Собственность Принца-Полукровки

— Пидорка! — Гарри… — Вот же ёбань очкастая, я ж тебе сказал! — Гарри, успокойся… — Мартышка пизданутая, ебать тебя в гриву! — Гарри Поттер, здесь дети! Оторвавшись от Ежедневного Пророка, Гарри Поттер поднял взгляд на покрасневшую до корней волос Гермиону и огляделся по сторонам. На Золотую Троицу смотрели все посетители паба Дырявый Котел, включая троих детей, родители которых, судя по всему, не совсем вовремя успели наколдовать Заглушающее. Гарри солнечно улыбнулся и помахал детям рукой: — Хэ-хэй! Две девочки и мальчик просияли и усиленно замахали ладошками в ответ Национальному Герою, а их родители начали торопливо собирать сумки, намереваясь увести подальше своих чад. Поттер, посчитав свой долг исполненным, повернулся к Гермионе и спросил, пожав плечами: — Что? Ты почитай, шо эта ссанина обо мне накатала, я пока от тебя ножи подальше уберу. Гермиона закатила глаза, накинула на их компанию Полог Тишины и взяла в руки подкинутую другом газету, пока тот разорялся о несправедливости жизни. — «Понеся незначительные потери, мы вместе вышли победителями, чтобы жить, не опасаясь за светлое будущее, подаренное нам Гарри Поттером», как тебе, неплохо так людские жертвы представлены? «Мистер Поттер заявил о своём намерении продолжить учёбу в Хогвартсе, наравне с обычными студентами, снова представая перед нами образцом скромности», — негодовал Гарри, не обращая внимания на смешки Рона. — Да что ты, Журналюга Пидорасовна, прямо рыцарь без мозгов, страха и упрёка, Мерлин в сторонке курит, Годрик в могиле дрочит… — Гарри, к тебе посетитель, — ухмыльнувшись, кивнул в сторону Рон. Поттер обернулся, снял заклинание и, растянув губы в улыбке, повернулся к смущенной девчушке, что переминалась с ноги на ногу с газетой в руках: — Привет, солнце. Тебе чего? — Здравствуйте, мистер Поттер… — отчаянно краснея, пискнула девочка лет девяти. — Подпишите? — протянула она парню утренний номер Пророка с его собственной колдографией. Гарри, прикусив губу, чтобы не заматериться, взял газету и, вытащив из кармана маггловскую авторучку, размашисто расписался прямо поперек своего усмехающегося лица. Кричащий заголовок «Мальчик-Который-Снова-Выжил: «Ничего такого». Эксклюзивное интервью с Избранным» и его собственная наглая морда тут же были прижата к маленькой груди, словно сокровище, и девочка, сияя, выпалила: — Мистер Поттер, спасибо вам за всё, что вы сделали! Вы мой герой! — Да что ты, пискуша, — улыбнулся шире Гарри, стараясь не выглядеть раздражённым. — Это большая честь — быть твоим героем, мне очень приятно. Слушайся маму и учись хорошо, тогда будем в расчёте. Дождавшись, пока счастливый ребёнок отойдет подальше, Гарри развернулся к друзьям и приподнял бровь: — Класс, да? Роскошная жизнь такова и больше ни какова, — саркастично бросил он под смех Рона и перевел взгляд на Гермиону, которая допивала свой сок. — Как тебе шедевр словесности? — Я не понимаю, что ты бесишься, — спокойно ответила Грейнджер. — Ты же знаешь Скитер: даже если ты взвесишь каждое своё слово, она всё равно переиначит всё по своему усмотрению. А зная тебя, ты ни черта не взвешивал. — Надо было её к себе на коленки посадить, подарок Сириуса к горлышку приставить, у неё бы резко своё усмотрение и пропало бы. Но нет же, Гермиона сказала, что я «Медийная личность и должен следить за своими словами и поступками, дабы не портить репутацию…» — Ф-фух, наконец-то! Очереди просто гигантские! — подсела к ним Джинни, сдувая прядку со лба. — Никто к магглам не хочет? Хочу джинсы прикупить… — Отлично, поднимаем попки, выдвигаемся! — провозгласил Гарри, закинув руку на плечи Джинни. — Вперёд в бар за желанием жить и раздавать автографы. — Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком часто ходишь в бар? — хихикнула рыжая. — Вот только не нужно этих грязных инсинуаций! — выставил перед собой палец Поттер, сдвинув брови. — Пью только по праздникам, но вот в чём фишка, — он улыбнулся, показав зубы, и подмигнул своей девушке. — У меня теперь каждый день праздник. Смеясь и переговариваясь, они вышли в маггловский Лондон, чтобы хоть немного побыть обычными там, где никто не знает Гарри Поттера и его отважных друзей. *** Ему чёткие восемнадцать. Гарри Поттер умеет быть милым, смешным, бесстрашным, сильным, волевым, правильным и совсем нет. Но чего он сам хочет — вопрос не из простых, скорее из тех, что без ответа. С его губ часто слетает матерщина, зрение издавна не его фишка, поэтому линзы надевает лихо и с присвистом. Процентов пятьдесят его слов пропитывается пафосом, десять — бредом, двадцать — ругательствами на всех, кто поступает не так, как он хочет. Заводится по щелчку и взрывается, быстро тухнет с не маленькими последствиями. Любит закурить и с прищуром спиздануть что-то вроде: «И пусть в моих поступках не было логики, я не умею жить по-другому». Раньше он пах кровью, теперь — сигаретами и «Кензо». Раньше он разгадывал и геройствовал, теперь —безумствует и смеётся. Раньше он был Мальчиком-Который-Выжил, теперь он Победитель. Раньше он думал о Волан-де-Морте, теперь о Джинни Уизли. О той самой Джинни — кавайной девочке со стальным содержимым, которую как ни гни, не расплачется и трещинами не пойдет. Она бы распланировала их жизнь, купила Гарри халат и тапочки, готовила бы луковый суп с гренками, если бы он позволил. После Победы заявилась на Гриммо с чемоданами, улыбкой на пол-лица и побрякушками в шкатулках, которые тут же начала расставлять, причитая «грязно», «душно», «накурено». Весёлая, «своя» Джинни вкусно пахнет, блестит гладкими волосами, которые приятно гладить после секса, вкусно готовит и звонко смеётся. Умеет играть в квиддич, прикрывает его перед «орденцами», не грузит и красивая.  Идеально вписалась, зазвенела посудой, не придавая особой ясности, не строила планов, выжимая тряпку, напевала и шутила. Не по возрасту мудро воспринимала внимание Гарри к политике, молчала на его хаос на письменном столе, разбитые бокалы, «пиздец» по приходу из Министерства и гору окурков в пепельнице и вокруг неё. Походы в бар с друзьями, помощь в ремонте Хогвартса, передышки между побегами от репортёров и секс — всё, что их связывает, сводя к бреду многочисленные «когда свадьба?». Ебётся Гарри Поттер также, как и делает всё остальное, с пристрастием, выкладывается на полную, заставляя длинные ножки дрожать после часами, а их хозяйку с блестящими глазами объясняться перед матерью, мол, «переусердствовала сегодня на тренировке, тремор». Попадание рыжули в Сборную Британии по Квиддичу для Гарри не блат, а помощь, о которой Джинни не просила, но отказаться права не имела. Мама давно намекает на помолвку и какую-то определенность, но как строить жизнь с тем, кто из человека-праздника превращается в человека-героя, чтобы обернуться человеком-стихийным-бедствием? — Ну, и что там Кингсли? — с улыбкой спросила Джинни, перебирая пахнущие табаком пальцы. — Зовёт в авроры, — отмахнулся Гарри. — Поднимать престиж Министерства. — А ты? — хитро приподнялась бровь девушки. — Старая мозгоёбка со школой никогда не подводит, — ухмыльнулся Поттер. — Перекантуюсь годик в Хоге, шумиха поутихнет, а я придумаю, чем заняться. — А я бы, наоборот, съебалась, — фыркнула Джинни. — Сборы пропущу, тренироваться только по выходным придётся. Так ещё и в гриффиндорскую сборную играть затащат. Детский сад. — Бедняжка, тяжела же твоя жизнь, — протянул Гарри, закатывая глаза. — Как и твоя, Мистер-Рука-Болит-Автографы-Раздавать. — Ох, Джин, я в этом котле варюсь уже семь лет. Это дохуя, моя девочка, это до-ху-я, — со смаком произнес парень, шагая пальцами по голому бедру Джинни. — Значит, нас ждёт последний год в школе, — с наслаждением потянулась девушка, перекатываясь на живот. — Будет скучно. — Ну, так я тебе не дам заскучать, — ухмыльнулся Гарри, нависая над юным телом. — Летс гоу, барби.