let go

ночи в ли юэ не были тихими и спокойными – это сяо знал не понаслышке, ведь именно он был тем, кто тысячелетиями хранил сладкие сны жителей этого города. ни шепот ветра, ни ночной шелест листвы не приносил спокойствия в те моменты, когда воздух наконец успокаивался после жестоких баталий. сотрясая пространство вокруг, сяо нес свой крест, сражаясь с очередным духом. этим страданиям не будет конца, и именно от осознания этого его душа не могла найти утешения. словно беспокойный океан, от таил в себе непомерную мощь, которая норовила выплеснуться волной на любого. наверно поэтому он был так одинок. влачащий столь важную задачу, он не мог разделить свою чересчур долгую жизнь ни с кем. это его битва. такова судьба. но почему же тогда сейчас, на легкое мгновение прикрыв глаза, он видит огни фонарей в гавани? он почти чувствует теплый ветерок, мягко поглаживающий его бледное лицо. ноздри ласкает запах местной еды, а уши раздражает человеческий гомон, так непривычный адепту. единственное, что он готов стерпеть в этой какофонии ощущений – тихий смех путешественницы. сяо не хочет признавать, но ему хочется услышать ее голос. чистый и непорочный звук, вырывающийся из ее сияющей души, невесомой, словно крылья кристальной бабочки. само существование люмин успокаивает его буйное естество. тепло ее руки неожиданно смело разливается меж его пальцев, когда она передает ему тофу. сяо любопытно, но он не может понять, что за чувства обуревают его сейчас. отголоски этих воспоминаний расцветают в его сознании, прогоняя холод очередной ночи. преодолевая одиночество, он бредет прочь с поля боя, и его разрывает на части гнев обезумевших архонтов. он обессилен, его заблудшая душа трепещет, не зная, куда податься. у него нет дома, и он навсегда потерян. как далеко он зашел? и имеет ли это значение? ему хочется оказаться вновь в том дне, полном путающих чувств рядом с той, которая показала их. ощутить ее близость и тепло не казалось чем-то отталкивающим. ее имя будто витало в воздухе, разгоняя остатки колющей боли. и хоть ее призрачный образ исчезнет с рассветом, сяо хочется растянуть этот момент. он позволяет этой идее раствориться в его сознании, хоть он и понимает, что его желанию не суждено сбыться. хочется продолжать жить без этого томящего мысли беспокойства о ней, но он знает, что день, когда она навсегда исчезнет, обязательно настанет. «могу ли я быть с тобой?», - этот глупый, но отчаянный вопрос застревает в его горле. эти слова она никогда не услышит. солнечный свет струится по скалам гор вместе с утренней песней птиц. ночь постепенно сходит на нет, оставляя место утренней свежести. мягкость травы обволакивает адепта, но он не может спать. мысли поглотили его, и под трепет собственных ресниц сяо подставляет лицо согревающему солнцу. вскоре он вернется на постоялый двор, и это принесет ему щепотку спокойствия. однажды днем они стоят на одной из смотровых площадок ваншу. не сговариваясь, они встретились здесь как будто случайно, но ни один из них этому не удивлен. люмин молча разглядывает его, кажется, в тысячный раз. цепкий взгляд янтарных глаз прогуливается в районе его глаз, норовя утонуть в их глубине. сяо хочется поскорее ее выпроводить, но он все тянет с этим. чужое общество это то, от чего он скрывается здесь, но в последние дни это удается с трудом. он говорил уходить прочь много раз, и все слова пролетели мимо нее, совершенно не задев. возможно, это не так уж и плохо. она редко говорит что-то, как и сам сяо, и в итоге они оба наслаждаются повисшей между ними тишиной, глядя за горизонты земель ли юэ. небо как всегда прекрасно, пронзаемое стаями птиц. яркость его лазури едва режет глаз, а нежность ветра несет покой. сяо знает, что одиночество – его единственный партнер, но он не против разделенных с люмин мгновений. сяо знает этот ее взгляд. он полон печали, которую люмин редко позволяет себе показать. обычно она сокрыта в глубинах ее души, потому что ей некогда грустить о своей потере. она всегда занята, и сяо неожиданно видит в них сходство – кто-то видит в них пользу, и они выполняют чужие задания. адепту хочется, чтобы она поскорее утолила свою тоску и вернула своего брата, пусть сяо и понимает прекрасно – они уйдут из тейвата. сяо думает, что в таком случае люмин обязательно счастливо улыбнется. свет пробивается сквозь ее золотые пряди, и сяо, похоже, ослеплен. она сбивает его с толку, но это притупляет боль его ран. он отрывается от нее и смотрит вдаль – там, за горизонтом, он обретет покой. не в этой бесконечно долгой жизни, но… никто на самом деле не знает когда. может, этот день и вовсе не наступит. кажется, это не так уж и важно. люмин скользит взглядом по этой недосягаемой дали и задается тем же вопросом. моменты смертных проходят быстро, но от этого секунды, объединяющие сяо и люмин сейчас, не становятся менее ценными. наоборот, однажды придя, они сияют вечно в бессмертии их драгоценных сердец. путешественница мягко улыбается со скромной ухмылкой, и сяо принимает ее сияние. шрамы на сердце никогда не исцелятся, но вместе с ней это все становится неважным. сяо вздыхает, и рябь его сознания превращается в полный штиль. у них не будет печального расставания, ведь огонь в сердцах не погаснет. она показала ему, что истинная любовь цветет вечно и ее благоухание разносится сквозь непреодолимые границы времени. ни одна горечь не длится вечно, и сяо отпускает ее. среди всех вещей, что он обязан сделать, то, чего он действительно желает, уносится прочь. так надо, это естественный ход вещей. сяо напоследок сжимает ее руку. в ее тонких пальцах чувствуется сила, и сяо ухмыляется про себя – она сможет защитить себя в любом из миров, неся благословение тейвата. ему не хочется расставаться со сладостью этого хрупкого мгновения, и он вдруг ощущает, как его пальцы сжимают в ответ. сяо не сможет сдержать почти незаметной улыбки, и его слух ласкают ее слова: -береги себя, сяо, - это имя срывается с ее губ так легко и нежно, что с плеч будто спадает груз. ураган чувств проносится в сердце, а после него остается тепло. -ты тоже береги себя, - он старается не замечать ее пораженное выражение лица. «он… улыбнулся? да?», - паймон даже не пытается говорить тише. люмин улетает, скользя между порывами ветров. сяо провожает ее уменьшающуюся фигуру взглядом. его дорогой друг испаряется в дали, где адепт уже не в состоянии видеть ее.