«Конец времён»

      Саваоф мирно плыл по нескончаемому потоку эфира. В этом мире не было материи, во всяком случае эфир нельзя назвать чем то определённым. Долго, очень долго он путешествовал по своей родине, пытаясь найти баланс, который утратил. Он хотел вновь стать собой, тем самым Саваофом, которого помнил. И теперь ему казалось, что у него получилось. Больше он не ощущал сомнений, его мысли были уравновешены и спокойны. А значит пора возвращаться.             Подобно змее он устремился вниз, преодолевая десятки планов, с каждым мгновением приближаясь к краю с материальным миром. И вот, он достиг его. Пытаясь заглянуть через завесу, дух мало что смог различить, лишь блеклые очертания. Запустив «щупальца» в завесу, он принялся искать ими своё тело. Первые попытки оказались безуспешными, но он и не торопился, общупывая каждый уголок мира, пытаясь найти своё вместилище.             Но каждая из попыток проваливалась. Как бы усердно он ни всматривался в мир, его тела не было. Это показалось ему странным, он ведь точно не мог пропустить его. В «голову» приходили разные идеи, но самой вероятной из них, как и самой пугающей, было то, что его братья по каким-то неведомым ему причинам не смогли сохранить целостность его организма. В таком случае ему не останется ничего другого, кроме как найти тело другого эльфаэн и попытаться заставить его согласиться на временное эксплуатирование его тела. Этим он и занялся. Начав поиск, он быстро преуспел. Когда его невидимая рука коснулась души младшего эльфаэн, он был удивлён тем, как легко он ему поддался. Он ожидал хоть какое-то, но сопротивление. Впрочем, жаловаться он по понятным причинам не стал.             Саваоф переместился во внутренний мир эльфаэн. Он снова удивился, но уже внешнему виду внутреннего мира. Он представлял из себя сплошное белое пространство, нескончаемыми далями стремящееся во все стороны. Обычно такие внутренние миры свойственны тем, у кого нет чёткой цели или желания жить. Но никогда такие миры не были у гордой расы эльфаэн, что натолкнуло Саваофа на мысль, что он перепутал тело. В конце концов, раз в тысячу лет и его магия сплошает. Но любопытство не позволило ему покинуть это вместилище так скоро, он решил на последок посмотреть на столь жалкое создание.             Его взгляд быстро нашёл сгорбленную маленькую фигуру, что сидело на полу спиной к нему. Он что-то невнятно бормотал, уткнувшись лицом в худощавые колени.             «Гоблин, чтоли?» — со спины было трудно разобрать, поэтому эльфаэн обошёл существо. Черты гоблина действительно были, но большие, пусть и закрытые, глаза, а также длинные уши говорили о ином происхождении. Причём Саваоф никогда не видел таких чудных зверьков, что слегка ударило по самомнению. Но первая мысль, пришедшая в голову гласила о том, что они были искусственно выращены, или являлись новым видом, произошедшим от кровосмешения гоблина и... его уши... да нет, бред полный. Ладно хомас, но гоблины это уже перебор даже для него, что уж говорить о его братьях или других ельфаэн. Но это было бы забавно.             — Здравствуй, маленькое создание, - Саваоф сел, скрестив ноги, продолжая с интересом смотреть на трясущегося недогоблина, - Поведай, будь добр, что ты такое?             Ответа не последовало. Существо лишь ещё больше затряслось, сжимая колени. Саваофу начало это наскучивать.             Все духи, кроме демонов и призраков, не могут вселяться в чьё бы то ни было тело без разрешения хозяина. Также, они не могут причинить вред существу, которому принадлежит тело. Даже такому могущественному духу как Саваоф приходится мириться с этими ограничениями, хотя кое на какие трюки он способен.             Легким движением руки он пустил небольшое заклятье, почти незаметное неопытному взгляду. Почти невидимая золотистая дымка окутала маленькое тельце, после чего исчезла. По лицу эльфаэна растеклась предвкушающая улыбка, это забавное существо было почти полностью совместимо с его душой. Вернее, оно ни в какое сравнение не шло с телом, что когда-то даровал ему Алофат, но сам факт того, что это жалкое создание способно вместить в себя высшего духа был будоражащим для любознательной натуры Саваофа. Он решил договориться с недогоблином, чтобы потом изучить это тело.             — Маленькое создание, есть ли у тебя желание, которое ты хочешь исполнить?, - его голос стал похож на амфору, каждый звук, исходимый из его рта был слаще мёда, - Может быть это власть, сила? Удовлетворение любых потребностей и самых низких из желаний? Поведай мне, прошу.             Наконец, большие глаза создания открылись и со страхом взглянули на эльфаэн. Но встретившись взглядом с властными и холодными голубыми глазами, оно сразу спрятало свой взор.             — У-у Гара нет желаний, Гара ничего не хочет... - писклявый и тихий голос резал слух.             «Ну и жалкое же существо. Такое даже раздавить будет противно. Я, конечно, догадывался что он что-то подобное ответит, но меня это не устраивает. Хотя, если у него действительно нет желаний, то...»             — Гара, так? Не расскажешь мне о себе? - максимально доброжелательным и располагающимся голосом сказал эльфаэн.             — Н-ну, Гара простой домовик, Гара умеет готовить стряпню. Гара служит Шабашу, это его судьба и предназначение, - уловив дружелюбие в голосе собеседника, так называемый домовик раскрепостился.             «Домовик? Интересное название, только мне непонятно, что оно означает. Может, это производное от «domaru», что значит ухоженный? Даже если и так, ухоженным этот Роби не выглядит. И ещё, что значит этот «шабаш»? Теперь так называют капушаны, или это уже совсем новый термин?»             Капушаны были чем-то, что можно охарактеризовать как скопление эльфаэн примерно одинаковых взглядов и увлечений. Первый капушан был образован Капишаром - эльфаэн третьего поколения. То было общество братьев и сестёр, разделяющих самаритянские взгляды на жизнь. Во время его образования, их раса ещё была совсем немногочисленна и правила, а также законы их цивилизации, появившиеся лишь через несколько веков, не давили на них. Но когда первое поколение начало великий поход дабы завоевать весь мир, им неожиданно преградил путь Капишар со своими собратьями. Это была первая и, пожалуй, единственная внутренняя война эльфаэн, в результате которой весь первый капушан был вырезан, а капитулировавшие и предавшие Капишара были с милостью прощены. После те немногие выжившие создали свои капушаны, но уже под чутким надзором владык.             Закончив предаваться воспоминаниям, Саваоф продолжил выпытывать информацию из тонких губ недогоблина.             — Гара, а не знаешь ли ты к какому поколению принадлежит глава шабаша?             — Гара не понимает, что имеет в виду господин, Гара не знает ни про какие поколения, - виновато отвечает домовик, вводя эльфаэн в ступор.             «В каком смысле не знает? Он служит капушану и не знает его капирен? Даже если он совсем низкоранговый шут, он должен был хотя бы слышать о иерархической лестнице своих хозяев. Ну ладно...»             — Гара, ты выглядишь уставшим, - домовик опускает взгляд, - Должно быть, твоя работа трудна. А хотел бы ты... отдохнуть?             — О..отдохнуть?, - Гара переспрашивает так, будто этого слова нет в его лексиконе, - Но Гара не может отдыхать. Гара должен...             — А что, если твои обязанности будет выполнять кто-то другой, в то время как ты придаёшься заслуженному покою?, - с заботой в голосе прервал домовика эльфаэн, - Скажи, ты ведь видел, как твою стряпню с аппетитом вкушает твой хозяин?             Гара неуверенно кивнул. Кажется, его заинтересовали слова о отдыхе без прекращения работы.             — Если ты этого пожелаешь, я могу даровать тебе десятикратное удовольствие от еды, воды, сна и сновидений, - на ладони Саваофа появилась золотистая дымка, подобно жидкости переливающаяся скрозь пальцы, чтобы затем снова подняться на раскрытую ладонь, - Все потребности будут исполняться в мгновение ока. Но только если ты этого пожелаешь.             — Господин это может?, - изумлённо спросил домовик, раскрытыми глазами уставившись на заклятье, созданное невербально, пусть и в нематериальном мире, - Так господин... магуш...             «Снова новый термин. Насколько же мир изменился? Хотя, полагаю он всегда менялся, просто раньше я был в самом его эпицентре и не замечал этого. Полагаю, проводить параллель с «magus», что значит падший, не имеет смысла. Но взгляд этого зверька когда он увидел столь простое заклятье... стал каким-то другим. Рабским, я бы сказал. Я часто видел этот взгляд, в конце концов первое поколение десятки тысячелетий держит мир в цепях, с тех пор как полностью подчинило его своей воле на пятом тысячелетии по летоисчислению эльфаэн. Но он назвал меня этим «магуш», что бы это не значило. Странно всё это.»             — Так ты желаешь отдыха, маленькое создание?, - предвидя ответ спросил Саваоф.             — Гара желает отдыха, господин. Гара желает приносить пользу Шабашу, - Гара склонился, и первоначальный эльфаэн чувствует, как его власть над телом домовика усиливается, пропуская сюда свои корни.             Рука Саваофа опускается на лысую голову, и заклятье окутывает маленькое тело, поднимая его над землёй. Параллельно этому внутренний мир начинает преображаться: где-то выросло дерево, где то прошла буря, где-то стая перелетных птиц вспорхнула в только-только появившиеся небеса.             Недогоблин же, поднявшись на немаленькую высоту, стал парить в одной точке, расправив руки и ноги, полностью отдавшись во власть магии Саваофа. Золотистый дым превратился в не менее золотые цепи, окутавшие домовика, а после самостоятельно ворвались в землю, намертво там укрепившись. Сейчас Гара видит прекрасные вещие сны, где он может наслаждаться всем, чем только заблагорассудиться.             Саваофу выгодно чтобы домовик чувствовал себя комфортно. Даже сейчас, когда он перехватил контроль над его телом, Гара всё ещё остаётся его полноправным хозяином, а значит может стать угрозой, если ему что-то не понравиться. В такие моменты эльфаэн жалел, что не уродился демоном.             — Ладно, развлекайся тут. А мне пора, - ухмыльнувшись бросил Саваоф, рассыпаясь на множество искр.             Открыв глаза, он некоторое время не двигался. Ему понадобилось некоторое время на то, чтобы до конца соединить свою сущность с этим вместилищем. Затем он сел. Сейчас он находился в каком то затхлом помещении, наполненном целыми тучами пыли и грязи. Искусственно усилив зрение, он стал различать стены, созданные из недоброкачественной глины, а также несколько тарелок, или скорее мисок, недалеко от него на полу. Сидел он на куче тряпья, даже без подушки.             «Что за неприглядное зрелище», - было первой его мыслью в этом обличии, - «Хотя, что ещё ждать от жилища низкопробного раба?»             Додумав эту мысль, он встал. Точнее попытался, так как ноги домовика были столь слабы, а он был столь непривычен к этому, что сразу же упал.             «Что ж, полагаю этому телу нужна пища», - его взгляд упал на две миски: одна с мутной водой, другая с парой ломтиков хлеба, - «Только не такая. Может я и в теле мелкого уродца, я всё ещё эльфаэн и нечто столь отвратительное даже в руки не возьму.»             Чтобы снова не упасть, он опёрся об стену, дополнительно стимулируя мышцы магическими манипуляциями. Так он прошёл до дверки, что была даже ниже его самого. Только сейчас он понял, что потолок в этом помещении был лишь на несколько сантиметров выше его собственного роста. Это была больше будка, нежели комната.             Дверка со скрипом открывается и он, чуть нагинаясь, выходит из будки. Сейчас его ноги лишь чуть чуть пошатываются, он почти привык к особенностям слабого тела. Выход из жилища Гары находится в чуть менее затхлом подвале. По правую сторону от него в ряд выстроены деревянные двери, ведущие в неизвестные ему помещения. До ручек дверей он дотянуться не может, магию способен использовать только в очень ограниченном объёме, во всяком случае пока. Поэтому он решил подняться по каменной лестнице, ведущей, судя по всему, на верхний уровень. Из-за того, что ступени были слишком высокими для его роста, Саваофу пришлось подниматься, используя не только ноги, но и руки, что казалось ему крайне унизительным, даром что никто не видит.             Поднявшись, он вышел на первый этаж. Здесь было более менее чисто и ухожено, во всяком случае на первый взгляд. Пол был каменным, как и все стены этого... с лёгкого слова дома. Освещения почти не было, лишь свет полумесяца озарял помещение своим холодным светом. В воздухе витал запах сырости и влаги, а также бедности. Поразительно жалкое и примитивное жильё.             У стен находилось несколько плетёных корзин, закрытых однотипно сделанными покрышками. Шатаясь, маленькое тело подошло к одной из них и задумчиво уставилось на корзину, которая в рост была почти идентична его собственному, а в толщину так и вовсе обгоняло в разы.             Существо опустило большие глаза на свою ладонь, с интересом рассматривая маленькие, худые и истрескавшиеся от постоянной работы пальцы.             — Посмотрим, - многозначно пробормотала сущность, захватившее это тельце.             Соприкоснув большой и средний палец руки, оно сосредоточилось. Сейчас было важно не переборщить с проводимостью эфира. Это тело едва-ли выдержит и десятой части мощи Саваофа, вероятно просто разорвётся как от взрыва.             Сконцентрировавшись, он щёлкнул пальцами, что повлекло звук, слишком громкий для простого щелчка. Вспыхнул слабый всполох магических искр, а пространство зарябило. Лоскуты сухого тростника, из которого состояла корзина, стали сами по себе распутываться. Когда корзина почти расформировалась, внутреннее содержимое начало вываливаться из образовавшихся прорех.             Посмотрев на свою ладонь, Саваоф вздохнул. Большая её часть сейчас дымилась, напоминая подгорелую лапу курицы. Не смотря на осторожность, у него не получилось предотвратить повреждение оболочки. И пусть он уже активно направляет эфир в руку, постепенно исцеляя и уменьшая боль, ощущение, которое можно сравнить с агонией, пронизывает его тело. Однако эта невыносимая для смертных боль заставляет лишь досадливо поморщиться древнего духа.             Падающие к его ногам плоды Саваоф узнаёт не сразу. Продолговатый плод состоит из многочисленных маленьких жёлтых выпуклостей, являющихся единственными пригодными в пищу частями этого продукта земледелия. Всё остальное это: высохшие листья и твёрдая основа. Что же, это лучше чем чёрствый хлеб.             Подобрав с земли один из плодов, эльфаэн вгрызся в пищу. Без какого-то удовольствия он глотает сухую и сырую текстуру. К его удивлению плод оказался ещё более не питательным, чем он изначально думал. Не была использована даже самая примитивная технология удобрения, и это если забыть об специальных магических способах, что были доступны только самым высокородным и влиятельным эльфаэн. Технология удобрения растительной культуры с помощью навоза была изобретена в 4326гг ЭЭ при довольно комичной на его взгляд ситуации и использовалась на момент ухода одного из четырёх практически везде, даже среди двадцать третьего поколения. Это же... вполне вероятно, что такую еду специально выращивают для рабов, это бы многое объяснило.             Если бы он узрел себя со стороны, то наверняка бы прищурился от отвращения. Сидящее на корточках худощавое существо с огромными ушами выглядело и комично, и жутко одновременно в полумраке света луны.             Но тут от еды его отвлекают звуки шагов. Резко повернув голову, эльфаен увидел высокого мужчину. По началу он узнал в нём одного из своих потомков: тот же рост, телосложение и так далее. Но когда его взгляд, усиленный магией, сфокусировался на лице этого существа, он понял, что стоящий с гневным взглядом мужчина был представителем расы хомас. Одет мужчина был в то, что каждый состоявшийся эльфаэн назовёт ничем иным, как тряпьём. Причём в прямом смысле: дешёвая на вид накидка была завязана в узел на плече хомас, оставляя оголённой правую часть торса. На хомас не было ни штанов, ни обуви. Кожа мужчины была загорелой, а тело худощавым. Голова оказалась налысо выбрита. В правой руке мужчины был зажат витиеватый деревянный посох, от которого фонило эфиром.             Отойдя от шока, хомас перекосился в гневной гримасе и принялся что-то истошно орать на абсолютно незнакомом Саваофу языке:             — ماذا تفعل أيها الخنزير ؟ كيف تجرؤ على لمس الماجستير الطعام ؟ ! لهذا ، سوف يعاقب مع تعويذة بلدي غير محلى!