Ты не один.

От её любопытного взгляда редко ускользала какая-нибудь деталь. Поэтому Урарака открыто пользовалась своей «способностью», наблюдая за одноклассником. Причину такого поведения она никому не объясняла, даже себе. То ли дело было в собственных чувствах, которые путали её ещё больше, то ли в варианте того, что Кацуки мог, в буквальном смысле, взорваться, если узнает об этом. Девушка ловила себя на том, что её интерес к блондину перерастает в нечто страшнее. Например, слежку. Но всё было оправдано, как твердила себе она. Ведь Кацуки Бакуго был одинок. Возможно, он отрицал любое внимание к себе, орал на всех без разбору и кидался с кулаками, если ему что-то не нравилось. В этом был весь он, и каждый в их классе привык к таким выходкам. Но Очако знала — никто не думает, что Бакуго может вести себя так именно из-за одиночества. — А каким ему быть, когда все вокруг восхваляют Деку, который стал серьёзным соперником Бакуго-куна на пути к становлению героем номер один? — говорила шатенка, когда между ней и Фроппи завязался разговор на эту тему. Конечно, общество Киришимы и неофициальный «Бакусквад», который создал Красный Бунтарь, были хорошей поддержкой для парня, пусть он её и отрицал. Но это не отменяло того факта, что все больше обращали внимание на преемника Всемогущего. Ведь юный Мидория был дружелюбен к остальным, всегда настроен помочь окружающим, да и, в целом, выглядел не так устрашающе. По каким-то причинам это сильно задевало Урараку. Разве могут поступать таким образом настоящие друзья? Она встретила его на небольшом мостике в парке, где волей случая решила прогуляться в выходной день. Он стоял ровно посередине, рассматривая реку. И Урарака не сдержалась подойти к нему. — Здравствуй, Бакуго-кун, — тихо поприветствовала его девушка и положила руки на деревянные перила. — Ты чё тут забыла, круглолицая? — его острый взгляд был направлен на неё, и Очако смутилась. — Прекращай следить за мной. Твои огромные глазищи скоро во мне дыру сделают. На место смущения тут же пришло возмущение, и будущая героиня обиженно буркнула на него, что он дурак. Тогда Урарака впервые услышала его искренний смех. Он длился всего лишь несколько секунд, но такой радости на его лице она не видела никогда. И она не смогла не улыбнуться. — Оказывается, наш Бакуго-кун бывает очень даже милым, — хихикнула она и посмотрела вдаль. — Заткнись. — Не упрямься! Я никому не расскажу, — спокойно отвечает Урарака. — Хочу, чтобы это стало нашим с тобой секретом. — Чё ты несёшь? Он хмурится, смотрит на неё пристально, чтобы попытаться понять. Но для него Очако всегда была странной, слишком активной и дружелюбной. Как задрот Деку, которого он ненавидел всем сердцем. Нет. Она никогда не была похожа на него, и до Бакуго эта мысль доходит только сейчас. Эта несносная девчонка никогда не была такой. — Знаешь, — она поворачивается в его сторону, перебивая ход мыслей, — ты не один. Пусть ребята думают о тебе, что хотят, но я всегда буду знать, какой ты на самом деле. Я с тобой, Бакуго-кун. Кацуки теряется от её слов, но серьёзность с его лица не исчезает. — Ты идиотка, круглолицая. Уголки его губ едва заметно поднимаются, и он расставляет руки в стороны. Почти с ехидством наблюдает, как её глаза становятся ещё шире, если это возможно. Ему хочется сказать, что долго ждать её он не собирается, но Урарака опережает его. Она резко прижимается к нему, заводя руки за спину. Цепляется за футболку так, будто сейчас парень просто исчезнет. Бакуго медленно сжимает её в своих объятиях и наслаждается чужим теплом не смотря на то, что на улице давно лето. Ему не нужны другие люди. А одиноким он никогда и не был, благодаря вниманию со стороны Урараки Очако.