За чьи грехи я расплачиваюсь ?

Рустем был помещен туда в день восшествия на трон Шехзаде Мустафы. Последней надеждой Рустема была Михримах. Ведь какое дело Хюррем до уже не значимого раба. В темницу вошли четыре человека. Подойдя к Рустему Михримах сказала три заветных слова. О которых она так мечтала. - Развожусь, развожусь, развожусь. Михримах вышла. Мустафа посмотрел на двух палачей и вышел за сестрой. У Михримах болела душа, совесть ныла, пламя сжигало изнутри. Она так давно об этом мечтала. Но почему так больно, ведь она могла его спасти не разводясь. Увы, что сделано то сделано. Отныне Михримах будет приходить на могилу Рустема и винить себя за его смерть. Если же жизнь дает тяжёлые испытания, то я словно феникс восстану из пепла. В мыслях сказала Михримах. Повелитель, Шехзаде Джихангир пожаловал. - Зови - Мустафа, здравствуй. - Джихангир, заходи. Мустафа провел брата к карте. -Шехзаде мой, твои навыки стратега мне сейчас очень кстати, нужна твоя помощь. Как думаешь, чтобы отрезать Далмацию от Венеции пяти корпусов янычар и двух корпусов акынджи достаточно ? - Мустафа, я очень обеспокоен обстановкой в армии. - Да, и каковы причины беспокойства? - Поверь они есть. Если янычары за тебя очень любят и головы за тебя положат, то сипахи настроены к тебе крайне негативно. И этим обязательно воспользуется Селим. Я считаю это может посеять смуту в государстве. Что нужно обезопаситься. - Я тоже об этом думал, ведь Селим считает что он самый достойный. Я приказал составить фетву о казни Шехзаде Селима. Но я не хочу ее использовать!!! - Пойми Мустафа, Селим убьет всех нас и не задумается. - Что думает Баязид? - Я с ним говорил, он более склонен к вашей позиции. Также я хочу подметить что... -Джихангир давай продолжим эту тему завтра, когда все будут в заборе. Давай лучше почитаем, как раньше. Младший лишь улыбнулся в ответ. Они уселись на диван прижавшись друг-другу. - Войны Роз, прекрасная книга. Они читали до того момента пока Джихангир не уснул. Мустафе не хотелось будить своего родного Джихангира. Мустафа аккуратно взял его на руки и переложил к себе в кровать, а сам лег рядом.