Ярче, чем переливы Биврёста

Обычная двенадцатичасовая смена уже подходила к концу. Оставалась какая-то пара часов, и можно было собирать вещи и снова отправляться в пустующую квартирку к своему любимому коту Йолю. Лив не впервой было проводить выходные за стойкой, постоянно перемещаясь по одной и той же траектории — от прилавка к посетителям, как иголка на старом виниле, что из раза в раз прочерчивала знакомый круг, оставляя борозды. Да и не было у неё ничего, кроме этой работы, зарплаты с которой хватало на оплату аренды жилья, кошачьего корма и пива в жестяных банках по доллару за штуку. Мечты о великих приключениях и поиске древних сокровищ накрылись медным тазом сразу же, как её бывший парень — козлина — кинул её, прихватив с собой всю скопленную наличку и украв многолетние годы исследований в области древних цивилизаций. Первым, что она сделала, купив его книгу-бестселлер и получив автограф автора, чьи глаза в тот момент были похожи на два круглых блюдца, подкурила с неё любимые ментоловые сигареты и кинула под его новую оранжевую тачку. Горело так, что было видно из соседнего квартала, а Лив по понятным причинам не была ни в чём обвинена. Хоть на то ума у Эммета хватило — знал, собака, чьё мясо сожрал и не поморщился. Посетители бара на углу Харри-Стрит всегда являли собой разношёрстную массу: работяги доков, те, кто пришёл отдохнуть с друзьями вдали от суматохи города, насладившись парой пинт тёмного пива, музыканты из местного ресторанчика, что оставались после отыгранных сетов, пропуская по кружечке хмельного напитка. Но по субботам бар кишел байкерами, они слетались со всего Дублина, как на самое лакомое место в округе. В такие дни было громче, чем обычно, алкоголь тёк рекой, Лив смеялась, слушая байки старых бородатых мужчин, что были одеты в кожу и металл с ног до головы. Ей нравились эти тематические посиделки, когда бар закрывался на спецобслуживание и никто носа сунуть не смел туда, где зависали «Викинги» и «Вествольфы». Но то ли алкоголя было слишком много, либо температура в помещении подскочила слишком быстро, но Лив краем глаза, пока протирала стойку заметила резкое движение со стороны закрытых кабинок, где обычно сидели те, кто стоял на верхушке мотоклубов. Огромный блондин, что выглядел как скала из мышц и мало походил на нормального человека — скорее на божество или атланта, — за грудки волок другого парня, явно проигрывающего ему в габаритах, но не в росте. — Эй, братишка, ну ты чего? — рыжий гаденько улыбался, пытаясь поставить блок возможному удару. — После твоих выходок у нас вечные проблемы, Локи! — громила почти взревел и мир вокруг словно замер, затаив дыхание в ожидании продолжения. — Всего лишь попугали шайку недогонщиков, — он сощурился, явно готовясь к заслуженному нападению. — Это видел весь мир, шут ты гороховый, — первый удар здоровяка пришёлся аккурат в скулу Локи, — который, кажется, не предпринимал особо рьяных попыток избежать побоев. — Да весело же! — он сплюнул кровью на деревянный паркет и его рот скривился в дьявольской усмешке. — Тор, у тебя совершенно нет чувства юмора. — Ты огромное пятно на репутации всей семьи! — град ударов нёсся в сторону рыжего, пока тот повис тряпичной куклой в руках громилы. — Так всё, он его сейчас прям тут завалит, — Лиод, сидевшая до того у стойки и смотрящая новости, что транслировались по телеку, устало поднялась на ноги и направилась к дерущимся. Лив ухмыльнулась, заметив в руках у подруги шокер, который воткнулся прямо в бедро здоровяку и тот, обмякнув, с грохотом повалился на пол. Всё-таки тот факт, что лучшая подруга работала в полиции и выглядела, как типичная бодибилдерша без определенного пола, зачастую играло на руку девушке-бармену. Частые ночные смены периодически совпадали с графиком дежурств Лиод, и та с радостью приходила в бар, заодно выполняя свои профессиональные функции. Пока брат падал стремительно, как мешок с картошкой, Локи успел отскочить в сторону, поднимая руки в капитулирующем жесте, не сводя глаз с насупленной смуглокожей девушки. — Иди уже, не мозоль глаза, — она смерила потрёпанного парня снисходительным взглядом и присела на корточки, склоняясь над тушей Тора, что постепенно приходил в себя. На его запястьях со щелчком сомкнулись наручники, а руки заломились в болевом захвате. — Брось, Ли, — прохрипел он. Лицо его было красным от злости и адреналина, но сейчас, когда его щека упиралась в пол, а на ухо давила массивная коленка девушки, он попытался выдавить слабое подобие любезной улыбки, — самой не смешно? — Ты видишь на моём лице улыбку, Одинсон? — она осуждающе взглянула на парня и надавила на скулу байкера сильнее. Вытащила из-за пояса форменных штанов рацию, которая в ответ на позывной прохрипела что-то невнятное и вызвала патрульную машину. — Драка в пабе МакДэйдс, на третьей по Харри, — Ли чеканила каждое слово своим громогласным голосом, словно била молотом по наковальне. — Задержанный — Тор Одинссон, — она похлопала парня по задним карманам джинсов, — откуда я мать твою знаю, как его на самом деле зовут? Сам выяснишь, — социальные контакты с коллегами были явно не самой сильной чертой девушки. Когда за окнами замелькали проблесковые маячки патрульки, Лиод дёрнула огромную тушу Тора на себя и потащила того к машине. Обстановка в баре нисколько не изменилась, даже после случившегося — остальные продолжили пить, как ни в чём не бывало, чем вызвали очередную волну удивления и раздражённого негодования внутри Лив. Она никогда не могла понять всех этих разборок горячих парней, зовущихся Президентами мотоклубов. — А брат тебя любит, — Лив не сдержала саркастического укола и облокотилась о стойку. — Да, но не может признаться всем, — Локи ухмыльнулся, промокнув салфеткой рассечённый уголок губы, и плюхнулся на высокий стул напротив. — Хорошо он тебя в этот раз, — девушка потянулась рукой к ссадине на скуле. — Не надоело смотреть на мою вечно побитую физиономию? — он вжал щёку в ладонь Лив, потираясь о неё, словно кот. — Неужели не нравится, как я тебя заштопываю потом? — улыбнувшись уголками губ, подмигнула. — Двойной «джек» со льдом, — он ощупал подбородок, покрытый аккуратной рыжей растительностью. Под глазом саднило и красная припухлость грозила назавтра разлиться багрово-фиолетовым синяком. — Кончился. Поможешь принести? — Лив кивнула на дверь подсобки. — В качестве моральной компенсации за представление. — Всё для тебя, золотко, — он резво встал на ноги и направился следом. Они спустились по довольно крутой лестнице, что вела в подвал. Бетонные ступени были неудобными для ровного шага и Лив всё время приходилось опираться на структурную стену. Заметив это, Локи аккуратно поддержал её, ухватив поперёк талии, когда она чуть не пропустила очередной пролёт. — Спасибо, — смутившись, Лив почувствовала тепло чужого тела. Тепла, которого ей давно не хватало. В нос ударил запах табака, дублёной кожи и древесного парфюма. Она неосознанно втянула воздух вокруг, прикрыв глаза, что не скрылось от Локи. — Потом поблагодаришь, — в его серых глазах заплясали весёлые огоньки, наполняя радужку блеском. Всё, что происходило дальше, мелькало быстрыми кадрами на старой плёнке, что сорвалась с катушки и неслась по безумному кругу. Они буквально влетели в подсобку, захлопывая дверь, и целуясь как сумасшедшие, изголодавшиеся, абсолютно дикие люди, которым было плевать на мораль. Высокая фигура Локи оттесняла Лив вглубь темноты, она пятилась, спотыкаясь о ящики, расставленные повсеместно, пока не упёрлась в стол. Парень порывисто прижал податливое и разомлевшее от поцелуев тело к себе, полностью завладев её ртом, лаская язык и сводя с ума. Он разложил её на старом столе, задыхающуюся от жара, что скапливался и скручивался спиралью внизу живота. Дерево жалобно скрипнуло под весом двух тел, что сплетались в темноте, танцуя под только им ведомый ритм. Слегка шершавые губы коснулись её, властно распахивая и проникая внутрь, растворяя в ласке и силе, напоре и нежности. Его язык кружил, выписывая будто древние руны, поджигая каждым своим движением внутри Лив миллиарды фитилей, ведущих к неминуемому взрыву. От его колкой щетины кожа на лице раскраснелась и саднила, но девушка усилила хватку на рыжем затылке, притягивая его ближе к себе, мечтая насладиться каждым мгновением этих царапающих касаний. Второй рукой она стянула с волос цвета меди тонкую резинку, отпуская каскад этого пламени по широким плечам Локи. Руки мужчины, кажется, были везде, куда только могли дотянуться: на её шее, груди, талии и бёдрах. Он прижимался пульсирующим пахом к раздвинутым ногам Лив, доводя их обоих до той стадии прелюдии, когда присутствие одежды становилось неприятно болезненным. Его поцелуи с привкусом древесного виски, пьянили так же, как и реальный алкоголь, пуская расслабляющее тепло по венам. Длинные и тёплые пальцы парня скользнули под клетчатую рубашку Лив, и её тело тут же откликнулось на прикосновения. Она подалась вперёд, задержав дыхание на секунду, когда Локи оторвался от её губ и посмотрел в упор. В серых глазах плескалось желание и озорство, отчего девушка вязко сглотнула, не в силах произнести ни слова. Спонтанный, желанный, горячий и безумный — он нависал над ней высокой скалой, ухмыляясь и изучая её лицо, выискивая там подсказки для себя самого. Она коротко кивнула, когда его руки начали расстёгивать пуговицы на рубашке. Эта минута показалась Лив бесконечно долгой, но когда Локи дёрнул вниз чашечки лифа, обнажая возбуждённые соски, и прильнул к ним губами, она благодарно простонала, выгнув поясницу и запутываясь пальцами в длинных волосах парня. Девушка прижимала его голову ближе, пока мужская рука ласкала вторую грудь, а горячий рот вбирал в себя жаждущую ласки плоть. Пульсация внизу живота становилась невыносимой, она сама чувствовала, насколько изголодалась по этому ощущению, и как влажно было между ног. Изнывая от совершенно животного желания, что пробудил в ней этот парень, она потянулась к пуговице на его джинсах, всем своим видом показывая, что ей больше не нужна подготовка. Ей нужен он, весь, и если через минуту его член не окажется внутри она, по меньшей мере, тронется рассудком. — Торопишься, золотко? — Локи мягко убирал её руку от себя и на мгновение оторвался от аппетитной груди. — Нет, просто, — мысли куда-то делись, потому что у себя в голове Лив уже сладко стонала под ним, а не болтала не весть о чём в тёмной кладовой, — вообще-то, тороплюсь. Бар ещё не закрыт. — Тебя подменит кто-нибудь из официанток, их там целая армия в корсетах, — мужчина отстранился и оглядел девушку, что лежала, на столе, оперевшись на локти — с полу снятой рубашкой и оголённой грудью, соски на которой манили и молили о прикосновениях. — А ты пока занята, Лив. — Он рывком поднял её, поворачивая спиной к себе и втягивая носом аромат ментола на нежной смуглой коже. Локи быстро избавил девушку от рубашки, пока его губы оставляли влажные следы на шее, позвонках, спускались к плечам, а руки медленно проскользили вниз, поглаживая бока, плоский и подтянутый живот и, наконец, расстёгивая пуговицу на джинсах. Лив ощущала, как гулко билось его сердце, как учащалось дыхание, когда Локи крепче прижался возбуждённым пахом к её ягодицам. Она помогла ему спустить их и тихо всхлипнула, когда его пальцы оказались на чувствительном бугорке клитора, медленно поглаживая. Лив слышала, как он расстёгивает молнию на своей одежде, и вздрогнула, ощутив, каким горячим и гладким был его член, что упирался ей в поясницу. Она с наслаждением закусила губу, чувствуя, как ускоряются движения его пальцев на клиторе, как она ещё обильнее течёт и как его ладонь оглаживает её ягодицы, сжимая до еле уловимой боли. — Наклонись, золотко, — его шёпот горячей волной пронёсся по всему телу, и она без тени сомнений выгнулась, уперев локти в шершавую поверхность стола. Лив оглянулась, когда услышала шум обёртки с защитой и про себя благодарно выдохнула, потому что совершенно забыла обо всех мерах предосторожности. Она с восхищением смотрела на его руки и предплечья, испещрённые канатами вен. Локи раскатал тонкий латекс по внушительной длине, и стащил с себя футболку. Его тело было восхитительным — жилистое, но подтянутое, рельеф мышц на впалом животе заставлял свести бёдра вместе от нахлынувшего потока возбуждения. Широкие плечи покрывали узоры татуировок, и в темноте Лив на секунду показалось, что они светятся тусклым свечением, вспыхивая то на одной, то на другой стороне. Ей захотелось тут же развернуться и провести ладонью по его широкой груди, опуститься ниже, покрыть поцелуями полоску таких же рыжих волос, ведущих к члену, что сейчас был в полной готовности. Но всё это не сейчас. Прямо сейчас она прогнулась, словно кошка под его касаниями, которые прошлись от лопаток до поясницы, а на лице Локи расцвела довольная усмешка. Его взгляд задержался на спине Лив, но как только она уже было открыла рот, чтобы задать вопрос, внутри неё всё вспыхнуло, ярче, чем радужные переливы моста Биврёста. Локи накрыл её своим телом, осторожно толкнувшись бёдрами, давая время привыкнуть к нему и принять целиком. Она вздрогнула, когда его горячий рот коснулся щеки, и встретился с её, вовлекая в поцелуй. Их языки скользили друг по другу, поцелуй, развязный и пошлый, но такой нужный сейчас подпитывал обоюдное безумие. Локи усилил хватку на её бедрах и толкнулся на всю длину, растягивая и заполняя собой. Лив прикрыла глаза, прикусывая его нижнюю губу, и провела влажным ртом по солоноватой коже, цепляясь рукой за крепкое предплечье, в попытке сдержать стон. Внизу под столом раздался глухой звон бутылок из ящиков, что они должны были принести, словно болезненное напоминание из реальной жизни, в которую сейчас не хотелось возвращаться. Локи сделал ещё несколько медленных движений, отчего по венам растеклось приятное тепло, собираясь в тугой узел внизу живота. Он надсадно дышал, будто сдерживаясь отчего-то и успокаивающе погладил Лив по спине, переходя ладонями на грудь и сжимая в пальцах вершины сосков. Девушка сильнее прогнулась, позволяя ему войти до упора, глубже, яростнее. — Не сдерживайся, — она прошептала, оборачиваясь и глядя украдкой на то, как Локи ласково перекинул мешающие волосы через её плечо. — Не буду, золотко, — он схватил Лив под колено, поднимая ногу и укладывая на стол, раскрывая её ещё сильнее для себя. Следующий удар бёдер выбил из неё весь воздух, заставив вскрикнуть от боли, переходящей в ноющее удовольствие. — Ещё! — Лив сильнее впилась пальцами в руки парня, на которых вены вздулись от общего напряжения, и провела языком по его коже, слушая как рваный стон вырывается из его лёгких. С каждым ударом бёдер он глубже входил в неё, прикусывая зубами мочку уха, по клитору ударялась массивная мошонка, отчего Лив блаженно закатила глаза, наслаждаясь яркими фейерверками под веками. Ей казалось, что она горит, подобно весеннему костру, вздымаясь выше и выше, уносясь в воздух огненными искрами. Его прерывистое дыхание было самым сладким звуком во всём мире, а поцелуи — как хмельной мёд. Отрывистые, быстрые движения внутри, его рука, потянувшаяся к пульсирующему от возбуждения клитору, касания пальцев, доводящие до тёмных пятен перед глазами — всё это затягивало в бездну, падать в которую нестерпимо хотелось раз за разом. Жар прокатился по всему телу Лив, что напряглось и в секунду выпрямилось, как струна. Тёплая вибрация прошибла поясницу и низ живота, а из горла вырвался крик чистого удовольствия. Сквозь пелену послеоргазменной эйфории она чувствовала, как Локи ещё раз с силой толкнулся в неё и запульсировал внутри. Он заботливо поцеловал Лив во влажный от испарины висок и отпрянул от неё, оставляя после себя сиротливую прохладу на горячей коже. Парень быстро оделся, помогая искать в темноте подсобки их остальные вещи, то и дело, подшучивая над слишком довольной девушкой, чья улыбка намертво приклеилась к миловидному лицу. В очередной раз, пнув под столом ящик с выпивкой, он, ухмыляясь, спросил: — Помощь всё ещё нужна? — Ну, ты и гад, конечно, — Лив натянула джинсы и сверкнула недобрым взглядом в сторону рыжего плута, что собирал свои волосы в низкий пучок. — Бери этот и вон тот, что у двери, — она указала на деревянный ящик, сбитый из старых досок. Подхватив обеими руками тяжёлую ношу, он водрузил её на плечи и, не говоря ни слова, толкнув дверь подсобки ногой, вышел в общий зал. Лив застёгивала последние пуговицы на рубашке, когда услышала наверху зычный голос Лиод. — Ну, до встречи, — Локи на секунду замялся на пороге, засунув руки в карманы джинсов, но тут же просиял своей озорной усмешкой, — Валькирия. — Его лицо выглядело так, словно никакой драки и не было вовсе, а единственное напоминание о стычке — лёгкая ссадина на скуле. До неё только сейчас дошло, что он так пристально рассматривал на спине, нежно поглаживая поясницу — татуировка, состоящая из крыльев и нескольких скандинавских знаков, сделанная в последнюю поездку с Эмметом в пещеры. Но тот факт, что Локи знал значение рун, смутило, и в голове закопошились лишние мысли. Лицо Лив вмиг вспыхнуло и показалось, что ещё одно такое слово, и она ему челюсть сломает. Ли, которая, по всей видимости, закончила все дела в участке и вернулась за подругой, сидела за стойкой, потягивая Гиннес. Она дипломатично сделала вид, что не расслышала его реплики. «Господи, не верится, что мы переспали». — До встречи, — она отчеканила, уткнувшись взглядом в полированную поверхность стойки, которая показалась сейчас самым интересным предметом в мире. Бар опустел, а единственными посетителями, оставшимися внутри, были давние подруги. Лиод подхватила кожаную куртку со спинки соседнего стула и кинула на стойку смятые купюры. — Пойдём, Валькирия, — она произнесла это с нажимом, но по-сестрински улыбаясь, заметив смущение бармена, — расскажешь, как он. Увидев в глазах Лив пляшущие огоньки, и то, как она мечтательно закусила нижнюю губу, подруга хмыкнула и пожала плечами. — Ладно, я уже тебе завидую, собирайся, уже давно пора закрываться. Болтая и безудержно смеясь, подруги закончили уборку в баре, закрывая тот до следующего вечера. И следующей встречи с Локи.