Знак Истинных

Магнус проснулся в холодном поту, резко сев на кровати. Тяжело дыша, он пытался восстановить сбившееся дыхание. Ему снился Эдом. Едкое тошнотворное зловоние, казалось, еще стояло вокруг, заставляя задыхаться. Хотелось беспрерывно кашлять, вырывая наружу легкие, полные удушливого сладковатого запаха горящей человеческой плоти. Горло саднило от обжигающего песка, что гоняют по аду порывы раскаленного ветра. Через неплотно закрытые бархатные шторы с улицы не пробивался свет и в спальне было темно. Глаза по-прежнему слезились от горячего пламенеющего марева, Магнус смахнул слезы, озираясь вокруг. Справа, свернувшись калачиком и положив ладони под щеку, закутавшись в одеяло, спала Александра; ее длинные волосы небрежно разметались по подушке. Она казалась спокойной и безмятежной. Начиная привыкать к темноте, маг еще раз оглядел спальню и увидел на диване в глубине комнаты фигуру. Мужчина в черном сидел, закинув ногу на ногу, опершись левой рукой на трость, неторопливо поглаживая ее костяной набалдашник. Глаза, неестественно сверкающие желто— зеленым огнем, и вертикальные зрачки не оставляли шансов не узнать его. — Отец… — хрипло проговорил Магнус. — Здравствуй, сынок, — хищно улыбнувшись, протянул демон в ответ. — Что ты здесь делаешь? — стараясь выглядеть спокойным, спросил маг. Еще не совсем отошедший ото сна, он лихорадочно соображал, выстраивая порядок защитных действий. Накрыться щитом. Схватив охотницу, нырнуть в открытый портал, подальше отсюда. Бейн внезапно понял, что ощущает пустоту внутри, как если бы лишился магии, или его способности были скованы кем-то. Нервно сглотнув, Магнус чувствовал, как тело сковывает страх, но с силой сжав правой ладонью шелковые простыни, он постарался выглядеть как можно более хладнокровным. Опираясь рукой на трость, Асмодей встал с дивана и словно огромный коршун двинулся вперед слегка разводя руками. — Разве любящему отцу нужен повод, чтобы повидаться? — проговорил он как можно мягче, но Магнус будто слышал в этом голосе металлический скрежет, от которого бросало в дрожь. — Любящему? Ты что, перегрелся на жаре в Эдоме? — фыркнул Бейн в ответ. Асмодей сделал пару шагов к кровати, остановившись рядом с Магнусом, не отрываясь смотревшим на демона снизу вверх. От осознания собственной беззащитности, спину прошибал холод, но, пытаясь не выдать себя, маг с отвращением буравил отца взглядом. Тот улыбнулся, словно оценив шутку, однако, улыбка больше напоминала звериный оскал. Глядя в полное ненависти лицо Магнуса, демон вздохнул. — Хорошо, оставим любезности, — голос теперь звучал кротко и с излишней искренностью, — Я пришел предупредить тебя, сынок. — Предупредить о чем? — настороженно спросил Магнус. Поверить в чистосердечность намерений отца было чем-то из ряда вон выходящим. Все, что маг мог ожидать от него — коварство, ловушки и много неприятностей. — Послушай меня, — сказал Асмодей с глубокой заботой, проводя ладонью по черной ткани рубашки на своей груди, — Нам всем предстоит большая битва. Лицо его было бесхитростным, приподняв брови, он взволнованно смотрел в глаза сына. "Ни дать, ни взять, агнец божий", — со злостью подумал Магнус. Асмодей продолжал: — Я прошу тебя подумать хорошенько, сынок, прежде чем занять в предстоящем сражении чью-либо сторону. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Магнус закусил губу, лихорадочно соображая, что может значить это предостережение. — Под правильным выбором, ты, полагаю, имеешь в виду себя? — язвительно спросил он. — Да, — демон снова улыбнулся, блеснув глазами. У Магнуса внутри все похолодело, внутренности неприятно сковало в тугой узел. Выбрать отца, значит шагнуть за ним в ад. Он не сделал бы этого никогда и Асмодей осознавал — сын не пойдет с ним по собственной воле. Раз демон на что-то надеется, пришел с какими-то предложениями, значит, припрятал в рукаве пару козырей, меры воздействия, воспротивиться которым будет очень сложно. Мысленно прикинув, что может быть использовано против него, маг почувствовал, как рядом зашевелилась Александра. Он старался не смотреть в ее сторону, не отрывая взгляда от хищного лица напротив. Охотница поежившись, теснее прижалась к нему во сне, даже сквозь одеяло Магнус почувствовал тепло, исходящее от нее. С трудом находя в себе силы усмехнуться, маг ответил: — Никогда не скрывал, что тебя я выберу в последнюю очередь. Асмодей прищурил глаза, его лицо исказилось от злости, протянув руку он взял сына за подбородок. Тот попытался вырваться, но силы отца сковывали движения, тело застыло, пронзенное энергией демона, настолько, что стало сложно сделать вдох. — Магнус, ты отпрыск королевской крови, моей крови. Отринь всю эту земную ерунду и стань тем, кем тебе предначертано быть, — демон твердо чеканил каждое слово, — Предстоит битва и мне нужна помощь. Пойдем со мной. Твоя магия, наша магия позволит подчинить демонический мир. В жилах пульсировала энергия Асмодея и Магнусу было больно. Тело ломило, он не чувствовал пальцев рук, голова раскалывалась от недостатка кислорода. Казалось неправильным быть настолько беззащитным перед чарами отца. Сопротивляясь магии демона, Магнус, наконец, вырвал лицо из крепкой хватки. Поправив пижаму на груди, маг нервно провел пальцами по волосам. — Я уже ходил такой дорогой однажды, и это обернулось худшим кошмаром в моей жизни, — шея затекла от того, что приходилось смотреть вверх в глаза демону. Он резко мотнул головой, не столько пытаясь выразить мысли, сколько облегчить боль, — Я никогда не выберу Эдом! Магнус поднял голову и посмотрел на отца. Взгляд Асмодея почернел, между бровей пролегла глубокая морщина, лицо застыло, будто высеченное из камня и лишь пульсирующая на виске жилка выдавала эмоции. — Значит это твой выбор? — спросил он с улыбкой, и, крепко сжимая ладонью рукоять трости, махнул головой в сторону охотницы. От его улыбки у Магнуса по спине побежали струйки холодного пота. — Не смей трогать ее, не смей даже говорить о ней, ты понял? — прошипел он. Внутри все клокотало от бессильной ярости. Какое-то время они молча смотрели в глаза друг другу. Сияющие золотом кошачьи глаза, в глубине которых Магнус больше не мог скрыть испуга, против холодного, надменного взгляда. В желто-зеленой радужке отца не было ничего, кроме выжженной пустоты Эдома. Демон, казавшийся спокойным, тихо проговорил в ответ: — Даю тебе время подумать… Магнус, все еще не способный активировать магию или просто пошевелиться, расслышал в низком голосе угрозу и напрягся ожидая атаки, но Асмодей, прихрамывая, медленно двинулся в сторону выхода. Бейн, выдохнув, прикрыл глаза; ему отчаянно хотелось верить в то, что отец сейчас просто уйдет, однако, уже на пороге комнаты демон обернулся. — Хочу сделать тебе небольшой подарок, — он оскалился, взмахнул правой рукой, будто призывая свои силы для заклятья и исчез, растворившись в воздухе. Магнус почувствовал, что постель под ними горит - жгучее адское пламя разрасталось от края кровати, двигаясь к центру. Нужно было скорее бежать, подхватив Александру на руки, но тело все еще отказывалось подчиняться. Легкие наполняло дымом, он задыхался и горел в этом огне. Боль пробирала до самых костей; горло сводило от крика, руки и ноги онемели, грудную клетку жгло, в голове мелькнула мысль, что это конец. Кажется, маг начал терять сознание, когда услышал, как кто-то зовет его издалека: — Магнус проснись, Магнус… Он вздрогнул, распахнув глаза, и увидел вокруг себя залитую светом спальню. Сильные руки обнимали его и погладили по волосам. Магнус дрожал, не в силах произнести ни слова; боль фантомом жгла тело, ужас продолжал сжимать сердце и в легких всё еще стоял едкий дым. В отчаянии он схватился за теплую ладонь, прижимаясь к ней лицом. Магнус услышал над собой хриплый шепот. — Все хорошо. Это только сон. Только сон. Бейн приоткрыл глаза и увидел перед собой Алека. Глубоко вздохнув, он потряс головой, часто моргая, будто пытался прогнать наваждение. Но тот никуда не исчез. Мягко касаясь ладонью щеки Магнуса, он испуганно вглядывался в его лицо — растрепанные темные волосы юноши в беспорядке спадали на лоб, на приоткрытых губах застыли слова утешения. — Александр! — удивленно воскликнул маг. Алек выпустил мага из объятий и принялся рассматривать свои ладони, ощупывая тело сквозь пижаму, проводя руками по волосам, лицу и груди. Судорожно мотая головой, вцепившись пальцами Магнусу в предплечье юноша ошарашенно моргал, беспомощно хватая ртом воздух. — Магнус! Какого демона! Почему я опять стал мужчиной? Маг виновато смотрел на него, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. На счет "почему" у него не было ни одной идеи, но имя демона он знал точно. Щелчком пальцев Бейн приоткрыл окно, впуская в комнату прохладный весенний воздух и, наколдовав воды, поддерживал кружку. Алек пил большими глотками, пытаясь унять дрожь в теле. На всякий случай оставив воду на прикроватной тумбочке, Магнус, не находя себе места от растерянности, суетился рядом с сидящим в ворохе одеял и подушек юношей, который отсутствующим взглядом смотрел в одну точку. — Дыши глубже, дыши. Все будет хорошо, — шептал ему Магнус, гладя по плечам и спине, — Мы обязательно во всем разберемся, мы всё исправим. Пока Бейн пытался утешить нефилима, он обнаружил, что наложенное заклинание, позволяло обратиться к Алеку только в мужском роде. При попытках назвать его женским именем, с губ Магнуса лишь раскатисто слетало: — Алексадррр... Алек понемногу успокаивался, уняв дрожь и выровняв дыхание. Шок немного схлынул, он зябко поежился, и маг уложил его на кровать, накрыв одеялом. Они лежали так лицом к лицу — юноша растерянно глядел на Магнуса, кусая нижнюю губу, а тот ласково гладил пальцами большую ладонь. — Я не могу думать о себе в женском роде,— проговорил Алек хрипло. — Я тоже могу обратиться к тебе только в мужском, — кивнул Магнус в ответ, еще сильнее сжимая длинные пальцы, — Не беспокойся, любовь моя, я сегодня же сделаю зелье и верну твой истинный облик. Я обязательно найду выход, обещаю, что не позволю ему навредить нам! Юноша немного помолчал, обдумывая эти слова. Пока он преодолевал что-то вроде потрясения не было возможности задуматься, почему все это вообще произошло и кому понадобилось. Фраза Магнуса недвусмысленно давала понять, что тому что-то известно. — Кто "он", Магнус? Ты знаешь, кто меня заколдовал? — Алек напряженно всматривался в лицо напротив, отгоняя подступающее волнение. Маг понимал, что не сможет ничего рассказать, не открыв своего истинного происхождения. Ему вдруг стало страшно, и было не ясно, что больше всего ужасало: реакция нефилима или вопросы о том, почему за все время их знакомства, Магнус так и не сказал правду. — Я видел не сон, — нашел он наконец силы заговорить. — Ты видел пророчество?— взволнованно поднял брови Алек. Бейн сел на край кровати, взяв с тумбочки кружку он выпил остатки воды и заглядывая внутрь, подумал с досадой, что лучше бы наколдовал Алеку виски. — Все это выглядело вполне реально. Ко мне приходил демон, — он сделал паузу, собираясь с мыслями, — Думаю, тебя околдовал Асмодей. Юноша устроился рядом, скрестив длинные ноги и, недоуменно моргая, пытался осознать информацию. — Асмодей, высший демон, приходил к тебе во сне?— обеспокоенно переспросил он. Магнус глубоко вздохнул. — Не просто высший демон, Александр. Асмодей могущественный высший демон, один из четырех Князей Тьмы. Правитель Эдома, — объяснил маг, машинально барабаня пальцами по стеклянному донышку; облизнув пересохшие губы, он тихо добавил, — Боюсь, его появление может означать в ближайшем будущем массу неприятностей. Алек встревожено наблюдал, как сильно нервничает маг, охваченный желанием поскорей закрыть эту тему, поэтому сразу задал интересовавший больше всего вопрос: — Магнус, я не понимаю, какая между вами может быть связь? Почему Князь Тьмы является тебе во снах? Магнус застыл, казалось, всё его тело напряглось и Алека испугало выражение безысходности и отчаяния в глазах мага. Тот дважды пытался что-то произнести, но слова застревали в горле. Юноша внимательно смотрел на него, не понимая, что такого важного в этой информации. — Асмодей мой отец, — наконец выдохнул Магнус. Глаза Алека округлились и возглас удивления беззвучно застыл на приоткрытых губах. Маг глядел вниз, на побелевшие пальцы, с силой сжимающие ручку чашки. Грудь будто стягивало тисками и сердце сжималось, ведь любовь всей его жизни - нефилим, в жилах которого течет чистая незапятнанная ангельская кровь. Магнус же - не просто проклятая нежить, а сын одного из самых ужасающих демонов. Боль и стыд жгли изнутри. Алек вывел его из раздумий, придвинувшись вплотную и ласково погладив по щеке. Лицо юноши не выражало презрения или ненависти, напротив, он смотрел на мага с нежностью. Магнус мягко обхватил его запястье. — Прости, что я никогда не говорил тебе об этом раньше. Алек улыбнулся, скользя взглядом по лицу напротив: по губам, смуглой коже скул, по ненакрашенным глазам, торчащим в разные стороны бордовым и черным прядкам волос; размышляя, как маг мог решить, что эта новость оттолкнет его. — Магнус...что ты? — Алек перехватил его ладони, ласково сжимая в своих, — Я всегда знал, что один из родителей варлока - демон. Просто твой демон - Асмодей. Маг еле слышно вздохнул, ощущая теплоту во взгляде юноши. Какая-то его часть никогда не верила, что синеглазый ангел отвернется, узнав, что настоящий отец Магнуса — древнее вселенское зло, но страх сковывал разум, лишая здравого смысла. Юноша притянул к себе мага, прижимая его к груди. — Магнус, ты самый чуткий, отзывчивый человек на свете. Я не встречал никого добрее и искреннее тебя, — шептал он проникновенно, — Мы не наши родители, Магнус. Бейн хотел сказать "спасибо" в ответ, но от нахлынувшего волнения не мог проронить ни слова. Они сидели так молча, обнявшись, чувствуя сердцебиение в груди друг у друга. Тишина не тяготила Магнуса, не давила на уши щекочущей нервы неловкостью, не заставляла ерзать, нетерпеливо ожидая, когда же кто-то из них двоих что-нибудь скажет. Было легко и уютно. Пустота, что зияла внутри от страха быть отвергнутым, сейчас заполнилась тихим счастьем и пониманием, что тебя любят и принимают таким, какой ты есть. Руки Алека блуждали по спине любимого, мягко поглаживая через шелковистую ткань пижамы, и Магнус отвечал такими же медленными бережными прикосновениями. Минуты бежали, пока юноша глубоко и шумно не вздохнул, подняв и опустив широкие плечи. — Что такое, дорогой? — спросил маг, отстранившись, глядя ему в лицо. — Чего он хочет от меня? Асмодей. Что ему нужно? — Алек смотрел на него задумчивым от нахлынувшей неопределенности взглядом. Магнус подробно рассказал о том, что видел во сне. О предупреждении, об угрозе и о заклятье, которое, очевидно, наложил его отец. Охотник внимательно слушал рассказ, изредка сжимая ладонью запястье мага, будто пытался перенять всю боль, страх и злость, через которые тот вынужден был пройти. Когда Магнус закончил рассказ, Алек тихо проговорил: — Не понимаю, чем ты можешь помочь ему? — Я ведь наполовину демон, Александр, во мне есть демоническая кровь, демоническая сущность. Кроме того, я первенец Асмодея, его сын. Все это вместе дает немалую силу, а живи я в Эдоме, моя мощь увеличилась бы в разы. Получив мое согласие, отец может пользоваться моей магией, подпитываться ею, забирать ее у меня, — Магнус помолчал, раздумывая, как далеко он готов завести этот разговор, но, глядя в искренние распахнутые глаза напротив, решил ничего не утаивать, — Асмодей может полностью иссушить меня, забрав мои способности целиком. Алек издал испуганный вздох, маг видел, как он сдвинулся, поддаваясь порыву то ли возразить что-то в ответ, то ли прижать к себе Магнуса, защищая. Но, поджав губы, юноша заставил себя сидеть неподвижно, давая магу договорить. — Каждый высший демон охотится за своим первенцем. Моя энергия может дать Асмодею колоссальный заряд силы; объединив нашу магию, он достигнет небывалого могущества и станет практически непобедим, — пояснил Магнус. — Он ведь должен получить твое разрешение? Мы просто не дадим его, — с жаром проговорил юноша. — Асмодей проницателен и хитер. Он способен на все ради своей цели, и вполне может найти средства принудить меня к этому решению, — с горечью проговорил Магнус, — Я всегда держусь подальше от него, на протяжении многих веков необходимость обходить стороной его козни стала первоочередной задачей для меня. Алек не отрываясь смотрел на мага, было сложно представить всю боль, что чувствовал его любимый. Он знал, что мать Магнуса покончила с собой много веков назад, узнав, что родила сына от нечистой силы. Открывшаяся правда об отце потрясла юношу, хотя, можно ли назвать отцом Князя Ада, что веками пытался заманить и иссушить собственного ребенка ради его магии. У нефилима были серьезные проблемы с родителями: если с отцом он общался в среднем раз в месяц, то каждый разговор с матерью сводился к обвинениям, упрекам и ссорам, но Алек, как не пытался, не мог поставить себя на место Магнуса. Внезапно на ум охотнику пришла мысль о его собственной роли в сложившейся ситуации. — Магнус, я все равно не понимаю, почему Асмодей сделал это со мной? С какой целью? — он кусал губы, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции, — Используя меня, хочет манипулировать тобой? Магнус хотел бы ответить на все вопросы, хотел бы успокоить и заверить, что ему известно все и беспокоится не о чем. Но он лишь тихо ответил: — Боюсь, я не знаю, что именно нужно отцу от тебя, — ощущая ладонями напряжение, сковавшее тело Алека и видя образовавшуюся между бровей юноши болезненную морщинку, он быстро добавил, — Но это не имеет значения, мы сегодня же вернем все обратно. — Магнус, я не позволю ему использовать себя, чтобы заманить тебя в ад и отобрать твои силы, — склонив голову, Алек потирал переносицу, пытаясь выровнять дыхание. От одной только мысли, что Магнус будет вечно находиться в заточении адского пепелища, полного удушливой вони и непрекращающихся стонов измученных грешников, Алека начинало мутить. Он мотнул головой, словно отгоняя от себя эту картинку. — Ты… я не буду этому виной, — бормотал Алек. Он рвано дышал, в висках стучал пульс, будто кто-то бил колотушками по маршевым барабанам и внутренности сворачивались в узел, подпрыгивая в такт ударам. — Успокойся, дорогой, — Магнус некрепко сжимал его плечи, казалось, у Алека сейчас случиться нервный срыв. Юноша что-то бормотал. — Никогда… никогда, — только и мог расслышать Магнус в беспорядочном потоке слов. — Этого не случиться, не накручивай себя, — уверял его Магнус, продолжая хаотично поглаживать нефилима по рукам и плечам, — По большому счету, ему не обязательно тащить меня в Эдом, он может выкачать мои способности прямо здесь. Алек поднял на него безумный взгляд и Магнус прикусил язык, понимая, какую глупость только что сказал. — Нет, Магнус, нет. Я лучше умру, чем помогу ему сотворить это с тобой, — прохрипел Алек. Бейн испугался. Должно быть недосып и переизбыток эмоций так повлияли на нефилима, но маг ни при каком раскладе, подброшенном коварной судьбой, не мог представить, что Алеку взбредет в голову такое. Выход должен быть всегда и Магнус обязательно найдет его. Повернувшись к юноше спиной, маг наколдовал в кружку немного воды, над которой за пару мгновений рассеялся синеватый дымок, и дал Алеку попить. Пробормотав слова благодарности, юноша, сипло дыша, выпил все, что поднес ему маг, положил голову на плечо Магнуса и тихо спросил: — Что это было? Кажется, у меня слипаются глаза. Маг аккуратно уложил его голову на подушку. — Тебе нужно успокоиться и немного поспать, душа моя. Все будет хорошо, — маг оставил на щеке Алека легкий поцелуй и юноша провалился в сон. Бейн решил не терять ни минуты. Прикрыв дверь спальни он быстро прошел в библиотеку, где за закрытыми шторами в полумраке, на встроенных в стены стеллажах мирно застыли сотни книг. Магнус одним движением руки распахнул занавесь, пропуская в комнату яркий утренний свет. Подойдя к столу, заваленному магическими свитками, древними фолиантами и парой книг по зельеварению, он выпустил с кончиков пальцев синеватые искры, расставляя все это по своим местам. На освободившуюся столешницу маг призвал небольшой котелок с кипящей водой, висевший на металлической подставке, под которым, зависая в воздухе, сразу засияло рыжее пламя. Магнус знал порядок приготовления зелья наизусть. Он отправлял в кипящий отвар травы и коренья, иногда сопровождая процесс заклинаниями на латыни, как было положено по рецепту. По комнате поплыл аромат скошенных луговых цветов смешанный с запахом терпких специй. По истечении часа в зелье были добавлены все растительные ингредиенты, до того, как добавить оставшиеся — животные — необходимо было настоять отвар. Одним движением маг погасил огонь и помешивая кипящую субстанцию длинной латунной ложкой, задумчиво глядел на лиловую бурлящую жидкость. Мысль, что так сильно пугала Алека, не давала покоя и Магнусу, Асмодей собирался использовать нефилима для воздействия на него. Магу очень хотелось бы ошибаться в своих предположениях, но интуиция подсказывала, что он прав. Отец вмешивался в его жизнь редко, но весьма разрушительно. Магнус понимал, что по прошествии стольких лет должен спокойно принимать игры отца, но ему было страшно. Он вспоминал фразу, сказанную Алеком в сердцах, и понимал в душе, что и сам никогда не согласится быть использованным Асмодеем, чтобы причинить вред любимому ангелу. Отвар постепенно перестал бурлить и его поверхность стала походить на сиреневатую зеркальную гладь. Магнус отложил ложечку на подставку, вглядываясь в свое отражение. Полученное от отца предупреждение о возможном вторжении демонов и вызов письмом на Совет нефилимов в течение одного дня наводили мага на тревожные мысли. Приглашение в Гард не радовало, заставляя задуматься. Очень хотелось верить, что Конклаву просто нужна очередная услуга и завтра его попросят о наложении какого-то редкого сильного заклятия, которое он сотворит за солидное вознаграждение. Или об усилении защиты и укреплении энергетических щитов. Но зачем тогда Совету Алек? Нефилима никогда не вызывали вместе с ним, если речь шла о магических чарах. Отвлекаясь от мыслей, Магнус слегка дунул на отвар, гладь зарябила, исказив отражение. Не дожидаясь, когда круги на воде исчезнут, он решительно вышел из библиотеки и направился в спальню. Ему хотелось быть рядом с охотником, когда тот проснется. Алек все еще спал, повернувшись на бок и обнимая руками скомканное одеяло. Маг устроился рядом с ним, подложив ладони под щеку и блуждая взглядом по лицу и фигуре юноши. Тот выглядел таким умиротворенным - уголки губ были слегка приподняты, будто он чему-то улыбался во сне. В лучах утреннего солнца длинные ресницы отбрасывали мягкие тени на скулы. Темные волосы торчали в разные стороны. Бордовая пижама мага была ему слегка не по размеру; шелковая ткань, плотно обтянувшая широкие плечи, казалось, готова пойти по швам. Руна на шее маняще ускользала под широкую ключицу, в вырез расстегнутой на верхние пуговицы рубашки открывался вид на подтянутое мускулистое тело. Глядя на спящего юношу, маг поймал себя на том, что улыбается. Бремя проблем отлегло от сердца, и толком не осознавая почему, ему просто хотелось радоваться. В какой-то момент Магнус, не выдержав, погладил Алека по щеке. Тот вздрогнул, проснувшись, прищурился от яркого света и удивленно разглядывал протянутую руку с аккуратным черным маникюром. — Прости... — одернув себя, прошептал маг. Алек недоуменно хлопал глазами, прогоняя сон. Он ощущал себя на порядок лучше, нервозность прошла, очевидно под воздействием зелья, что Магнус тайком подсунул ему с водой. — Ты опоил меня, — сурово произнес юноша, сдвинув брови. Он с укором смотрел на мага, виновато поджавшего губы. Но видя полный сожаления простодушный взгляд, Алек еле сдерживал улыбку. — Тебе нужно было отдохнуть, дорогой, — оправдывался Магнус, ерзая рядом, будто не понимая, куда бы деть руки, — Как ты себя чувствуешь? — Чувствую себя обманутым, — обиженно ответил нефилим, не двигаясь с места. — Пока ты отдыхал, я поставил варить зелье, — пытаясь подмазаться кротко пробормотал Магнус, — необходима пара часов, чтобы отвар настоялся. Осталось добавить пару ингредиентов — и мы вернем тебе прежний облик. Алек видел, как Бейн скользил по нему глазами, и уголки губ юноши дрогнули в улыбке, маг удовлетворенно улыбнулся Александру в ответ, понимая, что прощен за свой маленький проступок. Магнус выглядел преисполненным невинности, он молча лежал рядом, изредка облизывая губы. Алек нахмурился, кажется, начиная понимать, о чем в действительности думает сейчас коварный маг. За полгода проведенные с Бейном, он слишком хорошо знал эту целомудренную улыбку; маг мог выглядеть в эту минуту сколь угодно добродетельно, но в глубине любимых глаз, юноша видел плохо скрываемые желания, ни одно из которых нельзя было даже отдаленно назвать невинным. — Ты рад меня видеть, — стараясь не смущаться, проговорил Алек. Магнус, игриво тряхнул головой. — Я вижу тебя каждое утро, Александр. Охотник положил ладони под щеку, чувствуя, как лицо покрывает румянец. — Ты знаешь, о чем я, — протянул он, вызывая у мага очередную гримасу. Нескромные мысли Магнуса сменяли одна другую, но он лежал рядом и смотрел. Только смотрел, не делая движений навстречу, и юноша ждал. Это походило на игру. Но… прямолинейные нефилимы никогда не были сильны в играх. В голове Алека вдруг мелькнуло: "Какого черта! К вечеру я снова стану собой". Он приблизился к магу и аккуратно лег на того сверху, обхватив смуглое лицо ладонями и прикасаясь кончиком носа к его гладкой щеке. — Ты что? — хитро ухмыляясь, спросил Бейн, явно переигрывая с удивлением в голосе, руки его так и лежали вдоль тела, он не предпринимал никаких попыток обнять юношу. — Скажи… — попросил Алек и прижался губами к щеке Магнуса. — Сказать что? — недоуменно вздернув бровь, продолжал игру маг. Алек скользил губами по коже Магнуса, по щеке вверх к закрытым от блаженства глазам, оставляя легкие поцелуи на веке под изогнутой идеальной бровью, кончиком языка пощекотал темные реснички. Маг хихикнул, в ответ на ласку. Юноша посмотрел на него - хитрый взгляд Бейна был полон недопонимания, стараясь дышать ровно и спокойно, он гладил шелковые простыни, сжимая мягкую ткань. — Скажи, — обжигая дыханием, проговорил Алек ему прямо в губы. Магнус с глубокими вздохами закатывал глаза. — Три, — легкий поцелуй Алека в уголок рта, — Слова, — снова поцелуй в другой уголок рта. Магнус приоткрыл губы, сливаясь с Александром в медленном сладком поцелуе. Алек был и требовательным и, вместе с тем, невероятно нежным. Сквозь полуопущенные веки маг наблюдал, как темнеют от возбуждения его синие глаза. Магнус углубил поцелуй, чувствуя как покалывает кончики пальцев, которыми он непрерывно теребил прохладные простыни. Юноша отстранился, легко касаясь губами лица мага. — Я, — опаляя дыханием, тихо сказал Александр. — Я, — растворяясь в ощущениях, повторил Магнус в ответ. — Хочу, — юноша поцеловал мага, озорно скользнув языком между его губ, и слегка отодвинулся. — Хочу, — прошептал мужчина, до треска сжимая пальцами шелковую ткань. — Тебя, — мутным от желания взглядом, Алек смотрел в приоткрытые золотистые кошачьи глаза Магнуса. — Хочу тебя… — хрипло сказал Бейн и обнял юношу, запуская ладони под пижамную рубашку, проводя по теплой коже спины подушечками пальцев. Наслаждаясь поцелуями, забываясь в них, Магнус не мог оторваться от Алека. Он то захватывал в сладкий плен нижнюю губу Алека, нежно посасывая, то ненасытно вторгался в его приоткрытый рот. Юноша чувствовал в движениях мага не просто желание - потребность. То, что недавно только намеками читалось в глазах Бейна, сейчас выражалось в жадных объятиях и прикосновениях. Его ладони скользили по разгоряченному телу, то гладя легко и невесомо, то вожделенно сжимая. Тесно сплетаясь с юношей маг крепко обхватил его ногами, желая быть как можно ближе, будто ему всего было мало. Магнус перевернул их и Алек оказался на спине, чувствуя как вес чужого тела прижимает его к кровати. С каждым поцелуем маг распалялся сам, откровенными ласками, хриплыми стонами распаляя юношу. Приподнявшись он снял с Алека пижамную рубашку, шелковая ткань еле слезла мощных плечей, и Алек рассмеялся, неловко ерзая под магом. Магнус легкими поцелуями прокладывал путь от шеи к ключицам, затем снова вверх по шее, покусывал подбородок с небольшой щетиной. Он двигался прикосновениями вниз по груди, лаская губами живот юноши и не переставая гладить пальцами белоснежную кожу. Распустив завязки маг стянул с Алека пижамные штаны и бросил их на пол рядом с кроватью. Юноша был прекрасен, одним лишь видом обнаженного тела заставляя задыхаться от возбуждения, терять самообладание от прикосновений и разум от хриплых стонов, среди несвязного потока которых Магнус слышал свое имя. Не было никакого желания отрываться от Алека, чтобы раздеться самому, поэтому маг просто щелкнул пальцами. Пижама упала на пол, рядом с кроватью и Магнус продолжил покрывать поцелуями разгоряченного охотника. Скользнув языком по шелковистой коже набухшего члена, вырисовывая языком на чувствительной головке одному ему известные узоры, он наблюдал за приступами удовольствия, сопровождаемыми сладкими всхлипами, и мурашками бегущими по животу и бедрам юноши. Магнус почувствовал как теряет самообладание, будто со щелчком захлопнулась невидимая дверь, срывая все барьеры и ставляя мага внутри с нахлынувшими эмоциями. Тело окатило волной вседозволенности. Требовательно лаская Алека, маг с вожделением погружал его плоть глубоко в горло, крепко обнимая за бедра метавшегося под ним на постели юношу. Выпустив изо рта колом стоящий член, мужчина двинулся выше, лаская живот, грудь и влажно лизнув напряженный от возбуждения сосок, наблюдая как юноша окончательно теряет голову. Впиваясь поцелуями в изгиб шеи, маг прижимался обнаженным пахом к горячему возбуждению Алека, бедрами имитируя толчки. Сердце Магнуса бешено билось, с усилием гоняя по венам тягучую кровь; отбивая ритм охватившей страсти, стучало в груди, в висках, в животе. Магнус был не просто любовником Алека. Он чувствовал себя концентрированным расплавленным желанием, скользнув под кожу юноши, он будто разливался по его венам. Магнус был его рваным порывистым дыханием, для которого не хватало воздуха в разряженной атмосфере вокруг. Он хотел скользить по горячей ароматной коже Алека тонкой струйкой испарины, от виска вниз по шее, где под манящей руной бешено пульсировала жилка. Он целовал пламенно, требовательно, с щемящим отчаянием, будто от этих поцелуев сейчас зависела его собственная жизнь. Маг не помнил механических действий и порядок их следования; не помнил, как в руках появился белый маленький тюбик, и в какой именно момент пальцы проскользнули внутрь юноши, поглаживая, раздвигая под себя мягкие стеночки. Как быстро он нашел тот заветный бугорок внутри, и как отдаваясь без остатка нахлынувшим ощущениям, Алек шумно реагировал на прикосновения. Он не помнил, как сам был уже внутри, как узость и жар, обхватившие естество, вырывали из него громкие стоны. Как, вновь оказавшись снизу, обхватил Алека за бедра, помогая поддерживать заданный ритм. Магнус утопал в безграничном, всепоглощающем счастье от того, что любимый синеглазый ангел сейчас в его крепких объятиях. Счастье, со сжимающей сердце легкой тоской, от понимания того, как же сильно он по нему соскучился. Будто в забытьи Магнус метался по кровати и шептал: — Мой Алек… Мой… Остатки контроля были потеряны задолго до того, как тело захлестнуло волной экстаза. С пальцев Магнуса соскользнул синеватый дымок, окутывая юношу, проникая под влажную от испарины кожу Алека. Александр на мгновенье напрягся и застыл, широко распахнул глаза, каждой клеточкой тела ощутив собственную страсть помноженную на страсть Магнуса. Он вновь задвигался, яростно толкаясь и жадно впиваясь губами в губы мага. Ощущений было слишком много, кожу то жгло, то пробирало ледяным холодом. Сквозь охвативший любовный дурман маг увидел, как высоко запрокинув голову, Алек хрипло застонал, дрожь прошла по его телу, тут же отступив, и живот мага окропило белой горячей жидкостью. Сразу вслед за ним Магнус, не в силах сопротивляться ощущениям, излился в любимого. Юноша устало лег рядом с обнявшим его магом и закрыл глаза, счастливо улыбаясь. Прежде чем провалиться в глубокий сон, Бейн щелкнул пальцами, заменяя теплый душ магией. Алек засыпал, прижавшись лицом к его груди. Перед сном, он почувствовал, как Магнус накрывает их обоих теплым мягким одеялом.

***

Алек проснулся далеко за полдень. Он все еще лежал, свернувшись клубочком, под одеялом. Магнуса не было рядом. Вокруг головы юноши, уткнувшись мордочкой в волосы, спал Председатель Мяо. Юноша привстал, и Мяо недовольно мяукнул, приоткрыв глаза. Алек, улыбаясь приблизился лицом к мокрому розовому носу. — И тебе привет. Где же ты был вчера весь вечер? Удрал через балкон по своим грязным делишкам? — мягко спросил он, но кот в ответ лишь понюхал юношу и лизнул его в нос шершавым языком. Мяо повернулся на спину, подставляя Алеку серое брюшко, тот гладил мягкую шерстку пальцами, а серый проказник негромко мурчал в ответ. Вскоре пушистый электромоторчик затих, уснув на подушке и Алек, осторожно поднявшись с кровати, пошел в душ. Выйдя из ванной, с полотенцем, обернутым вокруг бедер, Алек не задумываясь, открыл шкаф. Несколько секунд он хлопал глазами, понимая бесполезность этого действия. В шкафу на вешалках висели синие и серые костюмы, несколько юбок, белые шелковые блузки; на боковых полках лежали сложенные шорты и футболки, которые не налезли бы на него сейчас, и куча бесполезного кружевного белья. Он перевел взгляд с изящных туфелек на каблуках на свои ноги, осознав наконец, что ему совершенно нечего надеть. Скомканная на полу одолженная у мага пижама тоже никак не решала проблемы. Он вспомнил, что в гостевой комнате Института, отданной ему под жилье, оставались кое-какие вещи. Там была даже форма, которую он надевал осенью во время рейдов. Нужно будет попросить Магнуса призвать сюда его одежду. Сейчас же он открыл шкаф с вещами мага, вынул трикотажные домашние штаны и натянул на себя. Внизу на полках Алек увидел несколько белых футболок и взял одну. От одежды Бейна шел легкий аромат сандалового дерева и он на несколько секунд прижался щекой к сложенной футболке, вдыхая его запах. Мысли блуждали и по щекам начал разливаться румянец. Алек одернул себя и развернул футболку; алые буквы провокационно гласили: "Would You Go To Bed With Me?"* Алек смотрел на надпись, соображая куда маг надевает эту вещь, если за последние полгода он ни разу в ней не появлялся. Юноша хитро улыбнулся от предвкушения реакции колдуна и последующего неудобного вопроса, перед кем тот красуется в таком виде. Довольный собой он отправился на поиски мага. Магнус обнаружился на кухне. Накинув на пижаму синий фартук он обжаривал на сковороде кусочки бекона, умело орудуя силиконовой лопаточкой и счастливо мурлыча себе что-то под нос, порхал на одной ноге, носком другой выводя узоры под одному ему слышную мелодию. Алек на миг опешил, остановившись в дверях и глядя на мага в фартуке за плитой. Его отвлекли ароматы, наполняющие кухню: жареного мяса, специй, кофе и булочек с корицей. Юноша вдруг понял, что сильно проголодался. Не понятно, как происходили эти превращения, но тело, в котором он сейчас находился, казалось, не ело ни разу с прошлогоднего октября. Шлепая босыми ногами по полу, он подошел к кухонному островку и опираясь одной рукой о темную мраморную столешницу, другую кокетливо положил на пояс. Магнус перевернул бекон на сковородке и обернулся. — Доброе утро, соня, — счастливо протянул он с улыбкой. — Доброе утро, Магнус, — Алек игриво повел плечами. На несколько секунд воцарилась тишина, затем мужчина громко засмеялся, сотрясая воздух. — Александр, ты невероятно мил в своем стремлении развратить старого мага, — сквозь хохот воскликнул Бейн, и Алек почувствовал, что лицо покрывается густым румянцем. Стараясь успокоиться, чтобы красные пятна не поползли по всему телу, он подошел к Магнусу, и тот поцеловал его в губы. — Интересно перед кем ты надеваешь этот наряд? — застенчиво спросил юноша. — Ревнивый развратный охотник, — улыбаясь, поддразнил маг и, переложив лопаточку в другую руку, шлепнул Алека по попе. Он повернулся к плите и с улыбкой проговорил в ответ: — Этой футболке лет двадцать, дорогой. Где ты вообще ее откопал? Алек ответил, что в шкафу. Поняв, что смущается еще сильнее, он сел на барный стул и уткнулся в чашку с кофе. Сделав большой глоток бодрящего напитка, юноша довольно улыбнулся. — Ты готовишь, Магнус, — это был скорее не вопрос, а утверждение. Магнус пожал плечами, улыбаясь. — Ты не поверишь, мне захотелось что-нибудь приготовить для тебя, — он потянул за витую ручку дверцы кухонного шкафчика и, достав большую плоскую тарелку, выложил на нее бекон, — Мне захотелось что-то сделать самому, понимаешь? Алек закивал ему, расплываясь в улыбке. Было приятно видеть любимого таким, не собранным и серьезным в ожидании очередного заказа Конклава, или уставшим после двух суток напряженного колдовства по просьбе клиента, таким беззаботным, пританцовывающим у плиты в домашних тапочкам на босу ногу. Магнус промокнул беконы бумажным полотенцем и щелчком отправил тарелку на столешницу кухонного островка, рядом с юношей. — Поджарю яйца прямо здесь, — сказал он себе под нос, наколдовав пару яиц себе прямо в ладонь, разбил их на сковороду, с которой только что вынул кусочки мяса. Пока яичница шкварчала, разнося по кухне удивительный аромат, Магнус подозвал Алека. — Подойди ко мне, — поманил он рукой, — У меня появилась мысль. Маг накрыл прозрачной крышкой сковородку и обернулся к юноше. Положив ладони на лицо охотника, колдун, зажмурившись, выпустил сноп искр, сосредоточенно бормоча что-то на непонятном Алеку языке. Ничего не изменилось, Магнус поднял голову и сказал: — Да. Было бы странно, если бы было так просто, — он похлопал Алека по плечу, — Ну, ничего... Зелью необходимо еще чуть-чуть времени, и отвар настоится. Я добавлю оставшиеся ингредиенты и мы вернем тебе прежний облик. Алек сел обратно, отломив нежадный кусок от булочки с корицей, запил кофе, с наслаждением закатывая глаза. Магнус со всем разберется, почему-то в этом у охотника не было никаких сомнений. Маг тем временем разложил по тарелкам глазунью и, подавая яичницу Алеку, воскликнул: — А сейчас, завтрак! Алек с удовольствием ел, запивая все большими глотками кофе. Магнус обратив внимание на аппетит юноши, наколдовал ему еще большую тарелку бутербродов с сыром и ветчиной, и тот, благодарно кивнув, накинулся на бутерброды. Магнус с улыбкой наблюдал за Аликом, и в памяти вдруг всплыли слова отца о предстоящем великом сражении. Маг облокотился локтем об стол, задумчиво подперев подбородок ладонью. — Все в порядке? — тихо спросил юноша, завидев направленный в никуда отсутствующий взгляд Бейна. — Вдруг вспомнил слова Асмодея о великой битве, что нам предстоит. Хотелось бы знать, что он имел ввиду, — посмотрев на нефилима, пожал плечами маг. Дожевав сэндвич, Алек, сдвинув брови, сказал в ответ: — В последние месяцы активность демонов в Нью-Йорке возросла в разы. Лидия говорила мне, что Главы других Институтов также сообщали о росте количества нападений. Возможно, это неспроста, и демонический мир готовится к масштабному нападению. Не спеша помешивая кофе в чашке, Магнус вспоминал о попытке Аббадона проникнуть в наш мир прошлой осенью. Алек, разделавшись с двумя последними сэндвичами, рассказывал, о сражениях нефилимов, о которых когда-либо читал в книгах, о дарованных Ангелом Разиэлем Орудиях Смерти, о кровавой бойне в Румынии в средние века. Магнус слушал его в пол-уха, изредка кивая. Алек собрал со столешницы тарелки и поставил в раковину, оставляя себе лишь бокал с недопитым кофе. Он взял с подставки маленький ножик и принялся счищать на салфетку кожуру с большого зеленого яблока. Он продолжал свое повествование об истории сумеречных охотников рассказом о том, как во времена Наполеоновских войн в Баварии произошла последняя из известных крупных битв с высшими демонами. — Демоны хлынули с небес, — воодушевленно проговорил Александр, кожица фрукта скользила из-под его ножа тонкой лентой, — но отряд нефилимов, прибывших в Баварию, во главе с Тобайасом Эрондейлом** отбил их нападение. Отвлекаясь от своих мыслей, Магнус громко фыркнул в ответ. — Тобайас Эрондейл сбежал с поля боя! Половина сумеречного отряда была убита после его предательства. Магнус повел в воздухе указательным и средним пальцем руки и кожуру, которую только что счистил с яблока Алек, притянуло на другую сторону стола. Маг, оторвав кусочек, принялся жевать, с улыбкой глядя на наивного охотника. — Неправда, Магнус! Эрондейл погиб тогда в сражении. Это есть во всех книгах по истории нефилимов.— Алек отложил все из рук на стол, возмущенно сверкая глазами. — Не стоит слишком сильно доверять непроверенной литературе, дорогой. Только магам удалось тогда закрыть разлом, и изгнать демонов. — разведя руками, простодушно улыбаясь, сказал маг. — Маги и вызвали высших демонов, открыв для них проход в наш мир. — побагровев возражал Алек, нервно проводя пальцами по волосам. — Потому маги и вмешались. Все чернокнижники, вызвавшие девять высших демонов, были задержаны и приговорены. Разлом был закрыт магами, а остатки отряда Эрондейла излечены и отправлены в Аликанте. — спокойно возразил Магнус, и, закатив глаза закинул в рот еще один кусочек яблока. Полными сомнений глазами Алек всматривался в лицо Магнуса. У него не было причин не доверять магу, а вот Конклаву предостаточно. Но было сложно поверить, что Совет нефилимов перевирал историю в свою угоду. — Но я ни от кого не слышал такой версии. Никогда, — с сомнением в голосе признался Алек, — Это известная битва. Все нефилимы изучают ее в рамках истории. Магнус подошел к нему и добродушно погладил по предплечью. Во истину, на свете нет ничего прекраснее, чем его синеглазый ангел, одолеваемый сомнениями. Маг поцеловал его в хмурый лоб и беззлобно прошептал: — Глупый маленький нефилим... — Я не маленький! — сверкнул глазами Алек, сердито отодвигаясь от мага. Маг засмеялся: — Конклаву не стоит доверять, Александр. О чем бы не шла речь, об уроках истории, об отношении к нежити или к неугодным нефилимам. Тебе хорошо известно, что Конклав выставит любую ситуацию в выгодном ему одному свете. Магнус щелкнул пальцами, стряхнув с них голубоватое свечение. Посуда исчезла со столешницы, поверхность которой заблестела, как только что протертая. Над раковиной засияли искры, вымытые тарелки с чашками переместились в шкаф, стальная мойка засверкала чистотой. Перед Алеком на блюдце возникли шесть яблочных долек с вырезанной сердцевиной. Юноша скривил губы, извечная правота Магнуса порой раздражала. Закинув в рот одну яблочную дольку, он язвительно буркнул: — Только не говори, что ты участвовал и в этом сражении... — Нет, конечно,— Магнус закатил глаза и, сел рядом с ним на стул, — Я никогда не вру. Алек с усмешкой подскочил на месте, но Бейн остановил его жестом: — Не вру! — возразил он с выражением искреннего возмущения любым сомнениям в его честности, — Но иногда приукрашиваю. — Ах, Магнус, ты в своем репертуаре, — рассмеялся Алек и потянулся, чтобы потрепать мага за разноцветные пряди на макушке, но тот ловко увернулся от прикосновения, перехватив ладонь Алека, сплетая их руки и продолжил уже серьезно: — Я хорошо знаком с этой историей. У Эрондейла и его жены Эвы Блэкторн был сын. После предательства Тобайаса, Конклав приговорил Эву к смерти. Моей подруге Катарине удалось спасти их мальчика. Она воспитала малыша Эрондейла в обычном мире, как примитивного. Алек кивнул, широко раскрыв глаза. — Я слышал об этом. Потерянный ребенок Эрондейлов. Об этом много судачили, когда у Инквизитора Эрондейл погиб сын и их род прервался. Все говорили, что потомки Эрондейлов живут еще где-то среди примитивных, — юноша с волнением спросил, — Так Катарина Лосс выкрала малыша Эрондейла? Бейн раздраженно ответил, расцепляя их пальцы: — Не выкрала! Спасла, — поправил он, — Не стоит брать на веру, всё, что говорит Конклав, Александр. Мальчика убили бы так же, как его мать. Юноша задумчиво жевал, взгляд его безостановочно блуждал по стенам. В голове мелькала череда произошедших событий. В свете разговора о превратном толковании Конклавом истории в своих интересах, было непонятно, чего следует опасаться в первую очередь — высшего демона или Совета нефилимов. В повисшей тишине, Алек вдруг спросил Магнуса: — Можно почитать книги по истории, написанные магами? — Конечно. У меня есть пара таких, — кивнул маг и улыбнулся, увидев, как загорелись интересом глаза охотника, — Я обязательно покажу их тебе. Юноша кивнул в ответ, вновь погружаясь в собственные мысли.

***

Магнус больше часа колдовал в библиотеке, щелчком пальцев призывая какие-то баночки и бутылочки. Сбоку от стола, за которым готовилось зелье, на небольшом диване сидел Алек и читал книгу по истории магов. Солнце клонилось к закату, озаряя комнату рыжими сполохами сквозь прозрачный бежевый тюль. Через приоткрытое окно доносился негромкий шум проезжающих по проспекту машин и гул вечернего города. Маг исподлобья наблюдал, как солнечные лучи оттеняли огненным светом темные, в беспорядке торчащие, волосы Алека. Как всегда, поджав под себя длинные ноги, нефилим наклонился над книгой, которую держал на коленях. Меж бровей юноши пролегла морщинка, взгляд его был сосредоточен. Магнус следил, как свободной рукой он водил порой между строчек, беззвучно шевеля губами, будто вычитывая что-то важное для себя. Алек был так мило сосредоточен. Иногда юноша поворачивал голову, пытаясь поймать взгляд мага, но каждый раз, когда он поднимал глаза, Бейн умело делал вид, что помешивает зелье. В какой-то момент, Магнус привлек магией один из ингредиентов, стоящих на полках за стеклянными дверками. Дверца закрылась не плотно и маг видел Алека в отражении в стекле, внимательно скользя взглядом по его фигуре и чертам лица, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую деталь. Последним колдун добавил в зелье маленький кусок плоти вампира и предупредил Алека: — Александр, не пугайся. Я должен добавить последний ингредиент, сейчас станет темно. Бейн повел рукой и комнату окутал мрак. Затем прямо в воздухе вокруг стола вспыхнуло около дюжины огней желтого пламени. Алек завороженно смотрел на небольшие огоньки, горящие из ничего прямо вокруг стола и отложив книгу подошел к Магнусу. — Зачем нужна такая темень? — спросил юноша, заглядывая в бурлящий котелок. Маг открыл небольшую металлическую коробочку, изнутри которой сразу повеяло холодом. — Необходимо добавить плоть вампира, — сообщил он, — В отрытых лучах солнца она сразу станет прахом. Алек брезгливо посмотрел на маленькие красные кусочки в ледяной от холода шкатулке. — Надеюсь, я буду пить суп не из Рафаэлля Сантьяго, — морщась пробормотал он. — Пусть это останется для тебя тайной, любовь моя, — рассмеялся Магнус. Маг добавил небольшой кусочек в зелье и над котелком внезапно вспыхнуло алое зарево. Он закрыл шкатулку, заставив ее исчезнуть из ладони, затем дневной свет вернулся в комнату. — Все готово, — промурлыкал Магнус. Ложкой с длинной витой ручкой он налил прозрачный лиловый отвар в мерный стакан, из которого сначала шел густой пар. Маг тряхнул рукой, давая искрам соскользнуть с пальцев, охлаждая горячую жидкость. — Можно начинать, — улыбнулся он, аккуратно поставив зелье на край стола. Алек стоял рядом и смотрел огромными синими глазами, словно пытаясь понять, о чем сейчас думает Магнус. Бейну вдруг захотелось обнять его, прижать к себе так сильно, чтобы ощутить грудью биение чужого сердца. Порывисто дыша, он взволнованно блуждал взглядом по шее, губам, и глазам охотника. Гламур слетел, обнажая золотистую радужку. Алек погладил мага ладонью по щеке и хрипло прошептал: — Подозреваю, без поцелуя меня не отпустят. Секундная пауза — и маг бросился навстречу Алеку; тот, прижался к нему всем телом, отвечая на поцелуй. Магнус чувствовал, как в груди защемило. Он требовательно целовал юношу, сминая пухлые теплые губы, гладил стройное тело, зарывался пальцами в непослушные волосы на макушке. Хотелось прижаться еще ближе, ощущая любимого всей кожей. По телу разливалось блаженное наслаждение с легким привкусом тоски. Наконец, Магнус отступил и Алек с улыбкой коротко поцеловал его еще раз. Маг передал стакан с зельем и юноша выпил его, пока Бейн твердо проговаривал слова заклинания. Мгновенье ничего не происходило. Алек смотрел в ожидании, а затем, глубоко вздохнув, неестественно сгорбился, оседая на пол рядом с Магнусом, который тут же подхватил его, не дав упасть. Александр задыхался, безуспешно глотая воздух. По коже точно переплетение кровеносных сосудов ползли черные взбухшие борозды. Лицо посинело, с хриплыми гортанными звуками он заваливался на бок. Магнус опустился на пол рядом, поддерживая юношу и лихорадочно соображая, что делать. Это заклинание никогда не давало такой реакции. Может он перепутал ингредиенты? Исключено! Чернота подступала от горла к лицу Алека, расползаясь по коже безобразной сеткой. Магнус перебирал в памяти магические заговоры, которые нужно применить. Юноша безрезультатно пытаясь вздохнуть, смотрел ему глаза и синяя радужка, выцветая, превращалась в желто-зеленую, а зрачок стал вертикальным. Тут Магнус понял всё. Асмодей предусмотрел его шаги, метка отца проступала на радужке все сильнее. Демон не даст Александру обратиться, скорее убьет его. Бейн обхватил Алека за плечи и выкрикнул заклинание. Тело юноши напряглось и его вырвало лиловой жидкостью прямо на ковер рядом со столом, где маг только что варил зелье. Тяжело дыша, он кашлял, выплевывая остатки отвара. Его будто знобило от холода. Кошачьи глаза постепенно исчезали, возвращая синий цвет. Магнус гладил его по спине, прижимая к себе, теперь полностью осознавая, что произошло. Наконец, дыхание Алека стало ровным и спокойным, хотя тело всё еще мелко дрожало. Он хрипло сказал Магнусу: — Не получилось...

***

После целого дня безуспешных попыток отменить магию Асмодея, Магнус выглядел уставшим и подавленным. Поздно вечером Алек убедил его, что нужно поесть и пораньше лечь спать. Завтра им предстояло посетить Гард. Пока Магнус изучал очередной потрепанный фолиант, растирая ладонями щеки и нервно смахивая со лба разноцветные пряди волос, Алек заказал в доставке куриные крылышки, заварил ароматный чай с травами и разогрел оставшиеся от позднего завтрака булочки. Порезав овощи и разложив их по тарелкам, он потащил мага ужинать. Настроения не было у обоих. Магнус весь вечер был замкнут, молча листал книги, прерываясь, чтобы произнести очередное заклинание, ни одно из которых так и не сработало. Охотник видел, как от расхода сил постепенно бледнеет смуглая кожа любимого, а под глазами появляются серые круги. Осознавать собственное бессилие было неприятно, но больше всего пугала беспомощность, читавшаяся во взгляде Магнуса. Верховный маг, по силе и могуществу которого мало кто мог превзойти, не находил выхода из ситуации. Несколько раз задумавшись, он не замечал, как проступает естественная золотистая радужка. Заметив, что юноша наблюдает, он тут же возвращал гламур, но в его глазах Алек видел плохо скрываемый страх. От этого становилось не по себе. Ужин проходил в полной тишине. Глядя в тарелку, Бейн ковырял вилкой овощи. — Тебе нужно поесть, Магнус,— мягко сказал Алек. Маг поднял на него взгляд. — Я хочу, чтобы завтра ты остался дома. Алек сначала не понял его. — Что? — нахмурив лоб, растерянно переспросил он. — Прошу, Александр, останься дома. Пока мы не поймем, как обратить заклинание, я не хочу подвергать тебя опасности, — голос мага прозвучал ещё тверже. — Магнус, Аликанте самое безопасное место на свете. Туда не сможет проникнуть ни один демон, — выдохнул юноша в недоумении. — Это не имеет значения, — тряхнув головой, возразил маг, — Не хочу рисковать, если в этом замешан мой отец и его магические силы. Магнус смотрел с таким искренним беспокойством и Алек, отодвинув тарелку с едой, негромко ответил: — Я не могу не явиться на вызов в Гард. Я нефилим, Магнус — не смотря на род деятельности, подчиняюсь приказам Консула. Магнус, будто застыв, сидел, не двигаясь, продолжая проникновенно смотреть на Алека. — Я скажу на собрании, что ты болен. Мы с Лидией выясним, что нужно Конклаву, и я все передам тебе, когда вернусь из Аликанте, — мягко возразил он, глядя в растерянные глаза напротив. — Но меня тоже приглашали, я не могу не поехать, — настойчиво повторил охотник. Алек теребил в руках белую бумажную салфетку, сворачивая ее пополам несколько раз, удивляясь, почему маг вообще завел этот разговор. Он не видел смысла в споре по поводу уже решенного, на его взгляд, вопроса. — Мы не знаем, чего хочет Конклав. Любое задание может быть опасно для тебя, — упорство нефилима выводило из себя, но Магнус аккуратно подбирал слова, понимая — если он сейчас сорвется, разговора точно не выйдет. Чтобы переубедить Алека, необходимо оставаться спокойным — Я не отпущу тебя туда одного. Как ты и сказал, мы не знаем, что нужно Консулу. Это может быть опасно, — Алек сам не заметил, как перешел на повышенный тон, — Кроме того, там наверняка будет моя мать. Не хочу, чтобы вы встречались без меня. — Твоя мать меня ничуть не пугает, Александр, — Магнус со вздохом закатил глаза, — Я знаю Мариз с тех пор, как ей исполнилось десять, не представляю, чем она может навредить мне. — О, ты недооцениваешь ее, — язвительно проговорил юноша, костяшки пальцев побелели, и он, разорвав сложенную салфетку пополам, кинул бумажные клочки в тарелку с едой. Маг глубоко вздохнул, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Дорогой, мы можем посетить Аликанте вдвоем с Лидией, это не проблема. Прошу тебя, останься здесь, — Магнус дотянулся рукой до юноши, погладив его запястье. — Я хотел повидаться с семьей, — в голосе Алека слышалась тоска, — Я скучаю по брату, сегодня мы обменялись сообщениями и он ждет меня. Свободной рукой Магнус бесцельно водил по мраморной столешнице, Алек говорил о родных с горечью и маг понимал, как сильно тот скучает по сестре, по брату, по дому, в котором вырос; но он был не намерен отступать. — Я понимаю, что не могу создавать порталы в Идрис, не согласовав это с Советом, но Джейс бывает у отца в Институте Мумбаи; в ближайший его визит я перемещу твоего брата оттуда и вы сможете повидаться, — проговорил он, искренне сочувствуя Алеку, и тихо добавил, — Вряд ли он настаивал бы на встрече, зная, что тебе грозит опасность. Алек вырвал руку из-под ладони мага. — Ты не пойдешь в Аликанте без меня, — закипая от злости, прошипел охотник. Бейн устало закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Было ощущение, что перед ним не взрослый человек, а упрямый, своенравный ребенок. — Александр, не время ссориться. Просто поверь мне, так будет безопаснее для тебя, — довольно резко возразил он разводя руками и поднимая на охотника взгляд, — Ты должен остаться. Злость захлестнула юношу. Все, что происходило сегодня с самого утра будто преследовало цель трепать нервы нефилиму. Выбившее из колеи неожиданное обращение, страх за Магнуса, чуть не убившее зелье — все это смешалось сейчас внутри, грозясь прорваться наружу. Алек сжал губы, яростно сверля глазами мага. — Или что? Снова опоишь меня зельем? Может свяжешь и запрешь в чулане? — в глазах мага мелькнула обида, но Алек продолжал выкрикивать ему в лицо, — Давай! Скажи еще, что я глупый и маленький! — охотник казалось, не контролировал поток слов, вырывавшийся изо рта. Он набрал воздуха, чтобы выкрикнуть еще что-нибудь обидное, но Магнус, ударив по столу ладонью, резко рявкнул: — Хватит! Мы больше не будем обсуждать это, ты не пойдешь туда! Маг поднялся из-за стола и направился к выходу. Алек, спрыгнув со стула, перегородил ему дорогу, тут же схватив за руку и припечатав к стене. — Нет. Я иду завтра с тобой.— твердо отчеканил он Колдун попытался освободиться, второй рукой отталкивая от себя юношу, но Алек опередил его. Он поднял обе руки мага над головой и зафиксировал своей ладонью, прижимая к стене. Бейн, скинув гламур, сверкнул кошачьим взглядом. Магнус был расстроен, заметно опустошив магический резерв бесконечными заклинаниями, он злился на отца, вечно строившего ему козни; на себя, не сумевшего найти выход из проблемной ситуации; на нефилима с его подростковым упрямством. Брошенные Алеком упреки обидой прожигали грудную клетку. И каким должен видеть восемьсот тридцатилетний колдун девятнадцатилетнего нефилима? Маленьким наивным синеглазым ангелом! Маг всегда говорил это любя и не заслужил того, чтобы его с криками упрекали этим в споре. Он хотел уйти, чтобы побыть одному, принять душ, лечь спать и не хотел больше ссориться. Магнус попытался отстраниться, но упрямый мальчишка стальной хваткой держал его, не давая освободиться. Негативные эмоции переполняли, их было слишком много даже для мага, его внезапно словно накрыло волной. Пытаясь глотнуть как можно больше кислорода, чтобы успокоиться, Магнус шумно дышал, глаза сверкали золотом и вертикальный зрачок пульсировал. — Сию секунду отпусти меня, — проревел он. Не прерывая зрительного контакта, продолжая удерживать мага, Алек сверлил его взглядом. — Ни за что, — прохрипел он в ответ. И Магнус вышел из себя. На столе с оглушительным звоном разбились тарелки с недоеденным ужином. Корпусом инстинктивно закрывая мага от разлетевшихся осколков, юноша крепче прижал его к стене. Алек ощущал тепло тела, щекой прикасаясь к побледневшей бархатистой коже, чужое дыхание обжигало висок. От избытка адреналина в венах бурлила кровь, захлестнувшие его мужское воплощение гормоны до предела обостряли чувствительность. Отстранившись, он заглянул магу в глаза. Что-то было в этом взгляде — усталость, горечь — нет, что-то родное, близкое. Маг, облизнув пересохшие губы, прошептал: — Алек, отпусти... — Нет, — хрипло прошептал юноша, неожиданно и абсолютно развратно лизнув мерцающую жилку на шее Магнуса, оставляя влажный след. Кажется, у колдуна подкосились ноги, потому что Алек почувствовал, как тот сползает по стенке. Закатив глаза, мужчина непроизвольно издал низкий гортанный стон и охотник впился в его губы поцелуем, бедром сквозь ткань ощущая охватившее мага желание. Свободной рукой скользнув под штаны, сжав ладонью ягодицу, он пахом потерся о его возбужденное естество. Продолжая удерживать руки Магнуса, телом прижимая его к стене, Алек покрывал лицо любимого быстрыми поцелуями. Кожа мага буквально горела от прикосновений влажных губ и от происходящего было невыносимо жарко. Не похожим на свой хриплым голосом Алек шептал Бейну: — Мой... маг... Глубоко дыша, Магнус вертел головой, закатывая глаза, подставлял скулы, подбородок, губы под требовательные поцелуи, удивляясь такому отклику. Он сам с удовольствием порой зажимал по углам синеглазое чудо, наслаждаясь смущением, ярким румянцем и негромким бормотанием в попытках утихомирить его пыл. "Так же нельзя. Скоро придет твой клиент. Мне нужно в Институт," — и прочие доводы обычно слабо действовали на распаленного страстью мага, темпераменту которого было в принципе невозможно сопротивляться. Сейчас он сам был прижат к стене, так неожиданно и стремительно, не успев скрыть охватившее его возбуждение, обнажив свои эмоции. Магнус, конечно, ослаб за день, но что-то подсказывало, что он мог оттолкнуть от себя охотника, только делать это внезапно резко расхотелось. Маг так сильно желал сейчас быть ведомым — до сладких мурашек, пробегающих вдоль позвоночника, до разноцветных звездочек под зажмуренными глазами. Алек выпустил из руки его запястья, подхватил под бедра, приподняв от пола и прижав спиной к стене. Маг ответил на пылкий поцелуй, сминая мягкие теплые губы юноши и обвил сильные плечи руками, обхватывив ногами Алека за пояс. Они страстно целовались, пока в легких предательски не закончился кислород. Глаза нефилима сияли желанием, он ласково прикусил зубами нижнюю губу Магнуса, легкими толчками вжимая того в стену, отчего вставшие колом члены терлись друг о друга под одеждой. — Мой любимый… — шептал Алек, сопровождая каждое слово влажным поцелуем, — Мой Магнус… Маг закатил глаза, пытаясь не забывать делать вдохи. Сердце екнуло в груди от давно забытого ощущения быть полностью в чьей-то власти; позволить кому-то перехватить инициативу, позволить любить себя, ласкать, вести, не задумываясь о том, что будет дальше. Крепче обхватив за пояс, Алек поставил мага на ноги и, отстранив от стены, не прерывая поцелуя, подтолкнул в спальне. Ступив в темноту комнаты, юноша замедлился, осторожно шагая, чтобы не споткнуться. Выпустив синие искры, Магнус включил торшер у дивана и спальню озарил мягкий приглушенный свет. Положив мага на край кровати, Алек решил не деликатничать, раз его поведение настолько возбуждающе действовало на мага. Он рванул шелковую пижаму на груди мужчины и вырванные пуговки разлетелись в стороны. Магнус охнул, приоткрыв влажные от поцелуев губы. "Ничего, — успокаивал себя Алек, снимая с мага порванную ткань, — Бейн наколдует себе еще дюжину таких же пижам". Он стянул с Магнуса штаны, тот что-то промурлыкал, глядя на Алека расфокусированным от возбуждения взглядом, не сопротивляясь его действиям, лишь двигаясь навстречу в надежде потереться членом о тело любимого. Алек взял мага за бедра, прижимая к кровати, не давая опомниться, опустился на колени и обхватил губами возбужденную плоть, вдыхая с влажного паха Магнуса терпкий мускусный запах. С пошлыми чмокающими звуками, юноша жарко ласкал любимого, то выделывая языком на головке витиеватые движения, то проводя по нёбу, то погружая ее глубоко в горло. Алек крепко держал мага одной рукой за бедро, другой помогая себе, прокручивая пальцами по стволу, настойчиво сжимая и обхватывая его член влажными горячими губами. Магнус сладко стонал, ерзая под ним по кровати, толкаясь навстречу пылким ласкам, чувствуя как кожа покрывается испариной и в венах закипает кровь. Одной рукой продолжая удерживать мага за бедра, другой Алек ласково провел по запястью Магнуса, сплетая пальцы. Жест был настолько чувственным — всей своей нежностью он шел вразрез со страстными и смелыми движениями, которые проделывал Алек. От остроты ощущений Магнусу казалось, что он сейчас и вовсе сойдет с ума. Громко выстанывая имя юноши, маг шептал какие-то мольбы, просил то замедлиться, то двигаться быстрее, буквально плавясь от страсти. Реакция мага распаляла, юноша чувствовал, как внизу живота что-то сладко сжималось, хриплые мольбы Магнуса будоражили, возбуждая еще сильнее. Алек не прекращал свои ласки, уверенно подталкивая любимого к разрядке. Тело Магнуса напряглось, под приоткрытыми глазами блестели яркие искры, дыхание перехватило и он издал громкий протяжный стон. Оргазм огненной волной разлился по телу, обжигая скованные напряжением мышцы и он излился в рот Алеку, по телу которого прошла крупная дрожь. Несколько мгновений Алек справлялся с нахлынувшими ощущениями, прежде чем проглотил теплую, терпкую на вкус жидкость. Юноша выпустил плоть мага изо рта с громким чмокающим звуком, с удивлением понимая, что кончил себе в штаны. Тяжело дыша, Магнус расслабленно гладил его темные взъерошенные волосы, и Алек улыбнулся, осознавая, что все сделал правильно и довольный маг испытал сильнейшее удовольствие. О своем оргазме он старался не думать, — просто вылез из грязных брюк, бросив их рядом с кроватью. Магнус лежал, счастливо прикрыв глаза. Алек наклонился над ним и поцеловал в губы. — Двигайся к подушкам, — ласково сказал он. Бейн щелкнул пальцами, магией заменяя им теплый душ и забрался глубже в кровать. Алек лег рядом на бок и прижался обнаженным телом, переплетая их ноги. Юноша осторожно, мягко целовал мага. Хотелось быть ласковым. Хотелось просить прощение за грубость, нанесенную в споре обиду и испорченную пижаму. Хотелось любовно гладить. Магнус, сладко потянувшись, уткнулся ему в шею и довольно прошептал: — Да, я хочу такое в подарок каждый уик-энд. Закрыв глаза он, счастливо улыбаясь, уснул в считаные минуты. Алек обнял его и, подтянув одеяло, укрыл их обоих. Отсутствующим взглядом охотник блуждал по мебели, потолку и стенам комнаты, сожалея, что не попросил Магнуса выключить торшер у дивана. Вставать и выключать самому не было никаких сил. Алек подумал, что может поспать и при свете. Безразлично проскальзывая взглядом по пестрым обоям он через какое-то время осознал, что следит за маленькой витиеватой стрелкой на настенных часах. Время близилось к полуночи. Юноша был полностью вымотан событиями последних суток. Казалось с того момента, как маг в этой комнате подкрашивал синие глаза серебристой подводкой, прошло не двадцать четыре часа, а полторы недели. Сейчас хотелось только одного — выспаться. Завтра будет тяжелый день. Почему-то, засыпая, Алек увидел перед глазами фея Мелиорна. Фейри хитро улыбнулся ему и ехидно проговорил: "Ох уж эта любовь Магнуса к темноволосым синеглазым юношам". Алек, сомкнув глаза, провалился в сон, и фейри исчез в темноте.