Они были друг для друга свободой

      — Эрен! — закричала Микаса, упав на колени, — завяжи мне шарф ещё раз… Ты же обещал! — девушка подняла взгляд в небо, которое было усыпано мириадами ярких звёзд, а по её щекам бесконечно текли слёзы, капая на сухую и безжизненную траву.       Прошло уже несколько месяцев после смерти Эрена и окончания войны марлийцев с элдийцами. Геноцид, который хотел совершить Эрен, объединил людей. Кто бы мог подумать, что один общий враг способен прекратить бесконечный поток ненависти и сплотить человечество.       Казалось бы, всё наладилось: геноцид был предотвращён, эпоха титанов завершена, а столетние стены разрушены. Да, человечество наконец обрело свободу. Ту самую свободу, которую так желал тот юноша… Но Микасе было всё равно на эту чёртову свободу и людей, что теперь так счастливы. Сама азиатка была разбита, её сердце разорвано в клочья, а душу заполнила пустота.       Совсем юную девушку терзают кошмары, она ненавидит свои руки, ведь они запятнаны кровью, которую никогда не смыть. Именно этими руками она убила сотни людей, что были заключены внутри бесконечного кошмара в обличье титанов, этими руками она лишила жизни десятки человек, и… И ими же она убила свою единственную в жизни любовь.       Эрен был её спасителем, надеждой, учителем, семьёй, другом, абсолютно всем. Только он один мог заменить ей всех остальных. Она столько лет была с ним рядом, защищала от всего и всех, но не защитила от самой себя. Отбросив свои чувства, девушка приняла, казалось бы, правильное решение, да только для кого оно правильное? Чёрт его знает. Наверное, для всех, кроме неё самой.       И сейчас, смотря в ночное небо, Микаса вновь и вновь вспоминает его, его глаза, голос… Он просил её выкинуть шарф и забыть о нём, стать наконец свободной, но она не может этого сделать. Ей не нужна свобода без него, ведь Эрен и был её свободой.       Совсем недолго осталось и Армину, единственному, кто у неё остался. Парнишка всё время рядом с Микасой, ведь ему как никому другому известно, насколько же ей сейчас больно. Ему тоже больно. И страшно. Страшно доживать свои последние годы с мыслями о том, что же будет с его подругой детства, которая останется совсем одна…       Справится ли девушка с болью от бесконечных потерь самых близких людей? Это неизвестно никому, даже ей самой. Сама она не знает, как жить дальше, хотя… Можно ли назвать её нынешнюю жизнь жизнью? Скорее всего нет, это лишь существование.       Но она должна продолжать жить, ведь именно этого Эрен хотел для неё больше всего на свете. Для неё, единственной девушки, которую любил всем своим сердцем и хотел уберечь несмотря ни на что… Парень так и не успел объяснить Микасе, что же такое свобода в его понимании.       Микаса, только она — вот его свобода.