Пусть это будет дневник

У меня не было времени задуматься об этом, всё произошло слишком быстро. Понятия не имею, зачем я здесь. Предположений много, но может оказаться, что верного-то среди них и нет. Признать, не ожидала я такого поворота. Это не просто не по уставу, это злоупотребление властью, манипуляция. А она .. она в себе уверена и это пугает. Чего она хочет от меня? Тело? Обсудить мою ситуацию? Просто унизить? Или подставить? А вот это уже опасно. Абсолютная непредсказуемость и самые страшные последствия. Если хочет секса, а я уступлю, рано или поздно, потеряю работу. Откажу - потеряю работу ещё быстрее с неопределенными последствиями. Так каковы же мои перспективы в дальнейшем? Правильно, никаких. Для меня, в любом случае, всё закончится плохо. Открывает дверь, взмахом руки приглашая войти. Темно. Окон нет. Делаю два шага, загорается свет. Хлопок двери сзади и поворот ключа. Сердце куда-то упало. Всё. Про просто разговор можно забыть. Почему я всё время вляпываюсь во что-то? М? Конечно, в определённый момент ты понимаешь, что всё это игра. Дважды не умирать и тому подобное. Но боли я не хочу. Я не хочу страдать. Вероятно, это меня и пугает. Боль. Какая-то переговорка. Стол, два стула, лампа на столе, и всё. Подхожу к столу, облокачиваюсь на него задницей, руки в карманах, теперь уже можно, уже всё равно. Во мне сейчас почти смирение. Я даже немного расслабилась. Всё, что я сейчас могу, не сглупить в решающий момент. Времени она не теряет. Сразу к делу. Стоит передо мной почти вплотную, но мы не касаемся друг друга. Нагло смотрит в мои глаза, почти с вызовом, мол, что делать-то намерена? На секунду опускает глаза, хватаясь за пуговицы моей рубашки, и снова возвращается к моим глазам. Она расстёгивает три верхних не прерывая зрительный контакт. Меня это не беспокоит. Раздеться перед кем бы то ни было? Без проблем. Мы все одинаковые, не знаю, почему некоторые люди так боятся этого. Не спеша отводит ткать в стороны и заглядывает внутрь, тщательно осматривая. На секунду, на мгновение, захотелось улыбнуться. Она не доверяет мне! Следовательно, не уверена до конца, что всё обо мне знает. Проверяя меня таким образом, избавляется от малейшего риска. Молодец. Ничего не скажешь. Одно не понятно, почему камеры не смущают её, пусть здесь их, кажется, нет, но в коридоре? Факт остаётся фактом, они её не интересуют, а опасения мои - справедливы. А то, что я не дёргаюсь, скорее всего, хорошо для меня. Прощупывает воротник. Похоже осталась довольна. А я даже не удосужилась руки из карманов вынуть. - Знаешь, чего я не могу понять? - прижимается ко мне всем телом. - Почему ты не сопротивляешься? Если я сейчас что-нибудь отвечу, это будет катастрофой, потому что голос выдаст меня с потрохами. Вот поэтому и не сопротивляюсь. Наверное. Я не уверена. Сжав зубы, но не отводя от неё взгляд, я молчу. - Из того, что я знаю о тебе, покорность, - последнее, что тебе присуще. Она плавно кладёт руку на мою талию. Ладонь медленно, будто ненавязчиво, скользит от одного бока к другому. Пробует почву. Смотрит на реакцию. Стараюсь дышать ровно и не отводить взгляд, но контролировать его сложно. Ещё когда она прижалась ко мне, я едва не застонала. Сука! Кто бы мог подумать. Каждый мой выдох грозил освободить гортань. Лишь стиснутые зубы спасали меня. Она, как будто бы знала, что мне нравится. Но она не могла этого знать. Ни при каких обстоятельствах. Не могла. Я знаю, что сопротивляться бессмысленно, она, в любом случае, возьмёт то, что захочет. Так уж сложились обстоятельства. Я знаю, что это за организация, какой здесь отбор, ни слабаков, ни дураков здесь нет. А она работает здесь много лет, я даже не представляю каким количеством информации она владеет. И какой властью. У меня стоит. Неистово. Она надавливает определённым образом, дышит туда куда надо, и не спешит. С напором, но осторожно, поджигая бикфордов. Попадает точно в цель. Склоняется к моему лицу, медленно проводит носом по моей щеке, продвигаясь к уху.. Замирает там и сдвигается ниже. Всё время дышит, дышит жарко, с томлением. А я не могу больше, моё состояние близко к истерике. Возбуждение, которое контролировать почти невозможно. Если это продлиться ещё какое-то время, меня начнёт трясти. Прикасается губами к шее. Легко, невесомо.. Хватаюсь пальцами за край стола, в отчаянии прикрывая глаза. Ну какого? Ну зачем? Ужасно, ужасно боюсь, что начну дрожать. Дыхание вот-вот и прорвёт. Нутро сжимает судорогой. Какой кошмар. Обеими ладонями обнимает моё лицо. Вглядывается. Не могу знать, что она желает увидеть, не могу знать, зачем она затеяла это всё. Очень, очень надеюсь, что взгляд мой, по-прежнему, холоден, но, наверное, это не так. Я в отчаянии. Устои мои осыпаются песком и дроблёными камнями. Я на волоске от того, чтобы сдаться, а значит, перестать себя уважать. Её губы в сантиметре от моих. Выжидает. Уверена, просчитывает варианты, потому что знает, что врезать я могу нехило, не взирая на последствия. А потом целует меня. Мягко, нежно. Моё судорожное дыхание чем-то напоминает всхлипывание, чувствует ли она это? Не могу больше. К моему глубочайшему сожалению, чувствую, что случится со мной сейчас что-нибудь нехорошее. Это край. Приоткрываю губы и отвечаю. Она тут же надавливает на моё тело сильнее, вторгаясь языком в мой рот. Вроде бы не торопливо, но по ощущениям - ледокол. Стопроцентная власть. Демонстрация власти. Поскольку рот мой теперь приоткрыт, зубы сжать я не могу, а это единственное, что спасало меня. Мой гортанный неконтролируемый стон вливается прямо ей в рот. Она молниеносно хватает меня за волосы и проталкивает свой язык ещё глубже. Будь она мужчиной, я получила бы уже по самое небалуй. Того, что очень не люблю. Когда мне в рот что-то заталкивают. За моей спиной опоры никакой, вынужденно прогибаюсь. Почувствовала. Второй рукой она поддерживает мою спину. *** Сколько времени мы целовались, не знаю, не думаю, что долго, не те обстоятельства. Она отстраняется, дыхание частое. Я снова выдыхаю с каким-то звуком. На это она улыбается. Чёрт возьми! Когда я успела стать такой тряпкой? Единственное, что меня радовало в этой ситуации, - адекватность. Она явно контролирует себя и ситуацию, и откровенных безумств можно было не опасаться. Не зря же она занимает свою должность столько лет. Большим пальцем проводит по моим губам и ухмыляется. Как я понимаю помаду свою стирает. Потом перемещает свой взгляд чуть в сторону и на мгновение зависает, и лезет в левый карман моих брюк. Достает из него белый бумажный платок и начинает вытирать мою шею там, где целовала. И вот тут, не сказать, что я прифигиваю, но сейчас ко мне приходит абсолютное понимание, как внимательно и как долго, она наблюдала за мной. Мои привычки очевидны и я дисциплинирована, а она всё просчитала. Значит, мы сейчас в безопасности, что не могу сказать о своём будущем. Она опасна, и я не зря беспокоилась. И отсутствие сопротивления на руку нам обеим. А ещё, это означает, что прежде, чем связаться со мной, она тщательно это обдумала, что в свою очередь означает, на скорое окончание этой истории можно не рассчитывать. Через минуту застёгивает мою рубашку. Расправляет воротник, всё так же, прижимаясь ко мне. - Ещё увидимся. Отходит, отпирает дверь, открывая её передо мной. Киваю и молча выхожу. Я тоже кое-что предприняла. Дневники, иногда, способны служить алиби. Если никто сюда не доберётся.