Разбуди меня

Зуко не волновался так сильно ни разу за последние восемь месяцев, с тех самых пор, как стал Лордом Огня. Конечно, это время тоже выдалось непростым, причин для тревог хватало. Нужно было разбираться с массой проблем, постоянно общаться с недовольными им людьми и принимать сложные решения. Но все это было в разы легче, чем его семейные перипетии. По поводу отца Зуко оставался непреклонен. Озай должен был провести в тюрьме всю оставшуюся жизнь, раз уж ему ее сохранили. Он был слишком опасен, чтобы допускать какие-то компромиссы. А вот насчёт сестры Лорд Огня был уже не так уверен. Их отношения с Азулой всегда были, мягко говоря, сложными и напряженными, но Зуко верил, что что-то еще можно изменить. И он точно не хотел, чтобы его сестра оставалась в психлечебнице и дальше, раз уже ей стало гораздо лучше. Он так ни разу не навестил ее за прошедшие восемь месяцев. Боялся. Боялся обвинений, ненависти в глазах Азулы, злых, несправедливых слов. Но дальше тянуть было нельзя. Зуко должен был приехать в клинику, встретится с сестрой и забрать ее домой. Он на самом деле не знал, что было причиной этого желания: скрытая братская любовь, чувства долга или банальные жалость и сострадание. Ведь оставил бы он сестру в больнице или запер навсегда в тюрьме, его бы никто не осудил. Слова поперек не сказал. Однако так поступить Зуко не мог. Не хотел. Вот только он плохо себе представлял, как жить с сестрой под одной крышей и не допустить кровопролития. Ведь ему нужно было беспокоится не только за себя, но еще как минимум и за Мэй. На подходе к лечебнице, с каждым его новым шагом мысли Зуко становились все тревожнее и тревожнее. Дом Покоя — такое название носила больница — был большим каменным зданием, утопающим в гигантском парке. Находился он на окраине столицы. Несмотря на антураж, от здания так и веяло тоской и унынием. Глубоко вздохнув, Зуко вошёл внутрь. В пустынном и плохо освещенном холле Дома Покоя молодого правителя встретила сестра милосердия, которая проводила его до кабинета старшего лекаря и, сделав реверанс, поспешно удалилась. А Зуко, помешкав секунду, вошел в полукруглое помещение. Старший лекарь, достопочтенный Хинори, был мужчиной средних лет с тёмными кудрявыми волосами и окладистой бородой. Он подскочил на месте и поклонился, едва Зуко переступил порог его кабинета. Вторым человеком, находившимся в комнате, была Азула. Она, в свою очередь, бросила на брата полный презрения взгляд и, фыркнув, отвернулась. Зуко медленно оглядел сестру с головы до пят. Она была в простом темно-синем платье, которое до ужаса ей не шло. Сильно исхудала. Ее волосы, некогда смоляные и роскошные, поблекли и казались безжизненными, были забраны в неряшливый пучок. Лицо стало еще бледнее, и его покрывали неровные красные пятна. Одним словом, общее впечатление было удручающим.  — Ваше Величество! — воскликнул тем временем достопочтенный Хинори.  — Я надеюсь, все готово? — Все готово, Ваше Величество! Личные вещи Ее Высочества упакованы, а лекарства я собирал лично и приложил к ним подробный план лечения. Если у Вашего придворного лекаря будут какие-то вопросы, он может связаться со мной в любое время дня и ночи! — Благодарю, достопочтенный Хинори, — кивнул Зуко и обратилась к сестре: — Ты готова ехать домой, Азула? — Я не была готова оттуда уезжать, — сухо ответила девушка, по-прежнему сверля взглядом стену. — Не мне тебе объяснять, что это было необходимо. У Зуко до сих пор перед глазами стоял образ сестры после рокового поединка. Кровь на ее губах и бьющееся в конвульсиях тело. В ушах стоял безумный смех. — Ты мог бы принять другое решение, — с нажимом, но на удивление спокойным тоном продолжила принцесса. — Например, отдать трон мне. Или вообще сдохнуть во время Агни Кай, а еще лучше утонуть где-нибудь посреди океана несколько лет назад! — Тут уже в ее голосе появились истерические нотки. — Я думаю, стоит поторопиться, нас ждет долгая дорога домой, — спокойно сказал Зуко, твёрдо решившийся не вестись на провокации сестры. Обратный путь во дворец начался в напряженном молчании. — В твоих покоях все осталось как прежде, — попытался завести непринужденную беседу Зуко, когда карета свернула на брусчатую мостовую. — Уверен, дома тебе станет ещё лучше, хотя достопочтенный Хинори говорит, что вам и так удалось добиться значительного прогресса. — Я хочу увидеть отца, — вдруг сказала Азула. Зуко ожидал этой просьбы, но явно не так скоро, поэтому сестра застала его врасплох. — Нет, — взяв себя в руки, нарочито спокойным и даже немного равнодушным тоном ответил он. — Почему?! По закону любому заключенному полагаются свидания! — Наш отец — не любой заключенный.  — Ты так продолжаешь наказывать меня?! — Я так продолжаю наказывать его! И давай не будем возвращать к этому вопросу, потому что мой ответ не изменится! — Эти слова Зуко произнёс более резко, чем того хотел. Азула насупилась и отвернулась к окну. Остаток пути они проехали в полной тишине.

***

Мэй ждала их у фонтана во внутреннем дворике замка. Она полностью поддерживала идею Зуко привезти Азулу во дворец, хотя и сильно тревожилась по этому поводу. От Азулы можно был ожидать чего угодно. А теперь, когда все их друзья разъехались, и они с Зуко остались вдвоем, рассчитывать по сути они тоже могли только на себя. Хотя Мэй вымуштровала дворцовую страж так, что те боялись ее как огня. И точно были готовы сделать все, чтобы Азула не навредила ни Повелителю Огня, ни его невесте, ни кому-либо еще. Вот только хватит ли у них способностей на это. Когда карета остановилась в нескольких шагах от нее, Мэй неосознанно вытянулась по струнке. Но зря она нервничала. Азула прошла мимо бывшей подруги с таким видом, будто ее тут и не было. — Могло бы быть и хуже, — сказала Мэй, наблюдая, как принцесса абсолютно спокойно направляется к дворцу. Зуко вышел из кареты вслед за сестрой и устало поцеловал невесту в щеку. — Ну, как все прошло? — спросила Мэй. — Как ты и сказала, могло бы быть и хуже. Азула всего лишь пару раз посетовала, что я не умер давным-давно. — Просто не обращай внимания, — сказала Мэй. — Думаю, нам стоит поторопиться и нагнать Азулу, пока вся прислуга не поседела от ужаса. В покоях Азулы за время ее отсутствия действительно ровным счётом ничего не изменилось. Она вошла к себе вслед за братом и остановилась подле кровати, выразительно смотря на Зуко. — Что же, надеюсь, тебе будет комфортно, — тем временем сказал он. — И ещё я очень надеюсь, что нам удастся наладить отношения. — Шёл бы ты со своими надеждами куда подальше, — грубо оборвала его сестра и отвернулась к окну. Зуко в ответ лишь тяжело вздохнул и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Что же, он сразу понимал, что этот путь будет тернист. Мэй стояла в коридоре. Она нежно коснулась губами губ жениха. — Не накручивай себя, — едва слышно произнесла она. — Все еще может образумиться. Шансы, конечно, не велики, мы же о Азуле говорим, но надежда умирает последней.