С голодного края

      На пол друг за другом падали золотистые пряди длинных волос, что сияли звездным блеском, словно нити из-под прялки Румпельштильцхена.       Молодой человек сидел на нижнем этаже двухъярусной кровати и пустым взглядом янтарных глаз смотрел на них, все падающих и падающих, одна за одной… Слушал, как ножницы в маленьких аккуратных ручках отчикивали шелковистые волосы, будто бы намеренно по крошечным прядкам, дабы растянуть процесс стрижки на подольше.       Когда на ламинат упала последняя прядь, краем уха парню довелось за собой услышать девичий смешок. Однако блондин был настолько отстранённым, что полностью обделил его свои вниманием.       Ножницы зашли за ухо и он почувствовал легкий холодок от лезвий, что буквально в следующую секунду резко сошлись, норовя отцапать тому мочку, однако препятствием тому стало овладевшее плотью чувство падения в пропасть.       Итэр всем телом дернулся под одеялом, распахнув глаза, что сразу начали бегать в попытках хоть как-то сфокусировать взгляд юноши. Он приподнялся на кровати и коснулся лба, с которого стекал холодный пот. Звон в ушах как напоминал о событиях во сне, после чего пальцы сами потянулись проверить, на месте ли все же его мочка уха.       «Это ж насколько у ножниц должны быть острыми лезвия, чтобы отрезать мочку», — ненароком подумалось парню, уже привыкшему ко всякому абсурду в кошмарах, регулярно наведывающихся к нему каждую ночь. Тяжело вздохнув, он свесил ноги с кровати и взял в руки телефон, дабы проверить, который сейчас час.       — Пять утра… — прошептал он себе под нос, как вдруг вспомнил, что так-то он в комнате не один живет, так что лучше было бы не издавать посторонних звуков, дабы не разбудить своего соседа. Он итак не спал до двух часов ночи, увлечённый книгой, что с таким трудом раздобыл, разбудить его было бы слишком жестоко, особенно учитывая, что ему сегодня к первой паре.       Син Цю сладостно посапывал на койке неподалёку, даже не отложив книгу на тумбочку, а просто оставив ее лежать на вздымающейся от ровного дыхания груди. Блондин тихонько усмехнулся, после чего поднялся и, подойдя к постели юноши, осторожно убрал книгу в желтом переплете. Сначала он хотел просто положить ее к нему в ящик, но взгляд задержался на интригующем названии — «Властелин Инкогнито».       «Красиво звучит, однако… — подумалось Итэру. — Попросить его дать почитать потом что ли».       Итэр все же отложил книжку в тумбочку и глянул на спящего соседа. Он переехал в общежитие относительно недавно, и пока только пытался привыкнуть к сменившейся обстановке и новому окружению. Благо, ему повезло с соседом — он не сказать, что много знал о Син Цю, но впечатления тот оставлял о себе положительные и в общении был весьма приятен, в частности благодаря грамотности и красноречивости.       «Ещё и не избалованный, хотя вроде как и наследник владельца крупного предприятия, — продолжал размышлять молодой человек, снова плюхнувшись на свою кровать и сложив ноги в позе лотоса. — Правда как-то я так и не сообразил, почему он живет в общаге, когда денег куры не клюют…».       Син Цю являлся вторым сыном владельца «Фэй Юнь», но при этом своей головой поступил на бюджет на филологический факультет в столь престижное учебное заведение, как Государственный университет Ли Юэ им. Гуй Чжун, ещё и в общежитии поселился, съехав от роскошной жизни. Итэру пока особо не представилась возможность пооткровенничать с ним, как никак, а учебный год только начался, и все первокурсники ещё лишь обживались в новой среде. Однако ему показалось, что Син Цю просто из тех людей, желающих посвятить свою жизнь своим мечтам, а не продолжать реализовывать чужие, поэтому вместо того, чтобы плясать от интересов отца, тот решил отдастся собственным увлечениям — литература и боевые искусства. Итэр видел, как тот работает над собственной книгой, даже выведал название — «Легенда о клинке». Правда, справедливости ради, распознать по рукописи, на которую темноволосый разрешил ему взглянуть, это название было тяжело — почерк парня больше напоминал какой-то шифр, что как-то не вязалось с его общим образом галантного юноши. Он и сам это осознавал, так что сказал, что даст почитать роман, как только появится печатная версия.       «Впрочем, ему, как второму сыну, взваливать на себя ношу в виде предприятия отца и не придётся, так что есть возможность самому распоряжаться своей жизнью», — мелькнуло в голове Итэра, когда он доставал ноутбук из-под кровати. Раз уж пробуждение вышло столь ранним, стоило подготовиться к сегодняшнему семинару.       Сам Итэр поступил в Ли Юэ на юридический факультет. Не то чтобы у него была такая уж тяга к тому же знанию законов, да и когда он поступал, выбор направлений оказался неожиданно широким… Однако он решил, что именно более глубокие знания в области юриспруденции в будущем могли бы помочь в достижении его цели.       Молодой человек закрыл только что открытый Word, в котором планировал собрать вместе все опорные материалы для сегодняшнего семинара, и полез в папку, которая была на рабочем столе ноутбука под загадочным названием «…». Там было всего семь фотографий. Открыв первую попавшуюся, он начал изучать ее взглядом, словно видел в первый раз, хотя на самом деле он знал уже в этих семи фотках каждый пиксель.       Тяжелый вздох.       «Я найду тебя».

***

      Итэр вырос в приёмной семье. В 12 лет его усыновила молодая девушка из Мондштадта — Джинн Гуннхильдр, после того, как однажды, возвращаясь с командировки, нашла его у обочины. Растрепанный, в безумно дорогой, но находящейся в омерзительном состоянии одежде, весь в каких-то синяках и ссадинах, он выглядел настолько жалким образом, что проехать мимо девушка ну просто не могла себе позволить. Однако на внешнем виде проблемы не заканчивались — мальчик не мог сказать ни откуда он, ни сколько ему лет, ни как он там оказался. Единственные сохранившиеся воспоминания у него были о сестре-близняшке, однако кроме неё он никого и ничего не помнил. При этом сколько бы Джинн ни копала, узнать какую-либо информацию ей не удалось — этого ребёнка, а уж тем более его сестры, будто бы вовсе и не существовало эти 12 лет.       Так старшая из сестёр Гуннхильдр и стала молодой мамой мальчика подростка в возрасте 23 лет. Изначально планировавшая вообще не заводить детей, оформив опеку над этим ребёнком она поразила все своё окружение, однако на банальный вопрос «почему?» ответить толком не могла. Представляя парнишку в детском доме у девушки просто разрывало сердце, поэтому план по поиску приёмной семьи для него с треском провалился.       Моментами Итэру казалось своё существование в жизни Джинн максимально посторонним — мальчик, у которого кроме воспоминаний о сестре и нескольких фотографий за спиной абсолютная пустота. Кому он был бы ещё такой нужен кроме неё... эта мысль часто одолевала его с юных лет.       Если бы не эти семь фотографий, шесть из которых с его сестрой в разном возрасте, и одна, где они вдвоём, наверное, люди б даже не верили в её существование. Да что уж там — и при наличии воспоминаний, связанных с ней, и этих фотографий, он сам иногда сомневался, что это не плод его воображения и что он просто не поехал крышей.       Итэру уже девятнадцатый год, и чем ближе он к возрасту, в котором Джинн оформила над ним опеку, тем больше он осознаёт, что вряд ли он смог бы поступить также, как она, и принять полную ответственность за человека без прошлого. Гуннхильдр не воспринималась юношей как мать, но как опекун она делала для него все. В ответ он не мог ей дать ничего кроме искренней любви и уважения, приправленных бесконечной благодарностью.       Также следует отметить, что девушка подарила своим воспитанием ему длинный ряд собственных качеств — одним из них было неумение отказать в помощи.       — Так ты поможешь или нет?       — Да помогу, помогу… — на выдохе ответил Итэр, отведя в сторону взгляд от девушки напротив.       — Отлично! Заранее большое спасибо, — в момент смягчилась экстравагантная брюнетка с чехлом с гитарой за спиной. Синь Янь была с ним в одной группе, однако образ человека, которому могла бы быть интересна юриспруденция, как-то на уровне стереотипов вообще ей не соответствовал. В общем-то, суть просьбы девушки была предельно проста — помочь сегодня с музыкальным оборудованием перед концертом в честь начала учебного года. И Итэр удачно подвернулся ей под руку. — Концерт начнётся в 19.00, но ты подходи в 17.00. И не опаздывай!       «Ладно, планов все равно ведь не было... да и на концерт почему бы не сходить ради разнообразия», — решил про себя он. Когда девушка уже развернулась, собираясь уходить, блондин все-таки спросил:       — Я ведь правильно понял, ты будешь выступать?       — Разве что на разогреве, — неловко улыбнулась та, потеребив белую кожаную перчатку. — Этот универ входит в тройку самых престижных во всем Тейвате, и оказался выше того, чтобы в честь начала года вышел концерт любительского уровня... В общем, приедет «AfterDecarabian».       — Да ладно?! — парень вмиг оживился, чем крайне удивил Синь Янь. В глазах прям засверкали фейерверки, что ей показалось даже милым.       — Что, ты его фанат? — усмехнувшись, поинтересовалась брюнетка.       — А, ну... — Итэр пытался правильно подобрать слова, как бы описать его отношение к исполнителю, но решил не выкладывать всех карт. — Ну да, мне нравится его творчество.       — Я, конечно, больше рок люблю, однако замечу, что вкус у тебя неплохой. AfterDecarabian не преследует какой-то жанр, его музыка всегда насыщена чем-то своим, особенным.       — Полностью согласен, — улыбнувшись, сказал студент. — Ладно, в таком случае, до вечера?..       — До вечера! Подходи в главный корпус и потом сразу напиши мне, я подскочу тебя встретить и отведу в актовый зал. Найдёшь меня через беседу нашей группы в Genshin Chat.       — Хорошо, понял.       — Бывай!..       Девичий силуэт с двумя высокими хвостиками и гитарой за спиной торопливо удалялся из опустевшей аудитории. Итэр проводил её взглядом, а потом опомнился сам — ему тоже б пора собираться. Сложив свои вещи, юноша вставил в ухо беспроводной наушник и тоже направился к выходу, бредя по уже практически пустым коридорам университета — пока они беседовали с одногруппницей, уже успела начаться следующая пара, однако у его группы по расписанию эта лекция была последней. Блондин дважды тапнул подушечками пальцев по наушнику, после чего произнёс:       — Паймон, можешь добавить Синь Янь в друзья в Genshin Chat?       — А волшебное слооооово?? — раздался тоненький голосок из его гарнитуры.       — Пожалуйста, — цокнув языком, добавил первокурсник.       — Мне кажется, это было как-то неискренне, — продолжала свои провокации Паймон, на что Итэр уже не вытерпел и недовольно зыркнул на экран своего смартфона, дабы видеть, так сказать, свою собеседницу с глазу на глаз.       — А мне кажется, что тебе кажется, — демонстративно надувшись, съязвил молодой человек, наблюдая за реакцией беленькой феечки с большими синими глазами, что перелетала из одного угла экрана в другой. — Ну и больно надо, сам сделаю.       — Ээй! Не смей лишать меня моих обязанностей! А ну убрал свои потные пальцы!!! — буквально в следующую миллисекунду приглашение Синь Янь в друзья было отправлено.       — С чего это ты взяла, что они потные?       — Ээ, нуу... через камеру увидела!       — Да кому ты брешешь...       — Тебя сейчас кто увидит — чудиком посчитает, что потность пальцев с телефоном обсуждает, — хихикнула феечка, как бы пытаясь перевести тему. — Хоть бы чуть-чуть обеспокоился своей репутацией в новом коллективе!       — Они СУХИЕ! — все же прошипел блондин, вновь дважды коснувшись своего наушника, лишив Паймон возможности быть услышанной своим единственным другом. Она на это разве что стала показывать ему язык. Уже с осторожностью осмотревшись вокруг, оценивая наличие любопытных посторонних глаз, Итэр не остался в долгу, тоже показав компаньону язык, после чего быстренько дважды тронулся теперь фигурки феечки на экране, пока та не успела ещё как-нибудь покривляться, за чем она мгновенно испарилась с анимацией звёздочек и созвездий. Почти сразу же после этого ему пришло уведомление: «Потные». Когда парень заглушал Паймон, она могла общаться с ним только методом таких вот сообщений. Их тоже можно было заглушить, но они обычно доставлялись в беззвучном режиме, поэтому Итэр не видел в этом необходимости.       Паймон, или же, как будет вернее сказать, P.A.I.M.O.N — искусственный интеллект, подаренный Итэру на его пятнадцатый день рождения. Джинн подарила его ему, когда была уже год как гендиректор «Barbatos» — компании, занимающейся авиасообщением, лидером в этой сфере во всем Тейвате. Примерно тогда шло активное сотрудничество «Barbatos» с IT-компанией «MiHoYo», что и разработали для Итэра Паймон — самый дорогостоящий подарок, который, наверное, только был доступен Джинн на тот момент. Однако дело было вовсе не в цене, а в самой сути подарка — Паймон должна была стать Итэру помощницей, компаньоном, и, конечно же, другом, коих он долгое время никак не мог завести, а также хоть как-то заменить ему пропавшую сестру. Спустя время Итэр уже и научился общаться с людьми, обзавёлся друзьями, но от Паймон не мог отказаться по сей день. Но, стоит заметить, что Паймон вовсе не сразу была столь идеальным и, главное, реалистичным искусственным интеллектом — она являлась продуктом долгой и упорной работы. Ни в коем случае нельзя сказать, что нет души у чего-то, во что было вложено и вкладывается до сих пор столько человеческих сил. Обновление за обновлением, Паймон наделялась творцами «MiHoYo» все новыми и новыми функциями и характеристиками, что сейчас уже язык не повернётся назвать что-то вроде неё «бездушным». Живой Паймон назвать, конечно, нельзя, но бездушной — никак нет.       Если практически четыре года назад первую версию Паймон можно было назвать дорогой, то сегодня стоимость этого Al составляла бы примерно в 40 раз больше. По сути, Итэр являлся неким бета-тестером — через шесть лет аналог Паймон планируется вывести на широкий рынок. Однако, то будет именно аналог — сама Паймон, её оригинал, официальная собственность «Barbatos».       Светловолосый покинул здание его института, неспешно семеня по шумным улочкам столицы Ли Юэ*. Он довольно сильно отличался от того же Мондштадта — так как, согласно истории, до Гражданской войны его столица находилась в другом месте, и сейчас в Новом Мондштадте сохранилось достаточно много домов в типичном европейском стиле. Исторический центр Мондштадта был весьма богат и благороден, радуя большим количеством сохранившихся средневековых зданий, будь то церкви, жилые или купеческие дома. Однако власти Города Свободы не гнались за тем, чтобы тот был строго сдержан в одном стиле — поэтому, если строились новые дома, то была не новодельная классика, а выгодно вписывающиеся в общую архитектуру города современные здания. У Мондштадта также был и бизнес-квартал со стеклянными высотками, однако рядом с Ли Юэ тот и рядом не стоял. Ли Юэ — это сплошной бизнес-квартал. Современные высочайшие стеклянные коробки разных видов сперва даже давили на Итэра, но спустя несколько дней ему удалось приспособиться. Дело в том, что после Великой Тейватской войны, с которой прошло уже больше девяноста лет, от того Ли Юэ по сути ничего не осталось, кроме зданий ближе к окраинам — и пусть страна чтила традиции, смысла восстанавливать столицу в прежнем виде не было никакого. Это и знаменовало новую эпоху города, что теперь являлся неким портовым мегаполисом. Сегодняшний Ли Юэ напоминал какую-то гору, в центре которого были самые высокие здания Тейвата, а чем дальше от центра, тем ниже здания становились, вплоть до тех самых окраин, где до наших дней все же сохранились низенькие домики древнего и средневекового Ли Юэ.       Итэру было непросто привыкнуть к новой обстановке, но он не мог не признать, что Ли Юэ явно обладал своим шармом. Особенно его радовало, что в городе было высажено достаточно много деревьев, очень часто можно было наткнуться на какой-нибудь ухоженный бонсай. Но больше всего ему нравился вид магнолии — он не мог дождаться мая, чтобы собственными глазами увидеть ее цветение.       С этими мыслями юноша и топал, рассматривая открывающиеся перед ним виды, однако внезапно его толкнул возникший словно из ниоткуда рыжий молодой человек в красной тканевой маске, шапке и шарфе, плотно сжимающий что-то в правой руке и параллельно расстегивающий объемную серую куртку, которая несколько сковывала его движения.       — Простите! — кинул он, уже в следующую секунду находясь в метрах десяти от застывшего блондина, провожающего его шокированным взглядом, как вдруг из-за его спины молнией выскочил другой парень в чёрной худи и рваных джинсах. Он пронёсся мимо Итэра в погоне за рыжим, однако был настолько быстр, что остальным толком его даже невозможно было разглядеть, но юноша, кажется, заметил у него каждую деталь. Пусть на это и было предоставлено не больше двух секунд, Итэр будто в своём каком-то замедленном мире смог заприметить все — и длинные бирюзовые пряди, выделяющиеся среди копны иссиня-чёрных волос, и чёрную маску со странными голографическими вставками, выглядящими словно зубы какого-то демона, что скрывала половину его лица, и серебрянные каффы в его ушах. Он даже смог рассмотреть фиолетовую маленькую татуировку в виде ромбика на его лбу, и красные тени на его глазах.       В те самые две секунды им даже удалось столкнуться взглядами. Его глаза были будто два цитрина и смотрели хищным, кошачьим взором. Но буквально в следующий момент юноша уже скрылся за поворотом, преследуя человека с красным шарфом.       «Стырил что-то этот рыжий что ли, — продолжая стоять как вкопанный, подумал Итэр. — ...Никогда не видел людей с таким хищным взглядом».       Когда блондин все же очухался, он увидел на тротуаре валяющийся брелок, который, похоже, впопыхах отцепился от барсетки брюнета, что была на нем надета поперёк груди. Подняв его, он увидел странную демоническую чёрную маску из дерева, и две голографические ленты с кисточкой, которые, судя по всему, были прикреплены отдельно.       — Я его в жизни не догоню — он же носится быстрее гепарда... — шепотом озвучил светловолосый, вновь глянув на переулок, в который забежали два молодых человека.       Подумав, что, может быть, жизнь подкинет ему возможность отдать необычную безделушку владельцу, Итэр аккуратно положил её в карман своей сумки.