Часть 1
27 марта 2021 г., 10:00
Ричи потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, но — в его защиту надо сказать — довольно трудно что-либо заметить, когда любовь всей твоей жизни пытается вытрахать из тебя душу.
В тот раз, когда он осознал, что Эдди особенно нравится его грудь, даже для него это стало ясно как день: Ричи тогда склонился над спинкой дивана, горячий рот Эдди прижимался к его шее, боксеры обернулись вокруг лодыжек, что мешало полностью их сбросить. Эдди тёрся своим смазанным членом между ягодицами Ричи, раздвигая их дрожащими руками, но ещё не входил, и это подводило Ричи на грань безумия каждый раз, когда головка члена цеплялась за край его дырочки.
Эдди, однако, был слишком занят попытками подтянуть его футболку, зажатую между животом и диваном, чтобы прислушаться к отчаянным стонам, которые стали ещё громче, когда он буквально зарычал и потянул Ричи за волосы, резко задрав его футболку до затылка и зафиксировав её на плечах, а затем отпустил его.
— Охрене... — Вот и всё, что успел выдавить Ричи, прежде чем Эдди толкнулся в него, крепко схватив за грудные мышцы и одновременно притянув его ближе.
Потом стало очень трудно не обращать внимания.
Всякий раз, когда они целовались, руки Эдди опускались на грудь Ричи, а потом поднимались, чтобы погладить его плечи, шею или волосы; всякий раз, когда Эдди скакал на нём, он касался его сисек, но не потому, что там была самая удобная точка опоры, а потому, что ему нравилось растирать ладонями его соски и чувствовать, как они твердеют под его прикосновениями; всякий раз, когда он трахал Ричи, Эдди склонялся над ним, поочерёдно осыпая его грудь поцелуями и укусами, облизывая кожу его шеи прямо в том месте, где ощущался пульс.
И честно говоря, Ричи бы так и думал, что это нормально, если бы Эдди не звучал как самое настоящее животное в те моменты, когда не мог хотя бы запустить руки в волосы на его груди.
Так что Ричи начал... своего рода экспериментировать.
В первый раз он просто прощупывал почву. Он вышел из душа в недавно купленном ярко-розовом халате, пояс свободно обвивал талию. Оказавшись в поле зрения Эдди, он небрежно распустил узел, так что полы халата распахнулись, открывая длинную обнажённую линию кожи от шеи до пупка; один сосок едва выглядывал наружу.
Эдди набросился на него так быстро, что у Ричи до сих пор кружилась голова от одного только воспоминания: халат сполз с его плеч, собравшись на руках и эффективно обездвиживая, пояс каким-то образом держался, несмотря на то, что ноги Ричи обвились вокруг бёдер Эдди, пока он трахал его на стойке в ванной между двумя раковинами.
В другой раз Ричи надел белую футболку ещё со времён колледжа, она стала почти прозрачной из-за постоянного ношения и множества стирок. Он расхаживал в ней по дому, стараясь делать так, чтобы Эдди видел тёмные волосы под ней и — самое главное — розовые холмики его сосков, натягивающие ткань.
Эксперимент закончился тем, что Ричи прижали к стене: Эдди обернул его ноги вокруг своей талии, поглаживая оба их члена в своей руке, его губы вцепились в грудь Ричи через мокрую ткань, посасывая, облизывая и кусая его соски, пока они не набухли и не стали такими чувствительными, что Ричи пришлось потом два дня заклеивать их пластырем, как какому-то стриптизёру. Он был почти уверен, что даже это завело бы Эдди.
На самом деле Ричи был польщён сложившейся ситуацией, но самым странным ему показалось то, что Эдди никогда не упоминал об этом своём особом предпочтении, даже после того, как стало ясно, что Ричи всё понял.
И вот однажды он просто спросил его.
— Что? Нет, мне это совсем не нравится, — ответил Эдди, защищаясь.
— Да? Значит, если я скажу, что хочу, чтобы ты подразнил мои соски кубиками льда, а потом пососал их своим горячим ртом, пока я не закричу, тебе это ничего не даст?
Эдди по-совиному уставился на него, и по его взгляду стало понятно, что от одного только мысленного образа у него встал.
— Ух ты, я думаю, тебе точно не нравятся мои сиськи, да?
После этого Эдди вскочил с дивана и бросился в ванную так быстро, что Ричи буквально увидел, как сверкают его пятки.
Так что, очевидно, Эдди смутился — по какой-то, блять, неведомой причине.
В следующий раз Ричи трахал Эдди, держа его колени у себя на плечах и наваливаясь всем своим весом на заднюю часть его бёдер. Ричи наблюдал, как его возлюбленный вытягивает шею в попытке прижаться ртом к его груди, так что он остановился в середине процесса. Эдди заскулил, на что Ричи практически полностью выпрямился и провёл тыльной стороной ладони по лбу.
— Мы должны поговорить об этом.
— Что?.. — спросил Эдди, моргая и глядя на него с тем сексуально-пьяным выражением лица, которое появлялось в моменты, когда Ричи очень хорошо его трахал.
— Про сиськи, Эдс. И чтоб ты не сбегал. — Он медленно вышел, а затем снова толкнулся обратно.
— Сейчас?! — Эдди заскулил, когда Ричи попал точно по его простате.
— Нет, но я хочу, чтобы ты пообещал, что мы поговорим об этом.
— Но–
— Никаких «но»! Мне тоже это нравится, Эдди, не надо так волноваться. — Он отстранился и стал ждать, несмотря на напряжение в руках из-за того, как крепко он сжимал тыльную сторону сильных бёдер Эдди.
— Блять, ладно, хорошо, ты побед– о боже, да, прямо здесь–
Ричи снова набрал темп и вернулся в прежнюю позу, но на этот раз он вжался грудью прямо в лицо Эдди, превратив его стоны в приглушённые крики удовольствия.
***
— Итак, не хочешь рассказать мне, почему ты так сильно смущаешься из-за этого? — спросил Ричи несколько дней спустя, указывая на себя широким жестом. Они пили чай и обсуждали проблему, как взрослые, но Эдди отказывался встречаться с ним взглядом, предпочитая смотреть в свой Эрл Грей. — Я не смущаюсь, — смущённо пробормотал он. — Ну конечно! Так я тебе и поверил! — сказал Ричи со смехом и протянул руку, чтобы положить её на колено Эдди. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно? — Я... да. — И что я никогда не буду смеяться над тобой, особенно из-за этого, чем бы оно ни было? Эдди вздохнул и встретился с ним взглядом. — Конечно, я знаю, Рич. Я просто... — Ричи ждал, давая ему время найти правильные слова, чтобы выразить свои мысли. — Я боюсь того, что это значит, — сказал он после нескольких минут тишины. — В смысле? Эдди ещё одно долгое мгновение смотрел ему прямо в глаза, стиснув челюсти и поджав губы так сильно, что они практически исчезли. — Ты не думаешь, что это?.. — Что это?.. — Ричи выгнул бровь. — Ну. Я просто думал, это... не связано ли это с моими проблемами с мамой? Ричи фыркнул и зажал рот рукой, когда Эдди впился в него взглядом. — Прости, прости, пожалуйста! Блять, Эдди, я не знаю, я не Фрейд. Но, может быть, тебе стоит поговорить об этом со своим психотерапевтом, если тебя это так беспокоит? — предложил он. — Я хотел, но потом подумал, чёрт побери, я ни разу не вспомнил о своей матери с тех пор, как мы уехали из Дерри, и даже тогда это были просто воспоминания, которые я забыл, понимаешь? — Ричи кивнул, и Эдди продолжил: — Я всегда волнуюсь, потому что что, если у меня ещё более запущенный случай, чем я думаю? Ричи размышлял, как лучше ответить. — Ладно, во-первых, тебе от этого хорошо? — Ты же знаешь, что да, — вздохнул он. — И, боже упаси, но ты думаешь о своей матери, когда мы вместе? Кроме типа «она бы ненавидела наши отношения» и «жаль, что она о них не знает»? — Что? — Эдди нахмурился. — Ты так думаешь? — Иногда, — признался Ричи. — Но не во время секса. — О, спасибо хоть на этом, блять! Ричи хихикнул. — И ещё, — продолжал он, — я просто чувствую себя... Я не знаю. Странно. Мне даже никогда не нравилась грудь моей жены, а теперь я схожу с ума по твоей? Какого хрена. — Кому-то прилетело по голове огромными бидонами, да? — Ричи ухмыльнулся, подняв брови. — Отвали, — рассмеялся Эдди, отбросив руку Ричи, чтобы сделать глоток его чая. — Я серьёзно. Всё нормально, даже если это каким-то образом связано с твоими отношениями с матерью, нет ничего плохого в том, что тебе нравятся мои сиськи. Мне вот, например, нравится, когда ты с ними играешь. — Тебе нравится? — Эдди удивлённо посмотрел на него. — Чёрт возьми, да, и я хочу, чтобы ты это знал. Если ты сдерживаешься, потому что думаешь, что мне это не нравится так же сильно, как и тебе, то подумай ещё раз, — успокаивающе сказал Ричи. Эдди, казалось, размышлял над его словами, а потом улыбнулся в край своей кружки и сказал: — Ладно.***
А Эдди, как выяснилось, сдерживался. Как только он получил полную власть над сиськами Ричи, он совершенно обезумел в лучшем смысле этого слова. Иногда он просто обнимал Ричи, когда тот готовил, просовывая руки ему под футболку, чтобы просто держать его за грудь. Было приятно, потому что даже если Ричи в некотором смысле смущался из-за распределения жировых отложений в своём теле, ему очень нравилось само ощущение того, как Эдди прикасался к нему, время от времени разминая его грудь. Иногда Ричи просто ходил по дому без верха, чтобы насладиться голодными взглядами Эдди, который притворялся застенчивым, когда тот оказывался в пределах досягаемости, а потом снова превращался в голодного зверька, целуя, кусая и посасывая кожу его груди, оставляя следы поцелуев и зубов, на которые Ричи с удивлением смотрел следующие несколько дней. Иногда Эдди проделывал это, даже если Ричи был в футболке — половина его домашней одежды не избежала судьбы растянутых горловин. Одним из самых запоминающихся случаев проявления фетиша Эдди стал тот раз, когда Ричи надел на интервью красивую белую рубашку. Когда он вернулся домой, Эдди затащил его на диван и оседлал его живот. Из-за шока Ричи даже не успел предложить раздеться: Эдди уже распахнул его рубашку, оторвав три пуговицы в области груди, но каким-то чудом сохранив те, что были на воротнике, и принялся дрочить. Ричи впился пальцами крепкие бёдра Эдди, ничем не прикрытые благодаря коротким шортам, и просто держался за них, в то время как Эдди извергал сумасшедшие непристойности, пока не кончил на его волосы на груди. О, а какие то были непристойности! Эдди больше не был тихим в постели с тех самых пор, как Ричи в первый раз вылизал его, как будто после такого грязного акта прорвалась некая плотина, и теперь, когда он получил полную свободу слова в отношении сисек Ричи, он не мог молчать (не то чтобы он и раньше не мог молчать, но всё-таки). — Я так, блять, хочу съесть тебя, Ричи, посмотри на себя… — Посмотри, какой ты красивый, весь в отметинах от моих зубов… — Твои соски такие чувствительные, как думаешь, что будет, если ты их проколешь? — Я хочу трахнуть твои сиськи, Рич, боже! Последнее, в частности, не давало ему покоя, потому что на самом деле один только мысленный образ мог подпитывать дрочебанк Ричи следующие четыре месяца точно, но сама идея того, что он может дать это Эдди, была ещё лучше.***
— Ричи? — В спальне! Всё было готово — более чем, на самом деле: Ричи готовился к этому моменту около двух недель и бо́льшую часть времени он ждал, когда доставят посылку. Он ещё раз оглядел комнату, надеясь, что вспотел не так сильно, как боялся, потому что это было бы плохим началом. Повсюду горели свечи и были разбросаны лепестки роз, Ричи в кои-то веки ощущал себя чертовски сексуальным, его обычные проблемы остались за дверью для того, чтобы он полностью сосредоточился на Эдди. Или, скорее, чтобы Эдди мог полностью сосредоточиться на Ричи без нервного срыва от последнего посреди вечера. Ричи сидел на кровати, поджав под себя одну ногу, в позе, которую он специально изучал с помощью Беверли. Он опирался на отставленные назад руки так, чтобы его грудь выступала вперёд; спина выгибалась ровно настолько, чтобы провернуть этот манёвр; плечи открыты. Он уже ощущал себя красивым, но когда Эдди заслонил дверной проём и остановился там как вкопанный, Ричи почувствовал себя настоящим шедевром. — Охренеть. — С возвращением, дорогой, — сказал Ричи, пошевелив бровями, чтобы Эдди убедился, что это всё ещё он, и перестал смотреть так, словно у него выросло две головы. — Охренеть, — медленно повторил Эдди, входя в комнату и теребя узел галстука. — Что всё это значит, Рич? — Ну, ты как-то сказал кое-что такое, от чего я буквально кончил через две секунды, и я подумал: «Какого чёрта, давай попробуем», и вот мы здесь, — объяснил он, указывая головой по сторонам, как бы имея в виду целую комнату. Когда Ричи снова взглянул на него, глаза Эдди блуждали по всему его телу, как будто он мог видеть сквозь чёрный прозрачный кружевной пеньюар, заказанный специально для сегодняшнего вечера. — А что я такого сказал? — спросил Эдди, облизывая губы. — Ты сказал, что хочешь трахнуть мои сиськи, — ответил Ричи, и глаза Эдди снова встретились с его. Возможно, во всём были виноваты блики от свечей, но его взгляд уже потемнел от похоти. — Оу. Эдди подошёл ближе к кровати, на что Ричи приподнял голову и сильнее свёл лопатки вместе, чтобы грудь выпятилась ещё больше. Щёки уже пылали от румянца, но это не имело значения. Он не мог сопротивляться тому, как Эдди раздевал его взглядом. Он сел на кровать рядом с рукой Ричи. Как ни в чём не бывало Эдди дотронулся до одного конца пояса, завязанного бантом на бедре Ричи, и пощупал тёмное кружево большим и указательным пальцами. — Значит, у тебя есть план, как всё должно пройти? — спросил Эдди, его голос был таким низким и глубоким, что по спине Ричи пробежали мурашки. — Никакого плана. Смазка на тумбочке, ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — Вот и хорошо. Эдди запустил вторую руку в волосы Ричи, нежно поглаживая его кожу, прежде чем повернуть голову, чтобы поцеловать. Он не торопился. Ричи почти ожидал быстрого траха языком, чтобы они могли поскорее приступить к основному блюду, но Эдди сначала дал их сухим губам медленно соприкоснуться. Спустя, казалось бы, вечность он едва раздвинул их, и низ живота Ричи омыло горячей волной возбуждения. Когда к делу присоединился язык, Эдди использовал только его кончик, чтобы обвести губы Ричи, как будто он всё ещё изучал его. Ричи застонал от этого ощущения, и Эдди захватил его нижнюю губу, быстро и нежно прикусывая. — Эдс, — выдохнул он и открыл глаза, чтобы посмотреть на него. — Тише... ты же преподнёс мне подарок, с моей стороны было бы невежливо просто взять его, разве нет? — мягко прошептал он, проводя кончиком носа по всей длине носа Ричи и поправляя его очки. — Чёрт, — выругался Ричи, подвинувшись так, чтобы обхватить Эдди за шею и снова притянуть к себе. Он попытался открыть рот, чтобы заставить Эдди поцеловать его напористее, но каждый раз Эдди только кусал и посасывал его губу, что ещё больше распаляло его дрожащее от возбуждения тело. Когда Эдди, наконец, просунул язык в рот Ричи, медленно, словно патока, Ричи уже настолько завёлся, что готов был расплакаться. Эдди наглаживал круги на его груди поверх пеньюара, пока Ричи держался за его бедро, вздрагивая всякий раз, когда Эдди на мгновение касался затвердевшего соска, а потом убирал пальцы. Поцелуй был больше похож на томную ласку, и Ричи сходил с ума. — Пожалуйста, — всхлипнул он, когда Эдди пососал его язык, как лакомство, — пожалуйста, Эдди, прикоснись ко мне… — Хм, ты этого хочешь, детка? Хочешь, чтобы я потрогал твои сиськи? — спросил Эдди низким соблазнительным голосом. — Что угодно, блять, ты можешь потрогать мои пятки, и я– Он даже не успел закончить фразу, как Эдди толкнул его на спину. Ричи ошеломлённо уставился в потолок, пока Эдди целовал его подбородок, время от времени захватывая кожу между зубами. Ричи скулил всякий раз, когда Эдди задерживался на одном месте, чтобы превратить отметину в засос, но когда он попытался запустить руки в его волосы, Эдди сжал его запястья. — Я думал, это всё для меня? — Он обдал ухо Ричи горячим дыханием, посасывая мочку губами и нежно покусывая её. — Я никогда не считал тебя убийцей, но, боже, Эдс, ты меня просто убиваешь, — простонал он, выгибая спину, чтобы попытаться прижать их тела друг к другу. — Хорошо, — только и сказал Эдди; вместе с этим несложно было представить улыбку на его губах. — Если ты и дальше будешь меня прерывать, я буду тянуть ещё больше. Ричи снова заскулил, но сжал губы в попытке вести себя тихо. Эдди продолжил оставлять поцелуи на шее и ключицах Ричи, прослеживая их линию языком и осторожно оттягивая кожу зубами, пока развязывал пояс и распахивал пеньюар; его рот не отрывался от свежего засоса. Он уже погрузил язык в ложбинку у основания шеи, когда положил руку на грудь и замер. — Какого хера? — прохрипел он, и Ричи ощутил радостный трепет, просто услышав нотки возбуждения в голосе Эдди. Он отстранился, чтобы своими глазами увидеть то, что уже чувствовали его руки, и пылкий румянец Ричи мгновенно сменился смущением. — Я просто подумал... так будет легче смазать меня, — объяснил он, глядя на свою гладкую безволосую грудь. — Ты побрился ради меня? — В его голосе звучало недоверие. — Сделал депиляцию воском. Я не хотел, чтобы ты заработал ожог от щетины. — Блять, Ричи... — Всё нормально? — выпалил он, нервно покусывая губу, когда Эдди снова встретился с ним взглядом. — Конечно! Просто это неожиданно, — сказал он успокаивающим тоном и снова посмотрел на его грудь. — Было больно? — Немного, — признался Ричи. — Но оно того стоит. — Да уж, охотно верю. — Эдди ухмыльнулся, поглаживая его грудь. — Ты сегодня это сделал? — Когда Ричи кивнул, ухмылка Эдди стала ещё шире. — Уверен, ты всё ещё очень чувствительный. Затем он снова наклонился и захватил губами левый сосок Ричи, чтобы с силой втянуть его в рот. — Блять! — застонал Ричи, его бёдра дернулись вверх, словно он хотел скинуть Эдди с себя от внезапного всплеска удовольствия. Однако Эдди едва ли застала врасплох его реакция. Одна его рука потянулась, чтобы сжать правую грудь Ричи, в то время как другая — едва касаясь скользнула вдоль рёбер, из-за чего кожа Ричи быстро покрылась мурашками. Эдди дотронулся до его живота, область которого стала особенно чувствительной из-за воска, и Ричи задрожал. — О, детка, — выдохнул Эдди, подув на сосок, прежде чем снова взять его зубами и нежно прикусить. — Я позабочусь о тебе, не волнуйся. Он переключил своё внимание на другой сосок, щипая мокрый от слюны бугорок и нажимая на него большим пальцем, как на кнопку на пульте дистанционного управления, и Ричи снова покачал бёдрами, отчаянно нуждаясь в трении. Что только помогло Эдди оседлать его и эффективно обездвижить. — Эдди! — закричал он, вцепившись руками в одну из подушек, выгибая спину и сильнее прижимаясь грудью к горячим губам Эдди. Он отчаянно желал большего, но в то же время не хотел, чтобы Эдди останавливался. Эдди тем временем, казалось, получал массу удовольствия. Он в последний раз жёстко пососал правый сосок Ричи и отстранился с чавкающим звуком, который направился прямо к члену Ричи, твёрдому и последние полчаса протекающему в боксеры. — Хм-м? — снова отозвался он, пока исследовал кожу Ричи влажным и открытым ртом и игрался кончиком языка с его соском, даже не поднимая глаз, как будто он был полностью сосредоточен на своей задаче. — Пожалуйста, пожалуйста, прошу, трахни мои сиськи, — взмолился Ричи, потеряв рассудок от возбуждения. На глазах навернулись слёзы, он нуждался хоть в чём-то, в любой форме разрядки, которую Эдди был готов ему дать. — Так скоро? — спросил этот самодовольный мудак, отодвигаясь, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Ричи. — Но я даже не распробовал тебя всего, — сказал он, обводя взглядом дрожащее тело Ричи. — Позже, пожалуйста, я дам тебе пососать мой член — позже. — О, ты мне дашь? Как великодушно с твоей стороны, — весело рассмеялся Эдди, а потом обхватил ладонями грудные мышцы Ричи и сжал их, разминая пальцами; твёрдые соски непристойно торчали между ними. Он наклонился, чтобы коснуться одного из них кончиком языка, и Ричи не выдержал. — Пожалуйста, Эдди, умоляю, блять, я больше не могу, — всхлипнул он. Ему казалось, словно с него сдирают кожу. Ещё ни разу его соски не были настолько чувствительными, что ему хотелось взорваться. — Наверное, я могу дать тебе то, что ты хочешь... в конце концов, утром ты всё ещё будешь таким же гладким, — сказал Эдди, нежно пощипывая один сосок. Ричи крепко прикусил губу и кивнул. — И буду играть с тобой, сколько я захочу... — Он потянул нежную плоть — ровно настолько, чтобы Ричи снова выгнул спину. — Д-да, конечно! — Ладно, думаю, ты это заслужил, — наконец, признал он, полностью убирая руки. Холодный воздух был хуже всего того, что Эдди делал с ним до сих пор. Ричи задрожал, когда тот расстегнул ширинку брюк и вытащил свой член наружу, едва успев распахнуть рубашку. Он несколько раз погладил себя, оглядывая Ричи с ног до головы, как будто уже представлял себе, как обрисует спермой его грудь. Ричи хватит удар, если тот не поторопится. Каким-то образом прочитав его мысли, Эдди потянулся к бутылочке со смазкой и бесцеремонно шлёпнул по две холодные порции на соски Ричи, который оба раза не удержался от шипения. Затем он добавил ещё одну в середину и поставил бутылочку на место. Он двинулся вверх по телу Ричи, пока не устроился на грудной клетке, осматривая его голодными глазами. Ричи вздрогнул, глядя из-под полуприкрытых век на то, как Эдди прижал свой член к одному из сосков, размазывая по нему смазку. Ричи застонал от новой формы пытки и стиснул зубы, чтобы не дотронуться до себя, как он отчаянно желал. Эдди не торопился, как будто пытался нарисовать что-то на Ричи своим членом, и когда он повторил тот же процесс с другим соском, Ричи даже не думал шутить — что доказывало степень его возбуждения. Смазку на середине груди Эдди размазал по всем сиськам и жадно сжал их вокруг себя. Конечно, они были не настолько большими, чтобы полностью закрыть его член, но образовавшийся канал был горячим и скользким, и Эдди, по-видимому, этого хватало. — Блять, Ричи, — простонал он, и, несмотря на всё его самообладание, Ричи понял, что тот тоже старается сдерживаться. — Да, вот так, давай, — задыхаясь, подбодрил его Ричи, положив одну руку на основание позвоночника Эдди и подталкивая его вперёд, втирая круги в копчик. — Давай, трахни меня, Эдс. В повторении он больше не нуждался. После первого же толчка что-то щёлкнуло — и Эдди стал неистово трахать его сиськи, ускоряясь с каждой секундой. Ричи застонал и положил свои руки поверх рук Эдди, не в силах ничего сказать, но и не нуждаясь в словах, когда Эдди выпутался из его хватки, чтобы взяться за изголовье кровати и заиметь больше рычагов в неудобной позе. — Блять, — на выдохе повторял он себе под нос с каждым движением бёдер. Ричи не мог оторвать глаз от его лица: глубокая морщина на переносице; тёмные глаза, исчезнувшие в тени склонённой головы; волосы, прилипшие к потному лбу; его губы и шрам, поблёскивавший в огоньках свечей, — он был настоящим видением. Когда ему удалось отвести взгляд, он заметил, как член Эдди прижимался к его подбородку с каждым толчком. Он даже не думал, а просто действовал. Ричи поднял голову, вытянув шею, и высунул язык, чтобы облизывать головку его члена, когда тот приближался. — О чёрт, — простонал Эдди, потянув Ричи за волосы. — Я не могу... я не продержусь долго, если ты будешь так делать, — предупредил он, на что Ричи застонал. В конце концов, именно этого он и хотел. Эдди продержался ещё несколько минут; влажный звук его члена, скользящего между смазанными сиськами Ричи, был таким непристойным, практически смущающим на слух, но как только Ричи открыл глаза и посмотрел прямо на него, Эдди кончил, прокричав его имя, — член дёрнулся один, два, три раза, изливаясь на лицо Ричи. Ричи уронил голову на подушку и широко раскинул руки, зная, что утром у него будет болеть шея, но вид настолько обезумевшего Эдди стоил того. — Блять, Ричи... Он только хмыкнул в ответ, чувствуя головокружение. — Посмотри на себя, боже– Он даже не успел открыть глаза, когда почувствовал, как язык Эдди прошёлся по его щеке, очищая её от спермы. — Господи, Эдс, — простонал Ричи. Он очень удивился, узнав, каким грязным Эдди может быть в постели, и это никогда не переставало его возбуждать. — Твоя очередь, — выдохнул Эдди, прижавшись щекой к Ричи; они одновременно повернули головы и встретились взглядами. Новый поцелуй был совсем не похож на предыдущие: Эдди, не теряя времени, засунул свой язык в рот Ричи, и тот с радостью распробовал вкус удовольствия Эдди своим собственным. Они оба уже тяжело дышали, когда Эдди отстранился, чтобы спросить: — Чего ты хочешь? Мозг Ричи превратился в кашу, и поэтому он сказал первое, что пришло ему в голову: — Твои бёдра на моём лице. Эдди на мгновение замер, потом снова двинулся. — Чёрт, да, просто– дай мне секунду, — сказал он, отстраняясь. Он скатился с Ричи назад, пытаясь сбросить брюки и боксеры, не снимая ботинок, прежде чем сдаться и встать, чтобы по-человечески раздеться. Ричи не возражал: от жара у него кружилась голова, поэтому он воспользовался моментом, чтобы сбросить пеньюар на пол, и опять рухнул на кровать. Когда Эдди снова присоединился к нему, всё ещё в своей рубашке, он просто оседлал плечи Ричи задом наперёд, как будто собирался сесть ему на лицо, и, ну. Ричи взял его за бёдра, притягивая ближе, прежде чем оставить поцелуй на задней стороне правого бедра, а затем впиться засосом в кожу. — Это что, месть? — Эдди застонал, а Ричи хихикнул. — Может быть. Он был очарован бёдрами Эдди ещё с тех пор, когда они представляли собой безволосые зубочистки, торчащие из-под летних шорт. Теперь же они были совсем другими — это были ноги человека, который бегал так, словно убегал от какой-то проблемы; ноги человека, который может в буквальном смысле надрать тебе задницу. Ричи нравилось ощущать прикосновение тонких волос к своим губам, и вскоре он уже усыпал засосами каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться — от середины бедра до ягодицы, — не переставая массировать твёрдые мышцы, сжимающие его голову. Именно тогда он понял, что Эдди, должно быть, стянул с него боксеры, потому что внезапно горячие губы сомкнулись вокруг головки его члена, и Ричи от удивления сильнее прикусил упругую кожу. — Чёрт! Эдди что-то промычал себе под нос, и у него снова хватило наглости казаться развеселённым, этот ублюдок. Но самодовольство он проявил не без причины. Он почти без усилий скользнул вниз по всей длине Ричи, с первого же раза вобрав бо́льшую его часть, а затем и всю — плавно, даже легче, чем обычно в этой позе. Голова Ричи снова откинулась назад, он изо всех сил держался за ноги Эдди, стараясь не толкаться, а только аккуратно тереться бёдрами о его губы всякий раз, когда кончик его носа касался мошонки. Он ни за что не сможет продержаться долго, особенно с тем, как божественно Эдди сосал его член. Все поддразнивания исчезли в пользу того, чтобы доставить удовольствие, на чём тот и сосредоточился, то быстро двигая головой, то более медленно и чувственно вбирая длину, чтобы Ричи ощутил ласкающий язык на каждом сантиметре своей плоти, прежде чем он снова её заглотит. Как ни странно, особенно сильное давление, пришедшееся на головку его члена, в паре с видом обмякшего, всё ещё блестящего от смазки члена Эдди, который так соблазнительно болтался перед ним, как запретный плод, практически подвели его к черте. Он снова вытянул шею, чтобы взять в рот одно из яичек Эдди, гадая, сможет ли он снова возбудить его, в то время как Эдди заглотил его до самого основания и похотливо застонал вокруг головки, очутившейся глубоко в горле. Дальше всё было как в тумане; Ричи выгнул спину и в ту же секунду кончил с криком имени Эдди на губах, после откидывая голову на подушки. Эдди доил его на протяжении всего оргазма, глотая и посасывая всё более короткими движениями, прежде чем полностью отстраниться. Он снова слез с Ричи, и они оба ошеломлённо уставились в потолок. — Охренеть, — прошептал Ричи. — Охереть, — согласился Эдди огрубевшим из-за глубокого минета голосом. Член Ричи, как обычно, заинтересованно дёрнулся в ответ, но тот слишком устал для второго раунда. Из них двоих только у Эдди ноги более-менее не превратились в желе, поэтому он встал, чтобы привести их в порядок. Ричи проводил его взглядом и покраснел, увидев, что тыльная сторона его бёдер покрыта засосами. — Что ж, похоже у меня тоже есть фетиш, — небрежно сказал Ричи, когда Эдди вернулся уже без рубашки, но с влажным полотенцем. — Да, я так и понял, — рассмеялся Эдди, вытирая мокрую грудь Ричи, а затем переключаясь на его очки. — Уверен, мы что-нибудь с этим придумаем. — Да? — Ричи ухмыльнулся, услышав улыбку в голосе Эдди, даже если без очков он видел только его расплывчатый силуэт. — Хм-м... — На мгновение воцарилась тишина, а потом Эдди небрежно спросил: — Как ты относишься к зажимам для сосков? — О, чёрт возьми.
