Вернись, Осаму

      Дазай отстранился от Чуи. На глазах рыжего появилась прозрачная пелена. — Идём, — приказал Осаму, уход, вдаль по коридору.       Чуя немедленно последовал за ним, хотя вначале немного пошатнулся, снова чуть не упав на пол. Даже бумаги так и остались не собраны, любовники и так понимали, что в них…       Парни молча вышли из здания Мафии. Да, они молчали, но мысленно они общались друг с другом. Чуя всё думал над действиями Дазая: были ли они из жалости, или же суицидник что-то испытывает к нему? Чуя всё ещё не понимал этого. А Дазай? Дазай прокручивал варианты своего признания. Казалось бы, что тут такого, Осаму и так бегает за каждой юбкой, делая льстивые комплименты каждой «даме», предлагая умереть вместе с ним. А сейчас? Сейчас дело дошло до искренних, настоящих чувств. Причём не просто чувств, а взаимных. — Эй, Дазай.?       Дазай лишь обернулся в сторону Чуи, продолжая идти дальше, отдаляясь от здания ПМ. — Да остановись же ты! — Накахара резко потянул шатена назад, держась за рукав его плаща. — Скажи. ты что-то чувствуешь ко мне? — Да, — коротко ответил Осаму, даже не задумываясь. — Чувствую, иначе не пришёл бы сегодня.       Время остановилось. Остановилось всё. Кажется, даже листья падающей сакуры зависли в воздухе, даже сам воздух показался каким-то особенным. — Я люблю тебя, Чуя, — Дазай наконец закончил свою фразу, смотря в глаза рыжего. — Люблю, понимаешь, люблю также, как ты любишь меня.       Чуя не верил своим ушам. Что? Он только что услышал то, что хотел услышать уже давно? Эти заветные три слова, которые ещё долго будут отдаваться эхом в голове Чуи. Эти три слова, которые подарили Накахара новую надежду, казалось, даже нового себя. Всё те годы, как он думал, безответной любви, он ждал этих слов. И сейчас, спустя столько времени, когда утекло столько воды, вот, долгожданное признание.       Накахара не сдержал слёз. Он был счастлив. Счастлив услышать эти слова. Да, наконец-то! восклицал в душе рыжий. Он обнял Дазая. Чуя сжимал в объятиях любимого так сильно, что, казалось, сейчас что-нибудь ему сломает, но Дазай лишь мягко улыбнулся и обнял коротышку. — Люблю, люблю тебя, Чуя, — всё повторял Осаму. — Да, я тоже люблю тебя, — сквозь слёзы проговорил Накахара, сильнее прижимаясь к Дазаю.       Шатен еле оторвал от себя шляпника и, подняв его голову за подбородок, поцеловал. Поцелуй был настолько нежным, что казалось, всё будто в невесомости…       Оба парня не запомнили, как дошли до ближайшего мотеля, взяли номер и уже были полураздетые на кровати.       Дазай нависал над Чуей, целуя его шею, спускаясь ниже, к ключицам, попутно ставя «метки». Оторвавшись от желанного тела, Дазай притянул Чую за чокер, заставляя того податься вперёд, где Дазай заключил их губы в страстный и требовательный поцелуй, на который Чуя охотно отвечал.