taste on my tongue

      Глубокий голос звучит в наушниках так громко, что пожилая леди на соседнем кресле хмуро косится в его сторону, но Луи все равно, ведь на экране смартфона кудрявое чудо в обнимку с гитарой поёт его любимую песню. Томлинсон не любит, когда другие люди делают каверы на песни несравненного Эда Ширана, но кто может устоять перед Гарри и его хрипотцой, манерой изменять ноты и возить свою гитару по всему свету? Минутное видео в Инстаграм придёт вас к единственному верному ответу - никто, вот и Луи сдался его магическим переливам.       Томлинсон сильно закутывается в пушистый шарф и выходит из автобуса, оставляя даму наслаждаться долгожданной тишиной. Он бредёт по заметенным улицам, хлопья снега кружатся над его головой, мерцая в свете фонарей, словно драгоценные камни на дорогих украшениях, зазывая его в свой морозный танец, но юноша лишь отмахивается, погружаясь глубже в мысли. Как он мог запасть на парня, которого совсем не знает, да что уж там, Луи никогда не видел его, только на фотографиях в профиле или на видео в YouTube, юноша мысленно даёт себе, наверное, сотый подзатыльник за этот месяц. Мечты о Гарри заполняют его голову, его тело, на парах он мечтает оказаться в его руках и петь под гитару в комнате, единственным освещением которой являются гирлянды над кроватью. Так и проходят его дни мыслями о Гарри и сладкой жизни, пока реальность закутана в снежное покрывало, нескончаемые тесты по экономике - Луи ненавидит её до посинения - и в холодный чай с чабрецом в пластиковых стаканах.        В первые дни зимы Томлинсон навещал родных и маленькая Дейзи предложила ему попросить у Санты того волшебного мальчика с кудряшками, о котором Луи говорил все выходные, и сейчас парень и правда задумался над этим, но как это будет выглядеть?        "Привет, Санта, я Луи и мне двадцать два, подари мне на Рождество любовь самого сладкоголосого чуда на свете - Гарри Стайлса. Я был хорошим мальчиком весь год, за исключением тех моментов, когда Найл выливал на себя горячие напитки, но ты бы сам не смог удержаться от смеха".       Как же все это глупо, очень глупо. Луи трясёт головой, пытаясь избавиться от странных мыслей, поправляет шарф и продолжает путь. Телефон в куртке вибрирует и прерывает музыку в наушниках. Луи лезет в карман и видит оповещение на экране о том, что Гарри сделал новую публикацию в Инстаграм. Он вертит головой, будто за ним кто-то следит и может увидеть его постыдный секрет, но улица пуста, слышен лишь детский смех из окон соседнего дома, парень делает вдох и открывает фото. Гарри смеётся до блеска в глазах, полулежа на диване в очень знакомой гостиной, пока парень с ухоженными волосами - Луи не понимает, как можно столько времени возиться с ними и не задохнуться от количества лака - сидит рядом с невозмутимым лицом, сложив руки на колени как пай-мальчик, Томлинсон смахивает вправо и в следующем кадре Зейн корчит рожицу, бедный Гарри и вовсе сложился пополам от смеха, буквально задыхаясь.        "Готовим что-то интересное. Счастливого сочельника. Г хх", - гласит подпись. Красное сердечко появляется под публикацией Гарри, а Луи обещает себе оторвать голову Зейну. ***       Разноцветные гирлянды развешаны по всей квартире, блестящие снежинки из бумаги свисают с потолка в гостиной, будто говоря "хей, бар здесь, тебе сюда", музыка долбит так сильно, что Луи чувствует, как басы отлетают от стен, словно теннисные мечты. Он устраивал вечеринку по случаю Дня-Рождения-дробь-Рождества каждый год и единственным его желанием было, чтобы соседи не вызвали полицию.       Он бесцельно болтается по квартире с дурацким стаканчиком в руках, пополняет закуски и напоминает Лиаму не смешивать напитки как в прошлом году, позоря его перед однокурсниками, как входная дверь открывается, принося в дом морозный запах и громкий смех. Зейн смахивает снежинки с новогоднего колпака, Найл оставляет пальто рядом с обувью на полу, громко распевая рождественские песни, размахивая полупустой банкой пива, и оба идиота несутся наперегонки к имениннику, заключая его в объятия. Ребра Луи вот-вот сломаются и пробьют легкие, он хлопает парней, прося воздуха, но друзья лишь смеются, сжимая его крепче.        – Твой подарок в коридоре, – Луи не успевает отдышаться, его сердце снова с бешеной скоростью набирает обороты, ведь в его прихожей стоит сам Гарри с необъятными кудряшками и старенькой гитарой. Хозяин квартиры хватает воздух ртом, чувствуя себя рыбой на суше, он оборачивается к Зейну, парень лишь подмигивает и одними губами говорит "не благодари". Луи горит от ярости, стыда, смущение и бог знает чего ещё, но Гарри затерялся в толпе, а пальто Найла висит на вешалке. Черт! ***       – Минуту внимания, пожалуйста! – Гарри стучит по микрофону, стоя на импровизированной сцене в углу гостиной Луи, – Пока я ещё в состоянии говорить, я бы хотел исполнить одну из любимых песен именинника. С днём рождения, Луи, и счастливого Рождества!       Томлинсон застыл посреди комнаты, как олень в свете фар, его тело словно парализовало, но знакомые ноты привели его в чувства. И, правда, Стайлс начал наигрывать вступительные аккорды "West Coast".       Мир собрал все краски и сосредоточил их на юноше с гитарой, его мускатном голосе и краснеющем Томлинсоне, ведь Гарри пропевал каждую ноту только для него одного, смотря прямо в глаза. Шатен окончательно потерял связь с миром, стоило певцу приблизиться к припеву. Я не Супермен, я не Святой Дух Вселенная сузилась до них двоих. Я просто тот, кто не даёт тебе спать по ночам, тот, кого ты любишь больше всего       Луи усмехается, потому что это правда. Иногда он проводит ночи в мечтах о сладкоголосом пареньке или в миллионный раз пересматривал его каверы в интернете. Я стану твоим сильным мужчиной, я буду твоим Западным побережьем Луи закрывает лицо руками, борясь с эмоциями. Я буду солнцем, я буду волнами, я буду тем, кого ты любишь больше всего Последние строчки именинник шепчет себе под нос.       К голосу кудрявого добавляется ещё один, более высокий и мелодичный; пока Томлинсон обдумывает, чем кинуть в голову Малику за такие выходки, Найл, обхватив Пейна за плечи, присоединяясь к дуэту. Все это выглядит - и звучит! - слишком хорошо, чтобы быть правдой, но долой предрассудки, сегодня праздник!       Гости заполняют дом овациями, стоит длинным пальцам последний раз коснуться струн. Гарри смущенно улыбается, прижимая гитару ближе к телу, но внимание быстро переходит к имениннику, шумными волнами унося его от друзей.  ***       – Я требую объяснений!       Луи врывается в уборную, наконец, оставаясь с брюнетом наедине. Зейн разводит руками, прося приватности, но хозяин квартиры лишь отмахивается, присаживаясь на край ванной.       – Как только ты начал сталкерить этого кудрявого, он стал делать то же самое. Потом он увидел знакомое лицо в твоём профиле, – парень гаденько улыбается, указывая на себя, – Как оказалось, у нас совместные пары английского, и попросил помощи; план созрел в моей голове моментально, и вот твой обожаемый поёт у тебя на празднике. Вы просто два дурака, как бы ни сказать хуже!        Луи молчит. Рассказ друга кажется ему полной нелепостью, сюжетом романтической комедии под Рождество или бульварным романом.        – Хватит сидеть здесь, идиот, Гарри - слишком лакомый кусочек, и, господи Боже, дай мне сходить в туалет!       Луи снова молчит. Он словно в бреду поднимается на ноги и собирается на поиски юного дарования, но стоит ему закрыть дверь ванной, как пьяное тело влетает в него на ходу.       – О, Луи, привет! – в зелёных глазах купаются алкогольные блики и, как кажется Луи, неподдельная радость, – Мне так и не удалось нормально представиться. Я Гарри, хотя ты уже и так это знаешь! Чудесный праздник у тебя получился! Столько людей, столько алкоголя! – юноша продолжает свой монолог несвязных вещей, пока именинник просто стоит и слушает. Лёгкая улыбка пробегает по его лицу, медовая теплота внутри охватывает каждый сантиметр тела и затапливает мысли сладкой волной нежности.        – Луи? – молодой человек легко касается плеча Томлинсона. Черт, он совсем потерялся в своих чувствах, что прослушал вопрос, – Луи? Не мог бы ты принести мне воды? Кажется, что-то не так. <      Дыхание учащенное, губы покусаны, весёлые блёстки покинули взгляд - Гарри нужно прилечь.       – Черт! – на выдохе произносит хозяин квартиры, прижимая кудряшку ближе к себе, – Пойдём, Гарри, давай! Спрячем тебя от громких звуков и выпивки!       Голубки скрываются за углом, а Зейн Малик, тот самый сводник, наконец может покинуть ванную комнату, пока новая парочка не заставила его слушать другую романтическую муть. ***       Томлинсон тихо открывает дверь спальни, принося с собой холодную воду, таблетки и звуки шумной вечеринки. Он надеялся, что сладкоголосая птичка чувствует себя лучше, или даже спит, но нет. Гарри развалился звездой на кровати и смотрел в потолок.       – Ты знал, что комната кружится? –Стайлс медленно поворачивает голову в сторону вошедшего. Его волосы разметались по подушке и, наверное, так они выглядят утром после сна.       – Нет, – размеренно отвечает Луи. Он делает несколько шагов вперёд и останавливается.       – Ты знал, что нравишься мне? – голос Гарри звучит уверенно, но мягко, нежно.       – Нет, – также спокойно отвечает Луи, но сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Как такое может быть? Теперь комната и правда кружится, шатен еле стоит на ногах. Быстро справившись с эмоциями, он делает пару шагов и протягивает парнишке стакан воды.        Гарри жадными глотками выпивает все до последней капли, вытирая рот тыльной стороной ладони.       – Я следил за тобой в инстаграме, – музыкант крутит в руках пустой стакан, – И я знаю, что ты делал то же самое, – он поднимает взгляд на Луи и уверен, что если бы не приглушенный свет комнаты, он бы увидел чуть порозовевшие щеки.       – Тогда нам не стоит ходить вокруг да около, –Томлинсон не понимает, когда успел набраться храбрости, чтобы открыть рот, но доволен собой, ведь волшебные искры снова плясали в зелёных глазах напротив.        Именинник присаживается на колени рядом с кроватью, аккуратно забирая стеклянную посуду из рук Гарри, и держит его ладонь в своих, чувствую мурашки по всему телу. Вот оно как, держаться кого-то за руку! Невероятно! Луи витает в облаках и сладко-розовых замках, купается в новых ощущениях, вот-вот готовый утонуть в эмоциях, но цунами ещё впереди: Стайлс медленно приближается к лицу напротив и оставляет едва заметный поцелуй на губах. Проходит секунда, как горячие ладони ложатся на раскрасневшиеся щеки хозяина праздника, погружая его в долгожданный поцелуй. Соленая карамель смешивается с сахарной ватой, чуть приправленной алкоголем, воздушные замки рушатся, их обломки приземляются на землю, где они становятся новыми постройками чистого чувства, с заботой украшенной любовью.       – Ты на вкус как магия!       – Да ты пьян в стельку, Гарри! – звонкий смех Томмо слышно даже через грохочущую музыку. Он сгибается пополам, хватаясь за живот, и смеётся так, как не смеялся уже давно, – Ты чертов придурок, но мне нравится это.       – А мне нравишься ты, я упоминал об этом?       – Да, но я никогда не устану слышать это.       – Отлично! – взбудоражился Стайлс, – Ведь я никогда не устану повторять.       Поцелуй, поцелуй и ещё, и так, пока ночь не закончится. А затем следующая и та, что за ней...