Любви все месяцы покорны

Но если он и сбежал, то только на этот диван – ведь девушка оказалась у него на коленях! Жестом фокусника парень выхватил из-за спины букет: три белых розы. – Это тебе. Василиса не знала, что сказать. Вспомнились строчки: Три розы белых-белых – это любовь, Три розы черных-черных – это разлука… Фэш тоже слышал эту песню и поспешил успокоить любимую: – А черных не предвидится. – Пока не предвидится? – нахмурилась девушка. – Совсем не будет. – Тогда ладно, – улыбнулась Василиса, любуясь цветами. – Только откуда? – Что откуда? – прикинулся дурачком Фэш. – Цветы откуда? – строго посмотрела на него девушка. – А тебе не нравится? – загрустил было он. – Конечно, нравится! Но все-таки? – Ну, подумаешь, наэферил из ближайшего магазина… – чуть пристыженно признался Драгоций. – Фэш! – А что Фэш? Там все равно никто о них уже не вспомнит, а тебе приятно. – Ну тебя! – Василиса еще раз чмокнула его в щеку. – Что-то ты сегодня совсем скромняшка, – хитро заметил парень, наблюдая за краснеющей часовщицей. – Это легко исправить, – застенчиво улыбнулась она, обняв Фэша. – Тук-тук-тук, гхм-гхм, апчхи! Целуемся, значицца? – осведомилась Захарра, приоткрыв дверь. Василиса резко выпрямилась, закрыв лицо цветами. Если раньше она просто покраснела, то сейчас была насыщенно-пунцовой. Черноключница хотела встать, но Фэш не пустил ее. – Сиди, – прошептал он. – В конце концов, ты – моя девушка, – и совсем тихо добавил: – Мое маленькое огненное солнце. Захарра тем временем просочилась в комнату. Вслед за ней зашли Диана и Маришка. – А я что? Я ничего. Совет да любовь, как говорится, – коварно подмигнула… кто? Естественно, Захарра. Резникова зачем-то вызвала стрелу. В следующую секунду Василиса стояла на ее месте, а Маришка расселась у Фэша на коленях. Драгоций не растерялся: он пересадил блондинку на кровать, а сам встал рядом с Василисой, положив руки ей на плечи. Госпожа кошмар-р была невероятно довольна: – Поймала тебя на слове, рыжая. Василиса только пожала плечами: ну и что, зато она сейчас стоит рядом с Фэшем, с цветами, и еще… еще она – его девушка! А всяким там Резниковым остается только сидеть на чужих кроватях. Вьюга зашевелилась и осторожно постучала клювом по полу, напоминая о себе. Василиса опять распахнула окно. Луноптаха поднялась на подоконник и выбралась наружу, но улетать далеко не стала. – Ну, кто у нас первый кандидат на вылет? Марись, может, ты? – Захарра не скрывала своих чувств по отношению к Резниковой. – Я знала, что здесь меня не любят, – блондинка прошествовала к окну, ловко взобралась на подоконник и пересела на спину подлетевшей Вьюге. Луноптаха взмыла вверх и скрылась из глаз. – Избавились наконец-то, – удовлетворенно вздохнула Диана. – Кто летит следующим рейсом? Посадка начинается через пять минут! – Захарра вошла в роль диспетчера. – Занимаем места согласно купленным билетам. Уважаемые пассажиры, не забывайте свои вещи! – Ты опять за свое! – укорила ее фея. – Дианочка, ну не сердись, пожалуйста! – Захарра сложила губки бантиком. – И вообще, если бы не я, вы бы все сидели и кисли: Васька тут, а мы – на Эфларе. Но Захарра Драгоций – человек скромный, и не станет об этом напоминать. О, а вот и наш лайнер! Не бизнес-класс, конечно, зато с ветерком, – посмотрела она в окно. И действительно: там уже ждала Вьюга. Сидя у той на спине, Захарра бросила Василисе телефон. – А это на всякий случай! И смотри у меня, не обижай Васютку. Узнаю – мало не покажется! – а это Фэшу. – Захарра! – возмутилась Диана. – Я только предупредила! – присмирела та. А Василиса уставилась на дисплей. Там был открыт плейлист с единственной песней без названия. Точнее, название у нее было, но состояло оно из абсолютно нечитабельных знаков. – Да, Захарра не ищет легких путей, – прокомментировал Фэш. – Ну что, послушаем? Песня оказалась знакомой.

Окутает ночь, растворит тишиной, Развеет по небу вчерашние мысли. И падают почерком, жёлтой строкой, Немые слова – прошлогодние листья. О том, как устала гадать, что со мной, Когда ты мне шепчешь: «Люблю», – засыпаю. Как страшно от счастья быть рядом с тобой У пропасти рая. Но ты дышишь в моё окно, Смотришь в мои глаза, а я хочу сказать: Знай: когда ты от меня уйдёшь, Наступит ночь, прольётся дождь. Но однажды больше не уснёшь. Ты всё поймёшь, когда прочтёшь. Закружит рассеянный ветер письмо, Уносит слова мои выше и выше. Однажды в твоё постучится окно; Ты сразу поймёшь, и ты сразу услышишь. Любила, хотела, желала, могла, Твои ожиданья раскрасила в вечность. Спасибо, что дал два беспечных крыла – Уйти в бесконечность. Но ты дышишь в моё окно, Смотришь в мои глаза…

Фэш взял в ладони лицо Василисы: – Кто сказал, что я от тебя уйду? А над домами кружилась луноптаха, дожидаясь, когда эти двое наконец оторвутся друг от друга.