Пусть это будет дневник

10 марта 2024 года - запредельная дата. Будущее. Уродская дата. Бесчувственная. Мне снова противно на улице. Всё, чего хочу, сидеть тихой ночью у компа и писать. Рисовать. Купила сегодня пузырь жёлтой краски, будет много лимона. Хочется проставить шестнадцать строк точек. Так делал Толстой. За каждой точкой слова, а сказать нечего. Или не хочется. Нас так много. Нас так много.. Мне дали ссылку на стихи. Сплошные трагедии. Этих людей не видно, они никуда не лезут, они тихо страдают в одиночестве ненавидя себя за то, что ничего не могут изменить. Они талантливы. Я не хочу туда возвращаться, это прошлое, забытое. Плохое. Оно больше не питает. Но они там так и остались, там, где была я пятнадцать лет назад. Они сели и опустили руки. Дьявол вас дери! Я не пророк и, хотела сказать "не пастор", но Saxton - это пастор, я не благодетель. У каждого своя голова и воля. Упивание грязью и нищетой ушло. Давно. *** У меня кольцо на пальце, чтоб никто не лип, и брюки, шитые на заказ. Я ненавижу бирки и ярлыки, я срезаю всё, что могу. Иногда мне жаль, но я не возвращаюсь. Никогда не возвращайся. Никогда. Редактирование планов каждые три месяца. Всё чаще получается уложиться в два. Ты не можешь видеть всего пути, только дорогу, освещённую светом фар, но так можно добраться до цели. Я люблю тебя, но не хочу тебя, я это знаю и знаю давно. Мне жаль. Мне чертовски жаль. Я не хочу знать где ты и что с тобой. Я бы никогда не смогла верить тебе снова. Я желаю тебе только лучшего. Ты не знаешь, чего мне стоило любить тебя. Итальянка целовала меня в ночи, не позволяя рассмотреть себя. Мне не жаль. Я не знаю итальянского и мне не жаль. Мне снова здесь тесно. Я так хочу бежать дальше, но так часто болит голова. Я хочу выше и выше, меня манит север, все лезут на юг, а я на север. Я этому рада. Я пишу. Пишу. Я сделала ставки.