feel good?

Гермиона Малфой стояла у мраморной кухонной стойки, собирая свои каштановые вьющиеся волосы маггловской резинкой. Это было ее любимое место — городская квартира, которую она со своим мужем, Драко Малфоем, использовали как убежище. Гермиона выросла в доме. В прекрасно обустроенном, ведь ее родители были не бедными людьми, но все же доме. Иногда роскошный интерьер Малфой-мэнора больше походил для Гермионы на музей, нежели дом. Драко не слишком беспокоился на этот счет, но вскоре после рождения Скорпиуса Гермионе стало невыносимо терпеть ворчание и властное поведение Нарциссы Малфой. Чтобы уберечь свою любимую жену от свекрови, Драко подарил Гермионе небольшую квартиру, куда они со Скорпиусом отправлялись каждые выходные, чтобы расслабиться всей семьей. Скорпиус родился почти два года назад и сейчас, пока Гермиона усмиряла свои волосы, пухленький светловолосый малыш играл у ног своего отца, наблюдающего за женой из столовой. — Что ты делаешь? — спросил Драко, с любопытством сощурив серые глаза. — Я же говорила тебе, Драко, я собираюсь вымыть духовку, — фыркнула Гермиона. — Зачем? Просто найми кого-нибудь для этого. — Драко пожал плечами. — Мне не нужно, чтобы кто-то приходил сюда убираться, Драко. Я не калека, — усмехнулась Гермиона, заканчивая укладывать волосы. Драко задержался с ответом на мгновение: его внимание было сосредоточено на его жене, которая потянулась, открывая прекрасный вид на изгибы своих ног и ягодиц, обтянутых узкими легинсами. Взгляд Драко не мог не задержаться на ее груди, гордо прорисовывающейся под топом. Во внимательных серых глазах заблестели искры. С появлением Скорпиуса он убедился, что женское тело действительно меняется после родов, а Гермиона неустанно жаловалась на то, что ее бёдра постоянно расширяются. Драко не волновало, что ее грудь стала полнее даже после того, как от неё отняли Скорпиуса, но что до широких бёдер… Скорпиус все ещё играл со своей коллекцией игрушечных драконов, что было только на руку Драко. Отвлеченный Скорпиус давал ему прекрасную возможность незаметно наблюдать за задницей Гермионы, пока она наклонялась к духовке с перчатками и чистящим средством в руках. Внезапно Скорпиус перевёл взгляд на свою маму и моргнул. Драко был настолько очарован тем, как задница его жены двигалась взад и вперёд, в то время как она мыла духовку, что он не заметил движений Скорприуса, пока тот не подошёл к Гермионе. Драко в замешательстве нахмурил лоб. Пока он продолжал наблюдать, большие серые глаза Скорпиуса остановились на заднице его матери, следя, как она раскачивается взад-вперёд, взад-вперёд… Драко испугался, что Гермиона может случайно натолкнуться на сына, и хотел было позвать Скорпиуса, но до того, как он полностью произнес его имя, Скорпиус открыл рот и решительно вонзил свои острые молочные зубы в кожу. Глаза Драко распахнулись от удивления, а Гермиона задохнулась от боли, ударившись головой о стенку духовки, инстинктивно попытавшись выпрямиться. Драко никогда прежде не видел, чтобы Гермиона двигалась так быстро, когда она выпрямилась и обернулась, ожидая увидеть Драко позади себя. Она выглядела злой и растерянной, увидев Драко, все еще сидящего на стуле за столом, и глазеющего на нее Скорпиуса. — Понравилось? — невинно спросил он. Драко с трудом сдерживал рвущийся из его груди смех, зажав рот ладонью. — Скорпиус Малфой! — вскрикнула Гермиона. — Нет, не понравилось! Что, черт возьми, на тебя нашло?! В угол! Немедленно! Ты не можешь просто так кусать людей! — кричала она, указывая пальцем на угол гостиной напротив кухни. Это был тот самый угол, хорошо знакомый Скорпиусу ровно с тех пор, как он начал ходить. Скорпиус погрустнел, его огромные несчастные глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала. Несмотря на существенную несправедливость, Скорпиус шумно побежал в угол, принимая наказание. Карие глаза метнулись к Драко, который зашелся в смехе, как только Скорпиус оказался достаточно далеко. Гермиона опасно нахмурилась: — Над чем это ты смеешься? — Мне нужно было сделать это еще несколько лет назад! — взревел Драко. — Я бы сэкономил нам обоим кучу времени! — Это не смешно, Драко. Откуда он вообще этому научился? — растерянно спросила Гермиона, коснувшись места укуса. — Не имею ни малейшего понятия. Знаешь, дети часто придумывают какие-то безумства… Вероятно, он научился этому из того маггловского телевидения, которое ты разрешаешь ему смотреть. Но, согласись, это было бы великолепно! Я мог бы просто подойти и укусить тебя за задницу на глазах у всех! — он явно дразнил ее. — Тогда мне пришлось бы наказать и тебя… — отвлеченно пробормотала Гермиона, стягивая свои легинсы, чтобы осмотреть травму. Драко быстро посерьёзнел, наткнувшись взглядом на округлую и гладкую кожу ягодиц своей жены. — Ты плачешь? — нахмурившись спросил он. — Нет, я не плачу — глаза слезятся. У него очень острые зубы, Драко. Мне кажется, он прокусил до крови, — сказала Гермиона, безуспешно пытаясь осмотреть себя. — Ты что-нибудь видишь? Ведомый чувством всегда находиться рядом с женой, он встал из-за стола и присел на корточки за Гермионой, тщательно рассматривая ягодицу. — Крови нет, — быстро резюмировал он, проводя указательным пальцем по красной отметине от укуса. — Больно, — всхлипнула Гермиона, начав расслабляться, когда почувствовала, как нежные подушечки пальцев Драко успокаивающе скользят по ее коже. Драко не мог совладать с собой. Пока Гермиона стояла там, совершенно беззащитная и ничего не подозревающая, он не мог устоять. Кроме того, Скорпиус заставил его завидовать. Почему его сын мог попробовать, а он нет? Не так жестоко, как Скорпиус, но достаточно сильно для того, чтобы это можно было ощутить, Драко вкусил свою частичку Гермионы, прижав зубы к ее голой ягодице. — Драко! — взвизгнула Гермиона, обернувшись и залепив ему пощечину, ведомая болью и обидой. — Я же сказала, что это больно! А что если Скорпиус войдет сюда?! — Он в углу! — прошипел Драко, потирая горящую щеку ладонью, пока его достоинство воспряло в брюках. — Незачем было бить меня! Гермиона натянула легинсы обратно и взглянула на Драко с самодовольной ухмылкой, снова берясь за перчатки, чтобы завершить уборку.