…«Маленькая моя, успокойся пожалуйста.»

***

      Веселье в ординаторской всё ещё продолжало идти полным ходом, а, повод для этого, был более чем приемлемый — удочерение малышки Юлии четой Пастуховых, прежде брошенной на произвол судьбы. Теперь она находилась в надежных руках семейной пары, которая очень давно мечтала о ребенке, но их мечта доселе, увы, не стала реальностью. Родители Юлии, погибшие в стенах Склифа, оставили малютку полной сиротой, но Полина Пастухова настолько сильно привязалась к очаровательной малышке, что просто больше не представляла своей жизни без неё. Даже в день её выписки и увоза в дом малютки, сердце Полины кровью обливалось, на минуту представив, что она больше никогда не увидит Юльку. Во избежание сей несправедливости, Пастухова приложила всевозможные усилия для удочерения этой крошки, так глубоко запавшей ей в сердце. Собрание необходимых документов. Внесение взятки, чтобы Юльку не отдали в более обеспеченную семью. Всегда пожалуйста. Даже заключила сделку с дъяволом — Михаилом Зименским, донося ему обо всём происходящем в их специфическом отделении. Что только не сделаешь, ради своего ребенка. Полина была готова пойти на всё, лишь бы Юлька полноправно стала её их доченькой. Правильно говорят, что когда чего-то очень долго ждёшь и желаешь всем сердцем, оно приходит — мечты сбываются. Так и здесь, на улице Пастуховых наконец-то наступил долгожданный праздник. С подачи Зименского, им отдали Юльку, без всякого внесения взятки. А сегодня, благодаря их чутким, дорогим, проникновенным и понимающим коллегам, они отмечали это радостное событие всем дружным Склифом. Коллеги скинулись и надарили им кучу подарков, начиная детским манежем, и заканчивая огромным медведем с Полины ростом. Играла веселая музыка, напитки лились рекой — в основном безалкогольные, учитывая контингент всех собравшихся здесь врачей, и их текущие, или же предстоящие, рабочие смены. Вкуснейшие закуски и лакомства были уплетены за обе щеки, наполняя до отвала животы голодных хирургов, у которых за весь день, за проведением долгих и сложных операций, не было даже малейшей возможности перекусить. Одним из таких хирургов являлся талантливый, харизматичный, веселый и своеобразный хирург — Олег Брагин. Он был очень рад за своего давнешнего друга — Петручо, наконец-то ставшего отцом, хоть и таким нестандартным способом. Кровное родство иногда не самое важное, главное, любовь, ласка и забота о своём ребенке. А ведь Юлька, теперь полностью принадлежит им. И не важно, что Петя с ней не одной крови, он сегодня стал отцом, а Олег по себе знал какое это счастье. Он сам недавно стал отцом прекрасной малышки Томочки, матерью которой являлась Эмма Луспарян, с которой у него были любовные отношения, но он так и не смог её полюбить. А может, к черту её, эту любовь? От неё ведь одни проблемы и страдания. Думал, что полюбил Ларису, а она, при первой же возможности, решила вернуться к своему гулящему мужу, оставляя его на ветру. Будто бы и не было тех месяцев, проведенных вместе. Конечно, муж её болел раком, нуждаясь в её поддержке, чуткости, заботе и понимании, и, это естественно, что она решила к нему вернуться. Общий сын у них как-никак, Лариса не могла бросить Сергея на произвол судьбы, но что было делать ему? Ничего, кроме как согласиться с таким раскладом. Скрипя сердце, пришлось сделать это. Вроде бы поговорили по душам, решив расстаться мирным путём, но неприятный осадок всё же остался. Хотя, если бы Олег заранее знал, во что это всё выльется, он, наверное, выбрал бы её уход к мужу. Таким образом он бы мог ежедневно её видеть, зная, что она жива, здорова и невредима, а так… Вроде бы как немного отболело, но сейчас, вспоминая об этом, душевная рана, слегка затянувшаяся корочкой, вновь начала кровоточить. Его взгляд сфокусировался на той, которая уже несколько недель как, не давала ему покоя, мучила, дразнила, подпускала к себе, а затем резко прогоняла. Он что, щенок дворовой, что ли, чтобы с ним так обращались? А может, мальчик по вызову? Совсем недавно она, покинув гостиничный номер после очередного страстного рандеву, сослалась на свои конкретные личные предпочтения — видите ли, она высыпается только в своей кровати. Кто бы мог подумать? А чем ей гостиничная кровать не угодила? Очень даже удобный матрас, который они испытали на прочность своим секс-марафоном, и манящий её задержаться там подольше, но она решила поступить по-своему, как всегда. Никогда не думал, что какая-то фифа с отвратительным характером и различными заморочками, зацепит его настолько, что уже полчаса как, он не сводил с неё взгляда, думая и гадая, что же творится у неё в голове. Марина Нарочинская, дочь знаменитого профессора Нарочинского, пришедшая работать в их богадельню совсем недавно. Также, невероятно талантливый нейрохирург с безупречной репутацией и мировым именем, способный творить чудеса и не только… Женщина загадка, разгадать которую, пожалуй, сможет только самый избранный. Хоть Олег и любил разгадывать замысловатые ребусы, над этой задачей придётся основательно поработать. Впрочем, он был бы не против, если бы и Марина желала того же самого. Ведь она никому не хотела открывать своё сердце, а через её прочные, качественно выстроенные стены, было невозможно пробраться. Олег увидел некоторые сдвиги, когда она попросила его о помощи, касаемо прогрессирующей болезни её отца. Обнявшись на кухне, они словно замерли на мгновение, Ему показалось, что она начинает ему открываться, даже немного доверять. Пароль: «Всегда.» А ведь он не врал, говоря ей это на днях. Тем не менее, весьма удивился, когда она пришла к нему домой в поисках комфорта. Олег это сразу понял, когда она заикнулась о здоровом сне:

«Хоть выспимся наконец-то»

А как же её столь категоричное предпочтение, спать только в своей постели? Иронично, ничего не скажешь. Он не посмел тогда возразить её визиту, просто лежал на диване, чувствуя как светлая голова покоится у него на плече, а выровнявшееся дыхание явно свидетельствовало об её погружение в безмятежный сон. Бедняжка, с болезнью отца, она совсем выбылась из сил, нуждаясь в заботе и поддержке, с радостью предоставленную им, но её покорность — временное явление. Олег это прекрасно знал, но не был уверен, как долго это продлится. Он и сам не заметил, как впал в глубокую зависимость от её небесно-голубых глаз, светлых, слегка завитых волос, благоухающего аромата, свойственного лишь ей, от манящих и сладких губ, срывающих крышу всякий раз при их повторном касании. Не понял, когда именно это произошло, но, проснувшись в кровати Лены Михалевой однажды утром, первой мыслью в голове было:

Как он теперь объяснит это всё Марине?

А ведь их текущие отношения были без всяких обязательств, поэтому, с какого перепугу, он должен перед ней отчитываться и оправдываться? Но невзирая на это, услышав её взволнованный голос, молящий о помощи, Олег тут же сорвался с места и помчался к ней. Ледовое побоище — только так можно было охарактеризовать разгром в её квартире. Во время её слезной исповеди, он узнал о ней много нового. Не ему одному пришлось пережить глубокую утрату, ей тоже довелось похоронить сперва маму, а теперь и отца… Как не прискорбно это осознавать, его дни были сочтены. Это дело времени. Бедная девочка, сколько же ей довелось всего пережить за такой короткий период. Хотелось защитить и уберечь от всего плохого, спрятать под своим прочным крылом. Ну, а пока, горячие объятья вперемешку с пылкими поцелуями, имели место быть в этот сильный эмоциональный момент. Реальность настигла очень быстро, принеся за собой претензии и обидные инсинуации. Олег конечно сделал вид, что ему всё равно, но это было далеко от истины. Он не знал, что на неё нашло, ведь она сама обозначила эти чёткие границы:

«Брагин, мне с тобой серьезные отношения не нужны, давай как-то без эмоций, ладно?»

А теперь вдруг устраивает ему сцену ревности, касаемо Михалевой, которая ему и даром не нужна. Не знал, что на него нашло, и почему он проявил слабость, переспав с ней, но это не означало, что он об этом не жалел, не хотел объясниться. Прояснить ситуацию. Но после обидного «Ты — фуфло» и «Не смей больше клеиться ко мне», отпало всякое желание. Всё же, после этого инцидента он пожалел, что не остался и не выяснил их непростые отношения. Устал быть её боксерской грушей, на которой она вымещала свою злость. Подумал, пусть немного поостынет, а потом на свежую и ясную голову они спокойно поговорят. Не получилось. Всё пошло совсем не по плану. Марина избегала его при каждом удобном случае, делая вид, что он для неё пустое место. Он старался сильно не мозолить ей глаза, давая ей возможность успокоиться и всё переосмыслить. До сегодняшнего дня, они редко пересекались в стенах Склифа, даже совместных операций так таковых не было, а так хотелось хоть немного побыть в её компании, взглянуть на неё хоть одним глазком. Увы, не судьба. Буквально на днях её отец наведался к нему, желая узнать, что между ними происходит. Как он мог доходчиво ему это объяснить, если и сам не знал. А хрен его знает, что между ними происходит. Коллеги? Любовники? Друзья? Или же что-то в этом роде? Чёрт его знает. Он сам уже долгое время пытается найти ответ на этот вопрос, но тщетно. Ни к чему обязывающий разговор между ним и Нарочинским закончился его поступлением в Склиф в срочном порядке, в связи с резким ухудшением его здоровья. Марина, не желающая отвечать на его телефонные звонки, предъявила ему претензии, мол, почему раньше не сообщил ей об этом.

Нарочинская, нужно вовремя на телефонные звонки отвечать.

Так и хотелось крикнуть, но он обошёлся простым:

«Я тебе звонил, но ты трубку не брала.»

С поступлением её отца в Склиф, Марина ходила мрачнее тучи, наверное думая, как выполнить его последнюю волю — он хотел умереть дома. Однако в таком предынфарктном состоянии, перевозить его было очень рискованно. Заметив как Марина резко и целенаправленно направляется к выходу, Олег, недолго думая, отправился следом за ней. Совсем не замечая растерянного и вопросительного взгляда Михалевой, смотревшей ему вслед, пытаясь понять куда он путь держит. Главное, зачем? Нет, его сейчас полностью волновала лишь расстроенная Марина, подавленное состояние которой, он тонко почувствовал во время надлежащего праздника. — Ты с ума сошла, нельзя его сейчас перевозить, ну ты же знаешь состояние. — Догнав её, они шли по коридору в шаг друг другу, разговаривая на интересующую её, на данный момент, тему. Выписка её отца сейчас была очень рискованной затеей, но она вбила себе в голову, что должна забрать его домой, тем самым выполняя его последнюю волю. — Я ему обещала. Завтра утром повезу его домой. — Марина так же целеустремленно шла по коридору, не замедляя шаг, а наоборот, ускоряя. Олег еле за ней поспевал, но не мог оставить её сейчас одну. Никак. Просто хотелось побыть рядом, подставить своё твердое плечо, на которое она могла бы опереться. — Да умрёт он, дома… у тебя. — Брагин схватил её за локоть, и ловко развернул к себе, тем самым замедляя её быстрый шаг. — Слушай, Брагин, он в любом случае умрёт. Может он, хотя бы выбрать, где? — встретившись с ним взглядом, её бездонные глаза моментально застелили горькие слезы, рискуя превратиться в громкие рыдания. Меньше всего ей хотелось, чтобы он видел её в таком разбитом состоянии, но ничего не могла поделать с этими сильными эмоциями и переживаниями, превратившихся в снежную лавину, готовую мощно сойти с горы и разрушить всё вокруг. — Хорошо, — ничего не поделаешь, Марина твердо стояла на своём, а Олегу ничего не оставалось, кроме как смириться с таким раскладом, предлагая свою помощь. — Хочешь, я приеду утром, помогу тебе? Скажи во сколько? — невыносимо больно было на неё смотреть, когда она плакала чуть ли не навзрыд. Единственное возникшее желание в этот момент — прижать её к себе и не отпускать. — Не знаю, — Марина растеряно на него посмотрела. Как же ей хотелось засунуть свою гордость куда подальше, прижаться к нему всем телом и разрыдаться, уткнувшись носом ему в плечо. Ну нет, нельзя. Он такой ненадежный, и, к тому же бабник, не пропускающий мимо себя ни одной юбки. Ленка, вон уже очарована, уверенная, что выиграла огромный приз. Она ещё не знает, что он поматросит её и бросит, когда очередное томление в груди наступит. Она ненавидела их обоих, сама не зная почему. Почему её так задело, когда Лена рассказала ей о своём рандеву с самим Брагиным? Этот вопрос на засыпку, так и не нашёл нужного ответа. Неужели она испытывает к нему какие-то чувства? Да нет, бред какой-то. Она ведь не восьмиклассница, чтобы влюбляться по уши. Да и в кого? В ловеласа Брагина. Но чем больше Марина анализировала свою реакцию на его «измену», тем больше понимала, что она действительно испытывает к нему чувства. Только этого ей сейчас не хватало для полного счастья. Прогрессирующая болезнь отца полностью выматывала, а тут ещё Брагин, со своим вопросами и желанием помочь. — Ну, а кто знает? — Олег смотрел на неё как-то по особенному, ожидая согласия, а Марина не знала, что он хочет от неё услышать. Чего добивается? Ничего путного у них всё равно не получится. — Моя ты хорошая. Маленькая моя. Успокойся, пожалуйста. Успокойся… — Нарочинская не сразу поняла, когда Олег прижал её к себе, покрывая её лицо горячими и прерывистыми поцелуями, опаляя её кожу своим тёплым дыханием. Она тонула в нём, не желая выплывать из этого моря страсти, в которое всё глубже погружалась с каждым его поцелуем и трепетным шепотом таких ласковых и необходимых слов. Честно говоря, не думала, что он способен на такие нежности, но слыша его трепетный шепот сейчас, понимала, что ещё как способен. То ли её разум взял верх над сердцем, то ли просто мозг снова начал нормально функционировать, но она предпочла прекратить это безумие, хоть ей хотелось совсем другого. — Нет, Олег! — Марина закричала в сердцах, отталкивая Олега от себя, и отходя от него на безопасное растояние. Она уже хотела убраться восвояси, списав этот произошедший момент слабости на своё чересчур эмоциональное состояние, как Олег снова схватил её за локоть, и развернул к себе. Затем ловким движением руки затащил под лестничный пролет, находящийся поблизости, ограждая от посторонних глаз и одновременно прижимая к твердой поверхности. Марина и глазом не успела моргнуть, как оказалась в полутемном укромном уголке, без шанса на побег. — Нет, Нарочинская, так дело не пойдет. Мне надоели твои постоянные перепады настроения: то приезжай, мне нужна твоя помощь, то не смей, больше клеиться ко мне. Я устал от этих американских горок, на которых мы с тобой катаемся уже довольно долгое время. То, ты так, то ты сяк. Определись уже, ради бога — под полутёмным лестничным проемом, через который еле-еле пробирался свет, его карие глаза, пристально смотревшие на неё, стали ещё более выразительными. Их тела находились в довольно интимном расположении, но Марина сразу же поняла, что это тупик. Учитывая, что Брагин всеми своими габаритными формами преграждал необходимый выход, шанса на побег вообще не было. Комнатное растение, находившееся недалеко от них, лишь дразнило, в который раз доказывая, что Марина полностью находится в его плену. — Брагин, а ты не много на себя берешь? — недовольно процедила Марина, демонстративно закатив глаза. Прежние слезы моментально высохли, превратившись в возмущенные нотки. В полутемноте это было не очень хорошо видно, но всё же.— Почему ты вдруг решил, что ты что-то для меня значишь? С какой стати, а главное, с чего такая уверенность? Я ведь с самого начала сказала тебе, что мне с тобой отношения не нужны. К тому же, о чём вообще речь, если ты уже нашёл себе очередное увлечение. Утешился, так сказать. Не понимаю, чего ты от меня хочешь? — Марина предприняла очередную попытку вырваться, но бесполезно. — Даже не думай, — Олег прекрасно понимал, что она пытается сделать. — А вы, никак ревнуете, Марина Владимировна, — на его лице появилась фирменная ухмылочка, он провёл пальцем вдоль её лица, почувствовав легкое подрагивание её мягкой кожи.

Ничего для неё не значит? Ну-Ну.

— Больно надо мне тебя ревновать. — Марина снова закатила глаза, считая эту идею абсурдной. Но ведь она действительно его ревнует, но этого ему знать вовсе не обязательно. — Просто за Ленку как-то обидно, ты ж её поматросишь и бросишь, когда у тебя очередное томление в груди наступит. — Да что ты? Значит, ты просто переживаешь за свою подругу? Я и не знал, что вы с ней такие уж близкие подруги. — Олег усмехнулся, прекрасно понимая, что дело вовсе не в этом. К тому же, их дружба не выглядела настоящей. — У меня создалось совсем другое впечатление. — Олег озвучил свою текущую мысль. Как же хорошо, что он сообразил затащить её в этот укромный уголок. Теперь ей не избежать должной конфронтации. Хватит, они взрослые люди, а ведут себя, как дети малые. — В каком смысле? — Марине вдруг стало интересно, что он имеет в виду. — В прямом, Марин. Я не вижу между вами так таковой дружбы, — он согнул пальцы в кавычках для большего эффекта. — И вообще, что ты заладила, про, как ты там выразилась, « свою медсестру»? Я не хочу сейчас о ней говорить. Нечего приплетать её сюда. Если тебе интересно, я не знаю как так получилось, что я оказался в её квартире, но знаешь, моей первой мыслью после того пробуждения было, как я объясню это всё тебе? — Олег выложил как на духу, а Марина выпучила глаза от удивления. Что за вздор? Угрызения совести и сопутствующие оправдания — не про Брагина. — Неужели, верится с трудом. — процедила Марина сквозь зубы, когда её глаза полностью привыкли в полутемноте, концентрируясь на нём. — А ты возьми и поверь, хоть один раз в жизни, ты можешь попробовать кому-то довериться. — Олег эмоционально всплеснул руками, выражая свои, накопившиеся за всё это время, чувства. — А зачем? В чём смысл? Чтобы снова разочароваться? Я привыкла полагаться на саму себя. У меня прекрасно получается, — она врала сама себе, но до того привыкла, что даже это казалось ей полной правдой. — У тебя хреново получается, уж поверь мне. — Олег лукаво прищурился, постепенно сокращая дистанцию между их телами, прижимаясь губами к мочке её уха. — Твой отец на днях приходил ко мне, желая узнать, что между нами происходит, но я не знал, что ему и ответить. Что между нами происходит, а, Марин? Я пытаюсь найти ответ на этот вопрос, и не нахожу. — С каждым сказанным словом, и его дыханием, напоминающим теплое и приятное дуновение ветерка, её собственное сбивалось, а мозг снова временно оказался в отключке. — Олег, чего ты добиваешься, а? — хрипло прошептала Марина от сбивчивого дыхания, ставшего таковым от его предыдущих трепетных шептаний. — Зачем тебе всё это надо? Давай просто останемся друзьями, не будем ничего усложнять. — Марина умоляюще на него посмотрела, не совсем понимая, что несёт. — Мы ещё даже ничего с тобой не построили, а ты хочешь усложнить. И вообще, какие нафиг друзья, Марин? Ты себя слышишь? Это же бред полнейший, но ты упорно отказываешься это признавать. — Олег смотрел на неё как на сумасшедшую, желая встряхнуть за плечи, чтобы мозги на место встали. — И, что ты предлагаешь? — Марина, наконец, задала интересующий её вопрос. — Предлагаю жить в мире и согласии и умереть в один день. — Он тепло улыбнулся, говоря это довольно серьезно. — А если серьезно? — опять эти его дурацкие шуточки. Ну что за человек? — А я весьма серьезен, Марин. Хочешь жить в мире и согласии? Соглашайся. — Олег лукаво прищурился. — С тобой, вряд ли получится, Брагин. — Марина звонко засмеялась, а на душе стало так то тепло, спокойно и легко. — Какая же ты зануда, Нарочинская, — он схватился руками за голову. — Ужас, и за что я тебя только полю… — осекся на полуслове, понимая, что едва только что не выдал себя с головой. — Чего? А ну-ка, договаривай. — Голос Марины заметно дрогнул. Не может быть. Он не мог иметь в виду это самое. Ей послышалось. Слуховые галлюцинации ещё никто не отменял. Это они и есть, только и всего. — Ничего, ты ещё пока не готова это услышать, но я думаю, что я тебя скоро уломаю. — Он слегка подмигнул, очевидно забавляясь создавшейся ситуацией. — Не зарекайся, Олег. — Обвив руки вокруг его шеи будто бы по чьему-то велению, она прижалась лбом к его лбу, и выдохнула. — Марин, а ты уверена, что завтрашняя выписка твоего отца хорошая идея? Я бы не советовал тебе так рисковать. — Олег снова попытался отговорить её от этой затеи, но понимал, что бесполезно. — Олег, он хочет умереть дома. Я должна выполнить его последнюю волю. Пойми… — Марина слёзно проговорила, сквозь вновь набежавшие слезы, прислонив голову к его плечу. — Я понимаю. И всё же, моя помощь тебе нужна? Я очень хочу помочь тебе, если ты позволишь. — Олег снова попытал удачу, надеясь на положительный ответ, который, к счастью, незамедлительно последовал. — Ладно, подъезжай к девяти утра, а там решим. — Её согласие так легко и непринужденно вырвалось изнутри, будто бы должно было прозвучать именно в этот момент. — Неужели, ты уступила мужику? Бедный твой муж. — Он ещё тогда даже не подозревал, что именно им и станет. — Придётся заняться вашим перевоспитанием, Марина Владимировна. — Олег усмехнулся, нежно проведя рукой от лба до подбородка, и обратно. — Я вас очень прошу, Олег Михайлович, займитесь. — Она игриво на него посмотрела, а он, не сдержавшись, коснулся её губ своими, и моментально углубил поцелуй. На этот раз не было никаких сопротивлений с её стороны. — Хорошая моя. Маленькая моя, — хрипло шептал он, прежде произнесенные реплики в её адрес, попутно покрывая её прекрасное лицо горячими и прерывистыми поцелуями. И не только лицо, а всё то, к чему имел прямой доступ. — Если ты позволишь, я всегда буду рядом с тобой. Хорошо? Приедешь сегодня ко мне? — последовал небольшой, но твердый кивок её головы, а затем они снова вступили в страстный танец губ, свойственный им обоим, на время позабыв обо всём на свете, кроме ненасытных губ и рук, свободно разгуливающих по телу.

***

Намного позже, когда они наконец-то оторвутся друг от друга, то обязательно составят дальнейший план действий, касаемо не только завтрашней выписки её отца, но и её предстоящего, личного вечернего визита. Затем они разойдутся по операционным до вечера, когда снова смогут увидеться в более домашней и комфортной обстановке. Олег поговорит с Леной и расставит все точки над «i», объясняя это тем, что он её просто напросто не любит, а строить какие-либо отношения без любви, не имеет никакого смысла. Она конечно расстроится, попытается разжалобить его слезами, но ничего из этого не выйдет. Олег твёрдо будет стоять на своём в предвкушении вечера, когда снова сможет увидеть ту, в которую с каждым днём влюблялся всё больше; которая имела над ним огромную власть, и от которой зависела его дальнейшая судьба. Но это будет потом, а сейчас, он, пожалуй насладиться этим чудным мгновением, благодаря судьбу за подаренный шанс построить с ней что-то стоящее.

Ведь теперь…

Возможности безграничны.