Собственность Принца-Полукровки

Говорит: Ты меняешься со скоростью ветра над морем. А сама-то вся резкая, как скала. Мы сидим в окружении свечей над сверчковым полем, И луна мягкий свет на траву расплескала. Это третья бутылка, И нам уже хорошо. Знаешь, милая, редкая, золотая? Ни один самый качественный порошок Не сравнится с твоими ключицами, Где я утопаю.

Гарри Поттер, самая последняя сучка Лондона, кряду десять минут выбирал пиво, а Северус чувствовал себя так, будто в начале декабря наступила весна. Стоя в супермаркете, он рассматривал парнишку, который как настоящий заполнял корзинку, что нёс зельевар. — Ну всё, я решил, — с довольным видом повернулся Гарри от полок. — Ты такой молодец, — похвалил его с усмешкой Снейп. — Говнюк, — закатил глаза парень и двинулся дальше меж стеллажей. Северус усмехнулся и зашагал вслед за ним. Он был готов пойти за Гарри куда угодно. Но пошли они в мясной отдел.

***

— Знаешь, когда я тебя первый раз увидел, я подумал: «Воу, чувак просто душа вечеринок». А потом ты ещё весь из себя «в поле чёрный ворон» влетел, давай по колбочкам смерть разливать, или чё ты там плёл… — Ну, я счастливый был до усрачки: сын любимый женщины и злоебучего пидора, который гасил меня в говно все семь курсов школы. Юху, то что надо! — А помнишь, в Годриковой Лощине трахались? — засмеялся Гарри, толкнув Северуса в плечо так, что тот облился вином. — «Гарри, с тобой всё в порядке? Задница на месте?» — «Тут, прикинь, бабка змею изо рта родила, выеби-ка меня хорошенько, а то я, по-моему, не вполне жив, братан», — спародировал зельевар Поттера, округлив глаза. — Очень по-дружески получилось. — Я не так сказал! — Как и я, но мы имеем то, что имеем, — развел руками Северус, с куском пиццы в пальцах. — Я — тебя, а ты — Британию. — Во всех смыслах, — сдавленно хихикнул Гарри, закинув в рот горсть орешков. Наверное, мозг Гарри просто поплыл от крепкого пива, потому что сейчас он улыбался действительно как-то по-особенному. Хотя, скорее, пьяно. — Что смотришь так? — играя вином в бокале, спросил Снейп. — Это читерство. Так выглядеть, — выдал Гарри, глядя на Северуса с укором. — Как? — Прекрасно знаешь, как. Конечно, Северус знал. Он прекрасно знал Гарри Поттера и отдавал себе отчет в том, как выглядел сейчас. Он знал, что у Гарри фетиш на его курение, так что пусть он читер, но ему хотелось быть сексуальным для Поттера. Он стоял, опираясь поясницей на подоконник, в одних брюках и расстегнутой рубашке, и выдыхал витиеватые клубы дыма, смотря на Гарри из-под полуприкрытых век. Гарри встал с дивана, подошел босыми ногами к мужчине и оперся руками о подоконник, приблизившись к лицу Северуса. — Я тебя знаю, Сев, — сказал он, чуть прищурив глаза. — Ты всегда заплетаешь эту свою «кральку», когда хочешь, чтобы я распустил её, — он протянул руку и снял с волос Снейпа резинку, рассыпав угольные локоны по плечам. — А что, нельзя? — Тебе всё можно. Выстрелил. Убил. Перезарядил.

***

Ветер в волосах, в руке метла, в голове пусто. Джинни чертовски опаздывала на тренировку по квиддичу. Добежав до трибун квиддичного поля, она зацепилась развевающейся мантией за торчащий гвоздь и… — Блядь! — выдохнула девушка, осматривая порванную алую форму, припомнив, что палочку она оставила в спальне. — Где? Джинни обернулась и увидела Забини, который с усмешкой приближался к ней по дорожке со стороны теплиц. — Передо мной, — огрызнулась она, раздраженная двойной неудачей. — Маленькая Джинни ревнует, — надул губы Блэйз. Он взмахнул палочкой — ткань как новая. Джинни воззрилась на слизеринца, будто он оскорбил её. — Мэджик, — изобразил Блэйз удивление. — Так, что на счёт свидания, дурочка? — Малыш, это не так работает. Ты не можешь оскорблять девушек и приглашать их на свидание в одном предложении. — Да? Странно, обычно срабатывает, — покачал головой Блэйз. Он взмахнул палочкой, и в его руке появилась роза с синими лепестками. — А так? — Без вариантов, — сделала вид, что задумалась Джинни. — Напоминаю тебе очевидный факт: я с тобой — ни за что и никогда. — Ладно тебе, я чувствую нашу связь, — чуть наклонил голову Блэйз, глядя гриффиндорке в глаза. — У меня ощущение, будто мы знакомы целую вечность… — И у меня! — всплеснула руками девушка в мнимом воодушевлении. — Вспоминаю наш интернат для умственно-отсталых с улыбкой и теплом на душе, Блэйзи. Родной, помнишь, как вы с другом ходили в мужскую баню сладости зарабатывать? Твой друг меньше зарабатывал, а ты всё хвастался, что больше успеваешь отсосать, а сам всех обманывал и давал в жопу. Эх, годы золотые! — Боже мой, неужели? — театрально прижал руку к сердцу мулат. — Так это была ты, та девочка, что приходила в спальню под утро с отдышкой и странно пукала всю дорогу, да? Как тесен мир, дорогая. Как раком в одной бане стояли, помнишь? — Какой же ты козёл, Забини, — с улыбкой покачала головой Джинни. — Пошутили и хватит, красотка. Прогуляемся? Во сколько тебя ждать с тренировки? — Ровно в трахни себя в зад часов, красавчик. Уймись, тебе не светит. — Ты передумаешь. — Уверен, сука? — Как никогда, — обнажил ровные зубы в улыбке Блэйз. — Ну-ну, улыбайся шире, пока рот не зашили, — покивала Джинни, взмахнув волосами, развернулась и пошла прочь. — Эй! — Ну что? — обернулась Уизли. — Я знаю, ты боишься. Придётся чувствовать — и так, и так. Так что не надо этого, — дернул плечом Блэйз, без тени улыбки. — Чего «этого»? — Притворства, Джинн. Джинни секунду смотрит на него. Туше. — Мне в этом искусстве тебя не превзойти, Блэйз.

Говорит: Ты меняешься со скоростью ветра над морем. А сама-то вся резкая, как скала. Мы сидим в окружении свечей над сверчковым полем, И луна мягкий свет на траву расплескала. Это третья бутылка И нам уже хорошо. Знаешь, милая, редкая, золотая? Ни один самый качественный порошок Не сравнится с твоими ключицами, Где я утопаю.