Безмолвно жду тебя

Лань Ванцзи почувствовал, как меч выпал из его руки, как помутнело его сознание, когда лезвие неизвестного заклинателя вонзилось в грудь Вэй Усяня. Вэй Ин был слишком занят Цзян Яньли, как и Цзян Чэн. Он не заметил, как заклинатель подкрался к нему сзади, а предупреждающего крика Яньли было недостаточно. — Нет! — крикнул Лань Ванцзи, но этого было недостаточно. Он полетел вперед, поймав тело Вэй Усяня прежде, чем оно полностью упало на землю. — А-Сянь! — всхлипнула Цзян Яньли, отчаянно потянувшись к нему. Вэй Усянь выглядел потрясенным, его грудь неуверенно вздымалась и опускалась. — Лань Чжань… — прошептал он, Чэньцин выпала из его рук на каменный пол рядом с ними. Он закрыл глаза, одной рукой вцепившись в одежду Лань Ванцзи, а другой потянувшись к его брату и сестре. Цзян Чэн уставился на него в ужасе, его руки крепко обнимали сестру, которая рыдала от боли. Лань Ванцзи потрясенно уставился на обмякшее тело Вэй Усяня, его челюсть слегка дрожала. Его хватка усилилась, когда он медленно повернулся лицом к заклинателю, который это сделал. В одно мгновение Лань Ванцзи схватил Бичэнь и проткнул его насквозь. «Это был слишком легкий конец», подумал он, когда свет покинул глаза заклинателя и он упал на землю. Он не успел даже вскрикнуть, как все закончилось. Вероятно, он даже не осознал, что смерть настигла его. — А-Сянь… — прерывающимся голосом шептала Цзян Яньли между всхлипами, но он казался таким далеким, когда Лань Ванцзи опустился на колени, все еще крепко прижимая Вэй Усяня к груди, позволяя Бичэню упасть. Битва вокруг них замедлилась, когда люди начали понимать, что происходит. «Старейшина Илин мертв!» Духи Вэй Усяня рассеялись, но лютые мертвецы продолжали нападать. — Если он контролировал их, то почему они продолжают нападать? — выкрикнул кто-то из толпы. Лань Ванцзи не обращал на них внимания. Все его внимание было сосредоточено на слишком неподвижном теле в его руках и мертвенно-бледном лице. Он услышал, как площадь наполнилась криком, и понял, что кричал он сам. Он уронил голову на грудь Вэй Усяня и почувствовал, как ткань намокла от слез. Лань Ванцзи почувствовал чьи-то руки на своих плечах, пытающиеся оторвать его от тела. Он не знал, чьи они, но знал, что они пытаются заставить его отпустить Вэй Усяня, он не мог этого допустить. Мир заклинателей хотел бы, чтобы его тело сожгли. Хотел бы, чтобы он был полностью уничтожен. Его не похоронят должным образом, если Лань Ванцзи позволит им добраться до него, и поэтому он поклялся, что не отдаст его. Рев битвы начал затихать, и небольшая часть его сознания отметила, что заклинатели, вероятно, убивали лютых мертвецов быстрее, когда они могли сосредоточить все свое внимание только на одной цели, не отбиваясь от духов Вэй Усяня. Это заставило его лишь крепче прижать Вэй Усяня к себе. — Вэй Ин, — донесся до его ушей шепот, похожий на голос Цзян Чэна, и он почувствовал, как одна рука Вэй Усяня переместилась, когда ее взял другой заклинатель. Внезапно раздался вздох. — Он жив! — объяснила Цзян Яньли, — Потрогайте запястье, там пульс! — крикнула она. — Помогите! Лань Ванцзи медленно поднял глаза туда, где она держала запястье Вэй Усяня, отчаянно озираясь вокруг и крича, чтобы кто-нибудь помог. Цзян Чэн, с надеждой на лице, схватил другое запястье, а Лань Ванцзи приложил пальцы на шею Вэй Усяня. Пульс был. Едва заметный и быстро исчезающий, но тем не менее был. Он быстро забрал запястье Вэй Усяня у Цзян Яньли и попытался влить свою духовную энергию. Он мог отдать ее всю, подумал он в отчаянии, только пусть он останется жив. Он почувствовал укол страха, когда понял, что его энергия просто рассеивается. У Вэй Усяня не было золотого ядра. — Нам нужен целитель! — эхом отозвался Цзян Чэн. — Ну и что, если он умрет? Он это заслужил! — крикнул кто-то. — Да, его бы все равно казнили! — согласился другой голос. Лань Ванцзи почувствовал, как его лицо исказилось, и прежде чем он понял, что делает, он бросил талисман в направлении оскорбительных голосов, отбросив их назад. Он снова почувствовал чьи-то руки на своих плечах и оглянулся, чтобы увидеть брата, стоящего позади него. В его глазах застыло нечитаемое выражение, но Лань Ванцзи продолжал смотреть. — Я буду защищать его, — сказал он брату, смотря прямо в глаза, — Чего бы это ни стоило. — Лань Сичэнь пристально смотрел в ответ, прежде чем кивнуть. — Я знаю, — ответил он, — Дядя никогда не простит тебя, — добавил он через мгновение, и Лань Ванцзи склонил голову в знак согласия. — Но ты всегда будешь моим братом. Делай то, что должен. С благословлением своего брата, Лань Ванцзи одним грациозным движением подхватил Вэй Усяня на руки и вскочил на Бичэнь, игнорируя крики протеста снизу, когда он взмыл вверх от Безночного города. Полет был долгим и утомительным, но Лань Ванцзи продолжал лететь так быстро, как только мог. Вэй Усянь умирал. Это единственное, что имело значение. Он хотел бы, чтобы Вэнь Цин была жива, но знал, что бессмысленно думать о прошлом. Они убили лучшего целителя, и этого не изменить. Он приземлился прямо перед цзинши, вбегая внутрь. — Целитель, — сказал он, когда ученик подошел спросить что случилось. — Самый лучший, что у нас есть. Ученик бросил взгляд на окровавленное тело Вэй Усяня и кивнул. Лань Ванцзи не знал, сколько времени заняла вся процедура. Все это время он стоял на коленях у кровати, раздражая врачей, которые пытались вылечить Вэй Усяня. Он рассказал им, что Вэй Усянь, похоже, лишился золотого ядра, и поэтому они скорректировали все необходимые процедуры. У них не было времени давать ему обезболивающие настойки, если они хотели, чтобы он выжил. Крики Вэй Усяня эхом разносились по цзинши. — Лань Чжань, — послышался голос Лань Сичэня. Лань Ванцзи все еще стоял на коленях, хотя целители уже давно ушли. Вэй Усянь все еще не проснулся, хотя они сказали, что он выживет. Операция заняла целый день, но голос Вэй Усяня исчез часов через пять. Его истощение мало ему помогало. — Лань Чжань, — повторил Лань Сичэнь, — Дядя хочет тебя видеть, — Лань Чжань ничего не сказал, хотя Лань Сичэнь и не ждал ответа. — Другие кланы планируют поход на гору Луаньцзан. Они сожгут там все дотла и заберут все, что им захочется из пещеры Фумо. При этих словах Лань Ванцзи резко вскинул голову и уставился на брата. — Иди, — сказал Лань Сичэнь. — Я буду присматривать за ним. Никто не причинит ему вреда. — Лань Чжань бросил последний взгляд на спящую фигуру Вэй Усяня, прежде чем покинуть цзинши. Когда Лань Сичэнь сел на стул рядом с кроватью Вэй Усяня, Лань Чжань снова встал на меч, на этот раз отправляясь на гору Луаньцзан. Лань Чжань стоял перед всем миром заклинателей и отказывался сдаваться. Он защищал пещеру Фумо и знал, что заплатит за это. И он был прав. Он вернулся в Облачные Глубины с лихорадочным ребенком на руках, и пока А-Юаня лечили, и укладывали на кровать рядом с Вэй Усянем, он опустился на колени перед дядей и получил тридцать три удара дисциплинарным кнутом. Но он ни о чем не жалел. Лань Сичэнь же надеялся, что оно того стоит. Именно в ту ночь, когда Лань Ванцзи лежал без сознания в медицинском крыле, Лань Цижэнь пришел в цзинши. — Он здесь? — спросил он, и Лань Сичэнь кивнул. — Дай мне посмотреть, — потребовал он, и они зашли в цзинши, где спали А-Юань и Вэй Усянь. Лань Цижэнь поднял брови при виде незнакомого ребенка, но ничего не сказал. — Он не может оставаться здесь, — наконец сказал он, и сердце Лань Сичэня рухнуло. — Он должен. Ради А-Чжаня, — протестовал он, и Лань Цижэнь посмотрел на него. — Он-зло, которое развратило твоего брата, — сказал Лань Цижэнь, на что Лань Сичэнь только качал головой. — Лань Ванцзи никогда нельзя было испортить. Он просто больше не видит с той же точки зрения, что и вы. Вэй Усянь останется здесь и ему не причинят вреда. Лань Цижэнь потрясенно посмотрел на него. Никогда еще Лань Сичэнь не был так близок к неуважению. Лань Сичэнь же прекрасно понимал, что балансирует на краю пропасти, но не мог отступить. Не тогда, когда на кону стояло сердце Ванцзи. Лань Цижэнь посмотрел на него с бесстрастным выражением лица, прежде чем повернуться и покинуть цзинши в последний раз. По дороге в свой домик он не зашел в медицинское крыло. Лань Ванцзи вернулся в цзинши быстрее, чем разрешили врачи, но его было не остановить. Он сел перед своим гуцинем и заиграл ВанСянь, надеясь, что знакомая мелодия поможет Вэй Усяню быстрее проснуться. Но в это время проснулся А-Юань. — Богач-гэгэ? — спросил он тихим голосом, растерянно оглядываясь вокруг, пока его взгляд не остановился на Лань Чжане. — Мгн, — согласился он, радуясь, что ребенок помнит его. Врачи не были уверенны, как лихорадка повлияет на память А-Юаня. Они сказали, что это хорошо, что Вэй Усянь был с ним. И он был с ними согласен. В ту же секунду, когда мальчик увидел того, кто стал его отцом за последние несколько месяцев, его разум снова пришел в движение. — Сянь-гэгэ? — спросил он, наклонившись к Вэй Усяню и легонько ткнув его в щеку. Тычки стали более агрессивными, когда Вэй Усянь даже не пошевелился. — Сянь-гэгэ! Проснись! — крикнул он, но ответа так и не получил. А-Юань посмотрел на Лань Ванцзи большими глазами, полными слез. — Богатый-гэгэ, заставь его проснуться! Почему он не просыпается? — Лань Ванцзи только покачал головой, не в силах утешить мальчика. В конце концов, они оба опустились на колени перед Вэй Усянем, Лань Ванцзи прижимал мальчика к груди, и они оба рыдали. В этот момент пришел Лань Сичэнь, который услышал крики ребенка, и решил отвести его посмотреть на кроликов, чтобы успокоить. — Он будет в безопасности. Каким я буду дядей, если позволю кому-то обидеть моего племянника? — спросил Лань Сичэнь, и только тогда Ванцзи отпустил А-Юаня. В это время Вэй Усянь проснулся. Лань Ванцзи в очередной раз закончил Вансянь и уже собирался начать заново, когда поймал на себе взгляд пары серебряных глаз. — Вэй Ин, — выдохнул он, не получив никакого ответа, кроме тяжелого моргания. Он грациозно поднялся и быстро подошел к кровати, взяв Вэй Усяня за руку. Однако, человек на кровати никак не отреагировал на это. — Вэй Ин, это я, — сказал он настойчиво. — Это Лань Чжань. Ты находишься в цзинши. В Облачных Глубинах. — Вэй Усянь не сделал ни одного движения, которое указывало бы на то, что он слышит слова Лань Ванцзи. Он просто уставился на него. — Вэй Ин… — прошептал он, начиная понимать, что «очнуться» — это совсем не тоже самое, что и проснуться. Когда Лань Сичэнь вернулся в тот же вечер с успокоенным А-Юанем, он увидел, что Вэй Усянь сидит у окна цзинши, спокойно смотря на сад, и на его лице не было никаких эмоций. А-Юань же подбежал и обхватил ногу Вэй Усяня, но не получил никакого ответа. — Что с ним такое, дядя Сичэнь? — спросил он в замешательстве, дергая Вэй Усяня за одежду. — Он проснулся. Я вижу, его глаза открыты, почему он игнорирует меня? — Лань Сичэнь увидел, что ребенок снова готов расплакаться, и быстро утешил его. — Помнишь, как ты был очень болен последние пару дней? — спросил он, и А-Юань кивнул. — Вэй Ин тоже очень болен. Вот почему он так долго спал и почему он не реагирует сейчас. — А-Юань опустил глаза, обдумывая эти слова. — А когда ему станет лучше? — спросил он. — Я не уверен, — Честно ответил Лань Сичэнь. Через три дня после этого, до Облачных Глубин начали доходить слухи, хотя и совсем не такие, как ожидали Лань Цижэнь или Лань Сичэнь. Люди говорили о том, что кровавая бойня в Безночном Городе была вызвана Вэй Усянем лишь частично, что был кто-то еще, кто остался в тени. По мере продвижения расследования, улики начали выглядеть довольно ужасно. Худшее преступление Вэй Усяня, возможно, даже не было делом рук Старейшины Илин. Но это были лишь слухи, которые Лань Цижэнь запрещал слушать. Только после прибытия Цзян Чэна и Цзян Яньли в Облачные Глубины, ученики по-настоящему начали слышать, что происходит в мире. Брат и сестра Цзян подошли к Лань Сичэню, развлекавшему маленького ребенка, которого Цзян Чэн смутно узнал. Он вздрогнул и понял, что это был ребенок с горы Луаньцзан, только теперь его волосы были аккуратно причесаны и собраны в прическу, а грубые серые одежды сменились на белые одежды Гусу. — Глава Ордена Цзян, дева Цзян, — поклонился Лань Сичэнь, на что оба посетителя ответили взаимностью. — А где А-Сянь? — спросила Цзян Яньли с надеждой в глазах. — С ним все в порядке? Лань Сичэнь колебался, она выглядела так, словно вот-вот сломается, поэтому он быстро заверил ее. — Он очнулся, его раны зажили, но… — Но? — спросил Цзян Чэн. — Он не отвечает. Ванцзи пытался заставить его говорить или хотя бы просто кивнуть головой, но ничего не получилось. Он довольно часто упоминает вас двоих вместе с А-Юанем и самим собой, но Вэй Усянь как будто не слышит его. Но он не оглох, это могут подтвердить целители. Ему просто нужно больше времени, — Цзян Чэн кивнул и в его глазах отразилась целая серия сложных эмоций. — Мы можем его увидеть? — спросила Цзян Яньли тихим, но решительным голосом. Лань Сичэнь кивнул. — Он здесь, — сказал он, ведя их через Облачные Глубины к цзинши. — Сянь-гэгэ? — спросил А-Юань, поняв, куда они идут. — Я хочу увидеть Сянь-гэгэ! Я хочу показать ему свою новую одежду! — Лань Сичэнь снисходительно улыбнулся ребенку и открыл двери. А-Юань вбежал внутрь, сопровождаемый семьей Цзян и Лань Сичэнем. — А-Чжань, к нему пришли брат и сестра, — тихо позвал он. Лань Ванцзи не двигался с того места, где он стоял на коленях, сжимая руку Вэй Усяня, пока он сидел на том же стуле, что и раньше, тупо смотря в окно. — А-Сянь? — осторожно спросила Цзян Яньли. Он ничего не ответил. Она медленно опустилась на колени рядом с Лань Ванцзи и взяла его за другую руку, ища хоть искру узнавания в глазах Вэй Усяня, но ничего не нашла. — Ох, А-Сянь, мне так жаль, — прошептала она. — Я должна была заметить меч раньше, я могла бы оттолкнуть тебя… — И что? Ты бы сама приняла его? — рявкнул Цзян Чэн, тот факт, что он чувствует более двух эмоций одновременно, значительно напрягал его. Цзян Яньли проигнорировала его вспышку, вместо этого она сосредоточилась на разговоре с Вэй Усянем, не зависимо от того, слышит он ее или нет. — Идет расследование, действительно ли ты убил всех этих людей. После того, как тебя ранили, духи, которых ты призвал, исчезли, но лютые мертвецы продолжали нападать. Лань Сичэнь и А-Чэн убедили остальных, что, если бы они были под твоим контролем, они бы тоже остановились, и поэтому мы начали искать кого-то еще, кто мог бы подставить тебя. — Да, и мы нашли Цзинь Гуанъяо, — вмешался Цзян Чэн, все еще кипя от злости. — Мы также обнаружили, что у его друга-предателя Су Ше были метки, соответствующие наложению проклятия Сотня Дыр и Тысяча Язв. Это они подставили тебя, и я готов поспорить на что угодно, что именно Цзинь Гуанъяо контролировал Вэнь Нина и убил Цзинь Цзысюаня. — Цзян Яньли кивнула. — Я говорила, что ты не мог убить его. Вы двое ссорились в прошлом, но ты бы никогда не убил того, кого я люблю. Ты бы не убил отца своего племянника, — сказала она и по ее лицу потекли слезы. — Они мне верят. Они готовы освободить тебя от наказания за смерти в Безночном Городе. — сказала она, отчаянно надеясь, что хоть что-то из того, что они говорили, дошло до Вэй Усяня. — Ну, не совсем, — поправил Цзян Чэн. — Они все еще обвиняют тебя во многом, я имею в виду, что твои духи тоже убивали людей, а еще та стрела, которую ты бросил. Но они готовы позволить тебе остаться в Облачных Глубинах с Лань Ванцзи. Они проговорили с ним оставшуюся часть дня, пока им не пришлось уйти. Они обещали сообщить о расследовании, а Лань Ванцзи обещал сообщать, если Вэй Ин проснется. В ту ночь он помог Вэй Усяню вернуться в постель после того, как накормил его ужином, опустился на колени рядом с ним и заплакал. И тут он почувствовал прикосновение чьих-то пальцев к своей голове. Он резко поднял голову и увидел, что Вэй Усянь смотрит на него с тем же непроницаемым выражением, но его руки нежно касались головы Лань Ванцзи. Когда он поднял голову, то Вэй Усянь протянул вторую руку, чтобы смахнуть слезы. — Вэй Ин? — спросил он. Вэй Усянь ничего не ответил, но Лань Ванцзи видел, что он обдумывает сказанное. Он видел, что его разум начинает функционировать, как раньше. — Вэй Ин, — прошептал он, и умирающая надежда в его груди возродилась с новой силой. Он поднялся, сел на кровать и притянул Вэй Усяня ближе, пока тот не прижался вплотную к Лань Ванцзи. — Вернись ко мне, — прошептал он, легонько целуя его в макушку, — Вернись ко мне. А-Юань скучает по тебе, как и твои брат и сестра, — прошептал он, нежно массируя пальцами затылок Вэй Усяня. — Твой племянник нуждается в своем дяде, а А-Юань нуждается в отце. — он почувствовал, как Вэй Усянь слегка пошевелился и еще глубже зарылся лицом в грудь Лань Ванцзи. — Лань Чжань… — тихо прошептал слабый голос. — Вэй Ин, — повторил он и почувствовал, как тот кивнул ему в грудь. Облегчение накатило волной. — Что случилось? — спросил он, не поднимая головы. — Тебя ранили мечом. Я привел тебя сюда вместе с А-Юанем. Твои брат и сестра приходили проведать тебя, но ты не отвечал. — Вэй Ин на мгновение застыл. — А-Юань жив? — спросил он с проблеском надежды в голосе. — Мгн, — кивнул Лань Чжань. — Он очень беспокоится за тебя, хоть Лань Сичэнь и старается постоянно его отвлекать. — Вэй Ин не ответил, и Лань Ванцзи потребовалось время, чтобы понять, что тот плачет, беззвучные рыдание сотрясали его фигуру. — Мне так жаль, — шептал он прерывающимся голосом. — Я не хотел их убивать, я не хотел… — Тише, — успокаивал его Лань Чжань. — я это знаю, и остальные тоже знают. Ты не призывал лютых мертвецов, и не ты приказал Вэнь Нину убить Цзинь Цзысюаня. Цзинь Гуанъяо подставил тебя, сейчас ведется расследование. Цзян Чэн и Цзян Яньли приходили сюда, чтобы рассказать тебе это. — объяснил он. — Яньли жива? — спросил он. — С ней все в порядке. Ее рану нетрудно было вылечить, и она сильная. Она очень хочет тебя увидеть, — сказал Лань Ванцзи. — Лань Чжань? — Мгн? — Можно мне поспать? Я обещаю, что проснусь, — сказал Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул и положил Вэй Усяня обратно на кровать. — Я люблю тебя, Лань Чжань, — прошептал он, проваливаясь в сон. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, ложась рядом. Через два дня Цзян Яньли и Цзян Чэн вернулись в Облачные Глубины, держа маленького Цзинь Лина на руках матери. Когда она протянула ребенка Вэй Усяню, чтобы тот взял его на руки, он посмотрел на него так, словно ребенок был хрупким как стекло, и не смог сдержать слез. Его подарок для Цзинь Жуланя был уничтожен, и Цзян Яньли настаивала, что в другом нет необходимости, но тот уже поклялся себе, что его племянник и А-Юань вырастут ни в чем не нуждающимися, без всякой опасности за спиной. Если понадобится, он изготовит тысячу защитных браслетов. — Они хотят, чтобы ты дал показание на суде Цзинь Гуанъяо, — сказал Цзян Чэн. — Слышал ли ты еще одну флейту или видел что-нибудь, что может послужить дополнительным доказательством его причастности, они хотят это услышать. Скорее всего, это поможет изменить им мнение о тебе. — сказал он, Вэй Усянь кивнул. — Мне показалось, что это галлюцинации, — признался он, — но там была другая флейта. Она играла, когда атаковал А-Нин, и в Безночном Городе. Я перестал играть, когда услышал голос Яньли, но музыка продолжалась. — сказал он. — Хорошо, они захотят это услышать. — В этот момент появились Лань Сичэнь с А-Юанем, который наполовину спрятался за его коленями. — А-Юань! Подойди, познакомься с моими братом и сестрой! — позвал Вэй Усянь. — Помнишь, как надо кланяться? Как мы тренировались? — А-Юань на секунду задумался, а потом, похоже, вспомнил. Он вытянул свои маленькие ручки перед собой и поклонился так, что даже Лань Цижэнь не смог бы найти никакой ошибки. — Это мой сын! — гордо сказал Вэй Усянь. — Надеюсь, влияние Второго молодого господина Лань сильнее, чем твое, — сказал Цзян Чэн и Вэй Усянь задохнулся в притворной обиде. — Ну, я уверена, что его дяди будут там, чтобы исправить его, — сказала Цзян Яньли, смотря на Цзян Чэна и Лань Сичэня. — А его тетя позаботится о том, чтобы он не узнал об ужасном характере А-Чэна, — сказал Вэй Усянь, чем заслужил подзатыльник от брата. — Вэй Ин будет хорошим отцом, — уверенно сказал Лань Ванцзи. — Ты действительно так думаешь? — спросил Вэй Усянь. — Мгн. Ты уже. — Вэй Усянь улыбнулся, наблюдая, как Цзян Яньли представляет Цзинь Лина А-Юаню, и хихикнул, когда пятилетний мальчик поклонился месячному ребенку. Кажется, он был на правильном пути.