До чего доводит скука

      Если спросить Морган Старк, кто её любимый супергерой, она без раздумий ответит: «Человек-паук». И неважно, что это заденет гордость её отца. На правду ведь не обижаются. Если Морган спросить, кто её любимый мужчина, она задумается ненадолго и всё же ответит: «Папа». Тони облегчённо выдохнет. Однако на вопрос, кто её второй любимый мужчина, она немедля ответит: «Питер Паркер».

***

      После того, как Мстители победили Таноса, прошло уже чуть больше десяти лет. Добро пожаловать в две тысячи тридцать четвёртый год. Человечество ещё не исчерпало природные ресурсы, но всё так же отчаянно стремится к этому. Преступники, как международные, так и совсем незначительные по-прежнему создают команде супергероев работёнку. Stark Industries неизменно является мировым символом технического прогресса. Всё по-старому, хотя кое-что, надо признать, всё-таки изменилось.       Точнее говоря, кое-кто изменился, а именно — Питер Паркер. Уже-не-подростку месяц назад стукнуло двадцать восемь. Конечно, количество свечек на праздничном торте не мешало ему, пусть и не каждый день (всё же теперь он человек занятой и распределяющий своё время более ра-ци-о-наль-но), но хотя бы пару раз в неделю «наряжаться» в броню Железного паука и лететь патрулировать город. Забавный факт: раньше Тони контролировал его и запрещал подвергать жизнь опасности, а сейчас, когда мистер Старк, наконец, видел в нём ответственного и сильного героя, Питер и сам мог понять, когда его участие в миссии необходимо, а когда можно и довериться другим. Быть может, это и было то самое взросление?..       В свои двадцать восемь Питер уже не был тем мальчиком, рвущимся в бой. Он чётко понимал, чего хочет. Знал, чем готов и чем не готов жертвовать. Был уверен в своих решениях и действиях. В общем, Питер был достойным наследником Старка. Было, разве что, одно-единственное «но». И этим «но» являлась расцветавшая с каждым днём, всё более смелая и упрямая, шестнадцатилетняя Морган Старк. Уже два года как по уши влюблённая в Питера.

***

      Питер хорошо помнил первую встречу с Морган Старк — милой, маленькой девочкой, стеснительно прячущейся за спиной отца, как бы показывая этим, что ген выпендрёжника от вышеупомянутого она не унаследовала. Видеть её, конечно, было чертовски странно, потому что, ну, для половины человечества, может, и прошли долгие пять лет, но для Питера эти года пролетели в один миг, и за этот самый миг просто бац — и у его наставника вдруг появилась четырёхлетняя дочь. Паркер был рад за Тони, за Пеппер и даже за Морган, потому что она была их дочерью, но первые несколько недель для него всё равно было весьма непривычно видеть миллиардера, играющего с малышкой и смотрящего на неё, как на самую большую драгоценность.       Восхищаясь новой жизнью наставника, Паркер не заметил, как сам стал её частью. Точнее, он и до этого был ею — в какой-то степени, — но после его воскрешения отношение четы Старков к его скромной персоне перешло на совершенно новый уровень. Как-то неожиданно для самого себя Питер начал всё чаще оставаться ночевать в Башне, всё чаще готовить ужин вместе с Пеппер, всё чаще играть с Морган.       Очень быстро Паркер-почти-Старк стал считать прелестную малышку Морган сестричкой, да и к тому же Тони взял над ним частичную опеку, поэтому это было неудивительно. Вот только сама девочка наотрез отказывалась называть его братиком, предпочитая «Пит», «Питти» и каждый раз сопровождаемое загадочным хихиканьем «Паучок» — когда не было свидетелей. Долгое время парень принимал это на свой счёт, и ему даже было немного обидно, хотя они с девочкой прекрасно ладили. Разумеется, ни Тони, ни Пеппер (ну, разве что, чуть-чуть), ни Питер не могли догадываться, что даже в детстве умная не по годам Морган понимала, что братья и сёстры не женятся, поэтому Питер мог быть для неё кем угодно, но только не братом, а ей ну никак нельзя было становиться его сестричкой.

***

      Несмотря на то, что в свои шестнадцать дочка Тони действительно имела нехилую оценку IQ, это не отменяло того факта, что ей всё же было шестнадцать. — Видела, какая-то девушка рано утром вышла из твоей комнаты, — с неправдоподобным спокойствием заявила как-то Морган, когда они оказались вдвоём на кухне. — И кто она? — Если скажу, ты же не начнёшь ходить за ней по всей компании? — задорно улыбнулся Питер, отрывая взгляд от чтения новостей по СтаркПаду и делая глоток кофе. — Значит, она работает здесь? — пропустив часть с колкостью, уточнила она. — Мор, — попытался сделать серьёзное выражение лица Питер. — Ты же понимаешь, что даже если у меня появится девушка, я всё равно буду проводить время с тобой? — В-вы уже встречаетесь? — голос Старк-младшей стал выше, а рот забавно приоткрылся, и само её выражение лица будто бы кричало обиженное: «Предатель!»       Питеру было двадцать восемь, и за те несколько лет, что он перестал походить на задрота, а также был представлен миру как наследник Stark Industries, Морган уже приходилось несколько раз сталкиваться с «нежелательными объектами», появляющимися в его жизни. Стоило признать, с каждым годом держать оборону становилось всё сложнее. — Нет, но Миранда очень приятная девушка, нам хорошо вместе, так что всё может быть…       Стул, на котором сидела Морган, резко и противно заскрипел, когда девушка раздражённо вскочила на ноги, сжав кулаки. Питер посмотрел на неё в непонимании, но названная сестра проигнорировала его взгляд, словно вихрь, вылетев из кухни и даже не поздоровавшись с вошедшим отцом. На его молчаливый вопрос Питер лишь пожал плечами.

***

      Лёжа на животе и держа в руке новенький, ещё не вышедший в продажу СтаркФон, Морган вырисовывала в блокноте любимые черты своего будущего мужа, параллельно болтая с лучшим другом — Барри Алленом.       Бартоломью был старше на три года, но это не мешало им находить темы для разговора и общие интересы. Этот парень был не просто гениальным химиком — практически наравне с Питером и доктором Беннером, — но и супергероем из Централ-Сити, который переехал в Нью-Йорк, получив грант на стажировку в SI. В родном городе вместо себя он оставил преемника — Уолли Уэста — нового Флэша (так они себя прозвали). Сейчас Барри практически состоял в команде Мстителей; на самом деле, примерно так же, как лет десять назад это делал Питер Паркер. — Ты представляешь, он завёл новую пассию! — ныла Старк в трубку, сильнее надавливая на карандаш, отчего грифель начал крошиться. — Она даже ночевала у него! — Оу, обычно он не приводит девушек в Башню… — задумчиво произнёс Барри. — Что значит «обычно»? То есть, он водит их ещё куда-то? — всполошилась девушка, мгновенно придя в сидячее положение. — Мор, он всё-таки большой мальчик, и иногда Питер ходит в клуб или в кафе и может познакомиться там… — Нет, не может! — крикнула Морган, подсознательно делая облегчённый выдох, потому что в комнате стояла звукоизоляция. — Ты откуда это знаешь, вообще? Ты ходил с ним? Видел, как он кадрит каких-то мымр, и не остановил?! — Эй, ну я ведь его друг… — В первую очередь, ты мой друг!       Барри по ту сторону динамика устало закатил глаза. Эта девчонка! Говорили же ему добрые люди, что не надо связываться с Морган Старк… Но нет же! — Ладно-ладно, в следующий раз буду отгонять от Пита всех особей женского пола в радиусе десяти футов, — сдался Аллен. — Это само собой… — пробормотала Морган и махнула рукой, будто бы парень мог этот жест видеть. — Но мне нужно от тебя кое-что другое… Ты, случаем, не знаешь, как много Миранд в компании?..

***

      Морган не чувствовала себя виноватой. Сидя на столе и закинув ногу на ногу, она накручивала каштановый локон на палец и с милой улыбкой смотрела на ходящего взад и вперёд Питера. — Ради всего святого, сколько мне ещё повторять, что ты для меня — только сестра и не более? — спустя пару минут молчания и нелепых метаний из стороны в сторону с отчаянием спросил мужчина. — А сколько мне повторять, что ты никогда не станешь для меня только братом? — спрыгнув со стола, отчего её чуть вьющиеся волосы взметнулись, распылив по комнате сладкий запах кокосового шампуня, который так любила девушка, она вплотную подошла к Питеру, практически уткнувшись носом ему в грудь.       Мужчина положил ладони ей на плечи, отстранив от себя девушку на расстояние вытянутых рук, и Морган по-детски скривила губы. — Мор, ты сейчас же пойдёшь к отцу и попросишь вернуть всех уволенных тобою сотрудниц обратно. — С чего бы мне это делать? — выгнула бровь Старк и положила свои ладони поверх мужских. — С того, что я так сказал. — Аргумент не засчитан, — легко парировала Морган. Её руки медленно перебрались на грудь Питера, а потом скользнули вниз, и мужчине не оставалось ничего, кроме как отпустить её плечи и перехватить руки девушки, в это время уже уверенно собирающиеся исследовать его живот; Старк широко улыбнулась, словно родственница Чеширского кота, и произнесла: — Мама как-то сказала, что в жизни девушки должно быть лишь трое мужчин, чьё мнение стоит брать в расчёт: отец, сын и… муж. Пит, я готова слушаться, но не брата, а… — Ты под домашним арестом! — отскочив от неё, как от огня, перебил Питер, а затем на секунду приблизился, чтобы сказать: — И конкретно в нём мне твоя мама и посодействует, — после чего вылетел из комнаты.       «Чёрта с два я сдамся!» — подумала Морган. — «Преграды только делают любовь крепче!»