Лето

Солнце просвечивало тонкие облака насквозь и это было самое прекрасное явление природы, которое Чонгуку довелось увидеть за свою недолгую жизнь. –Рассвет... Всю ночь он ворочался, переворачивал подушку на холодную сторону, то укутывался одеялом, то сбрасывал его, но так и не смог заснуть. Мысли не давали и секунды на отдых. В поисках ответов, стыдя себя в душе за наивное решение, Чон достал книгу. Её страницы были старыми, шероховатыми, жёлтыми и сухими, некоторые норовили оторваться от корешка, на других был загнут верхний угол и намертво впечатан в страницу, что выпрямить невозможно. Где-то были заметки на пустых полях, они были смазаны или написаны ужасно корявым почерком так, что написанного нельзя было разобрать. И ведь действительно на физику похоже, не поспорить! Пролистав книгу от начала до конца, можно найти в качестве закладок стебли высушенных растений, листочки и лепестки. Картинок, что печально, не было. Чонгук провёл ночь за чтением книги, странной от начала до конца. Глава про вампиров не торопилась отвечать на вопросы, лишь больше путая, подкидывая новые. Он и не заметил, как дождался наступления нового дня, менее страшного, чем его предыдущая версия. Книга была отложена на полку. Она была неплохой, даже интересной местами, Чон оставил закладки на самых непонятных местах, и всё равно он не верил во весь написанный в ней бред. Юнги подло обманул его, осознанно или нет - чёрт разберёт, вдруг он сам свято убеждён в своей правоте? Перед Чимином стыдно только. Неплохо было бы извиниться, попросить не обижаться на полоумного. Зима прошла и это ощутимо. В комнате запахло солнцем, а тёплые лучи его начинали пригревать макушку готовящего на кухне завтрак. Рука потянулась к телефону и остановилась на полпути. –Хосок, наверное, ещё спит. Хотя... Вспомнив о том, что Хосока не сильно заботил сон друга и он звонил всегда, когда считал нужным, Чон всё же набрал его номер. –Да? - сонный, удивлённый голос приветствовал его. –Хо, разговор не терпит отлагательств. –Я догадался, дружище. Что произошло? Мне приехать? –Нет-нет, уже всё нормально, но мне нужно тебе рассказать... Хосока ждал долгий разговор: Чонгук описывал произошедшее во всех красках и мельчайших деталях, чтобы друг ну точно ему поверил и понял, насколько Мин Юнги поехавший ублюдок. –Оу...и как ты чувствуешь себя сейчас? –Намного лучше, чем ночью, но тревога меня не покидает. –Думаю, после таких снов это нормальное состояние. Скоро оно пройдёт. –Что? - Чонгук опешил. - Я правду говорю, неужели ты не веришь? –Конечно, верю! Понимаешь, бывают такие сны, которые кажутся ужасно реалистичными! Я рад, что теперь всё хорошо. –Я клянусь тебе, это не сон! У меня осталась эта тупая книжка. Давай встретимся? –А...нет, прости, сегодня мы с Юнги договорились сходить куда-нибудь, так что не выйдет. Прости. –Нет, слышишь? Никуда с ним не ходи! Он псих! Слышишь? Не подходи к нему! - Чонгука охватила паника, он уверен на все сто, что Юнги опасен. Не успел он договорить, как Хосок повесил трубку. Гук чувствовал себя преданным. Лучший друг не хочет его слушать, не верит ему. Разве Чонгук когда-нибудь давал повод усомниться в себе? Почему Хосок так уверен в Юнги, но не уверен в лучшем друге? Он весь день провёл на нервах, вздрагивая от одной мысли о том, что способен сотворить Юнги. На что может пойти этот псих ради утоления своих сумасшедших желаний? Знать бы, о чём он думает... –Алло? –Это ты? - ответил холодный уставший голос. На звонок ответил Юнги. –О...привет Ю-Юнги! - Чон пытался изобразить доброжелательность. - Можешь позвать Хосока? –Боюсь, сейчас он занят, извини. Я передам, что ты звонил. –Хорошо, пока! "Чёрт, чёрт, чёрт" - пронеслось в мыслях Чонгука. Хосока, вероятно, уже нет в живых. Мин успел лишить его жизни самым изощрённым способом, а теперь избавляется от улик и останков. Его трупу убийца шепнёт на ухо, что Чонгук звонил, а потом закопает. Или сожжёт. Или утопит. В общем, что угодно, главное - в конце обязательно расплывётся в зловещей улыбке. Именно так Чонгук представлял убийство Хосока. Он не подозревал, что сам ближе всех подобрался к статусу убитого. В дверь постучали.