Libéré

      — Oh, mon Dieu…       Рук в ужасе смотрел на то, во что превратился его дорогой староста Вил, и сердце охотника билось с бешеной скоростью.       Больше всего он боялся, что это произойдёт с Вилом. И именно в тот момент, когда, казалось бы, всё наладилось, Шоэнхайт сорвался с цепей.       Страшно прекрасен.       Видимо, это был тот самый случай, когда красота Вила действительно стала убийственной.       Яд, распространявшийся от него, мог в одно мгновение убить всех, кто находился здесь, кто невольно стал очевидцем очернения некогда прекрасного старосты Помфиора.       Рук понимал, что не в силах что-либо сделать, чтобы остановить разбушевавшегося Вила. От этой мысли ему становилось ещё горче.       Шоэнхайт и впрямь намеревался уничтожить всех, чтобы уж точно никто не посмел затмить его. Настолько огромным было его желание стать самым прекрасным на свете.       Приходилось только отступать и прятаться от яда.       Всё закончилось быстро, благодаря первогодке Дьюсу.       И откуда у него вдруг взялось столько сил…       Такая мысль мелькнула в голове Рука первым делом, когда тьма рассеялась, и они все оказались посреди разрухи и абсолютного хаоса.       Тьма оставила и Вила.       Хант едва успел подскочить и подхватить бессознательного старосту на руки.       Весь потрёпанный… Сейчас он не блистал своей привычной красотой.       Тьма, словно грязь, сходила с него, очищая гордое сердце королевы. Он растратил все силы и вряд ли сейчас сможет самостоятельно подняться на ноги, поэтому Рук был готов подставить старосте своё крепкое плечо.       Постепенно его внешний вид проявился полностью, и на руках Ханта лежал прежний Вил, которого все знали.       Рук не сводил глаз с его умиротворённого лица.       Шоэнхайт будто просто спал, и Хант любовался им так, как всегда любовался каждое утро, ожидая пробуждения прекрасного из прекрасных.       «Ce monde n'était pas fait pour quelqu'un d'aussi beau que toi.*»       — Приди в себя, Roi de Poison, прошу, — прошептал Хант.       Может, стоит разбудить его?       В любой другой ситуации Рук бы ни за что не решился нарушить покой горячо любимой королевы, но сейчас ситуация была совсем иной.       Хант склонился к лицу Вила и, недолго думая, коснулся его губ своими.       Поцелуй…       Лёгкий, будто прикосновение лепестка розы…       Тот самый поцелуй истинной любви.       Рук отстранился и снова взглянул на Вила, надеясь, что тот наконец очнётся.       По щеке Шоэнхайта скатилась слеза и с глухим звуком упала на землю.       Вил поморщился и медленно открыл глаза. Сделав глубокий вдох, он огляделся вокруг и взглянул на своего заместителя. — Рук… — С пробуждением, Roi de Poison, — улыбнулся Хант. — Как ты? — Я… — Выдохнул Шоэнхайт. — Где я?.. Что п-произошло?.. Он был так растерян. Словно впервые в жизни вышел на сцену перед переполненным зрителями залом. — Всё хорошо. — Рук провёл ладонью по щеке старосты. — Теперь всё будет хорошо. — Рук… — Вил попытался выпутаться из его объятий, пошатнулся и вновь оказался придерживаемым помощником. — Ты слишком слаб, — сказал Хант. — Ты истратил почти все силы, тебе нужно отдохнуть. Но Шоэнхайт качнул головой. — Нет, я справлюсь. И не отступлю. — Уверен?       Вил кивнул, и Рук всё же отпустил его.       Даже сейчас он пытался показать, что не нуждается в помощи. Однако его внешний вид говорил совсем об обратном.       Вил держался стойко и достойно. Это в нём и нравилось Руку.       Шоэнхайт всегда оставался верен себе даже в самой неблагополучной ситуации.       Истинная красота в каждом движении, в каждом жесте, во взгляде. И пусть он был сильно потрёпан, это ничуть не влияло. Ведь Вил источал красоту даже будучи в столь плачевном состоянии.       И Рук любил его таким, каким он был.       — Ты хочешь этого?       — Чего?       — Свободы.       Вил глубоко вдохнул и кивнул, не раздумывая.       Быть освобождённым от всех рамок, в которые он сам же себя и загнал…       Magnifique**, как сказал бы Рук.       Свободы от собственных убеждений — вот, чего ему действительно не хватало.       Он был слишком суров и порой жесток по отношению к Эпелю и другим студентам Помфиора. И всё ради чего…       К счастью, зла на него Эпель не держал.       Вил же осознавал свои ошибки.       Пришла пора сделать шаг навстречу новой жизни, начать всё заново.       Вил не спеша ступал за Руком по песчаному берегу.       Солнце уже садилось за горизонт и озаряло парней последними своими лучами.       Шоэнхайт наслаждался тишиной и морской свежестью.       Море было спокойным, волны омывали берег, и эта природная картина отчего-то согревала душу Шоэнхайта. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь свободой.       Невероятно превосходное чувство.       Наверное, Вил ещё никогда не испытывал его.       Он словно стал другим человеком. — Спасибо за прогулку, Рук, — произнёс он, улыбаясь. — Я рад, что тебе стало легче, Roi de Poison, — кивнул Хант. — Я никогда ещё не чувствовал такого облегчения. — Вил снял пиджак, и тот упал на песок. Рук было удивился: а точно ли это его Вил? Однако мотнул головой, прогоняя лишние мысли. Шляпа слетела с него, вслед за ней отправился пиджак Ханта, а затем и ботинки. — Давай со мной, Roi de Poison! — Крикнул Рук и рванул к воде. Шоэнхайт с улыбкой смотрел, как он, словно ребёнок, радуется морю. — Ну же, Вил! Иди сюда!       И Вил кивнул.       Сняв свои изящные ботинки на каблуках, он кинулся к Руку.       Раздался всплеск. Староста Помфиора и его помощник, оба мокрые с головы до ног, сидели в воде и громко смеялись.       Вил набрал в ладони немного воды и посмотрел в своё отражение. Глубоко вдохнув, он опрокинул голову назад, и кристально чистая струя полилась на его лицо. До чего же приятной была эта влага… Губы Шоэнхайта растянулись в широкой улыбке, и он засмеялся. Громко. Искренне.       Рук изумлённо посмотрел на него и тут же получил водой в лицо.       — Ах вот ты как! — Засмеялся он. — Тогда получай!       Они ребячились от души. И впервые в жизни Шоэнхайт чувствовал себя действительно счастливым.       — Beauté! — Выдохнул Рук, провожая взглядом солнце.       Вил откинул назад мокрые волосы и уткнулся Ханту в плечо.       — Спасибо, — шепнул он и подавил в плече друга тихий смешок.       Рук улыбнулся, взглянув на королеву своего сердца, и обнял Вила за плечи.       Последние лучи уходящего солнца озаряли влюблённую пару, сидевшую в воде в объятиях, думавшую только друг о друге и наслаждавшуюся долгожданной свободой.