всех и от всего, потом обидеть самому, и долго вымаливать прощение. Орудие преступления лежало на поверхности, то есть на краю умывальника. – О, господи, – у Джона пересохло во рту. – Дай посмотрю. – Это не смертельно. – Шерлок всё-таки перевернулся на бок, прикусил фильтр сигареты, не смыкая губ, и с простотой владыки подал раненую десницу. – Лучше ты иди сюда. У тебя руки холодные. Дважды просить не пришлось. Пока Джон избавлялся от излишков одежды, Шерлок в соответствии с законом Архимеда избавился от излишков воды. – Да, жить будешь. – Доктор уселся на колени меж длинных ног, не помещающихся в ванну, и размотал повязку. Кровь уже остановилась, пока ещё неуверенно и ломко запечатав порезы. – Но зачем тебе приспичила именно эта бритва? – Ощущения… интересные, – Шерлок помахал сигаретой в левой руке. – Избыточные. Требуют участия сознания. Глупо тратить на это каждый день, – Джон помрачнел, – но тебе идёт. Хотя формулировка не отличалась тактом, в тоне прозвучало уважение. – Значит, избыточные, – у Джона зародилась идея. – А если я возьму всю глупость на себя? – Хочешь меня побрить? Ещё осталось место, – усмехнулся Шерлок и повернулся виском. Джон подался вперёд, отчего его колени вписались в основания бёдер Шерлока, а между коленями вписались шерлоковы яйца. Оперся рукой о стену, а другой принялся изучать гладко выбритый подбородок, большим пальцем уделяя не меньшее внимание плотно-прохладным губам. Действительно, под левой скулой замшево топорщились начатки щетины. Джон скользнул обратно по линии челюсти, запрокинул подбородок Шерлока и весомо, со вкусом поцеловал сладковато горчащий рот. Окурок выпал из музыкальных пальцев пациента и зашипел в лужице воды на полу. * Уже незанятая левая рука поглаживала Джона по бедру, то и дело соскальзывая к чувствительной выпуклости над сгибом колена. Разбинтованная правая покоилась на бортике. Джон сел шире и ближе, обвил ногами детективную задницу, и вооружился помазком (благо, умывальник рядом). Он вспенил крем гуще, чем того требовала символическая растительность на груди Шерлока, а теперь тяжёлым лезвием аккуратно обводил рельефы мышечных плит. Без обратной связи от рецепторов кожи это оказалось посложней, чем управляться с собственным лицом. Эрекция, помноженная на двоих, также добавляла сложности аттракциону. В переводе на горнолыжный, переводила синюю трассу в категорию красной. Чёрт! Надо же было так накаркать. Под покровом пены на поверхности воды, долгопалая детективья кисть обхватила оба члена. Хоть как плавно, но мышца поднялась, а Джон дёрнулся от неожиданности, и сталь вошла в кожу на скате возле грудины. Шерлок с долгим присвистом втянул воздух сквозь зубы. Потрясённый до мозга костей, Джон только и успел, что захлопнуть отдёрнутую бритву перед тем, как выронить в воду. – Боже, Шерлок, прости… что теперь делать? – никогда бывший военный врач не чувствовал себя таким беспомощным. – Как что? Смывать. Зализывать. Заклеивать. И извиняться уже в спальне. Ничего тебе нельзя доверить, Ватсон.