the spirit of woods.

– Папа! Джено меня обижает! Он говорит, что я плакса и лесной дух принесёт мне только плесень! – Ябида! – кричит Джено, пихая Гуанхэна, и ему моментально влетает от зашедшего в кухню Бёна. – А ну-ка, исчезли с глаз моих, несносные волчата, иначе до прихода лесного духа вы не доживёте. С прославленным омегой Бэкхёном не рискнёт шутить даже самый смелый альфа, поэтому молодёжь моментально сдувает с кухни. – Спасибо, Бэкхён-хён. прости, что я так тебя напрягаю, я... – Тен сидит за столом с ножом в руке, кончиками пальцев другой массируя виски, которые ноют от шума, не затихающего уже часа два в его доме. И почему в эту ночь он обязан принимать гостей, находясь в положении и без опоры в виде мужа, который вообще не ясно явится ли к утру? – Всё в порядке, не бери в голову. Я принёс закуски, – Бэкхён ставит на стол несколько средних глиняных горшков, и Тен мысленно благодарит Тэмина за его предусмотрительность. Он всегда приносит им угощения собственного приготовления, которые хранятся в погребе и всегда готовы быть поданы на праздничный стол. Тен ненавидит готовить, поэтому благодарен этому стратегическому запасу. – Скоро должны прийти Кун и Кёнсу, думаю вместе мы справимся с этим хаосом. Давай я дорежу, проверь как там подлива. Бэкхён забирает из рук Тена нож и отодвигает доску с паттайей, продолжая аккуратно её шинковать, пока Тен пыхтит, пытаясь выкатиться из-за стола, чтобы доползти до печи. У него уже седьмой месяц, и ему бы в пору разродиться, поэтому он недовольный в разы больше обычного и проклинает день, когда повёлся на умоляющие глазки Тэёна, просящего ещё одного щенка. Как будто ему не хватало Джено, который вообще не ясно в кого был такой энергичный. Если родится омега, будет нелегче – Сехун уже не в том возрасте, чтобы потянуть воспитание ещё одного ведуна, а Джисон слишком молод для наставничества. Из гостиной слышится счастливый визг Ченлэ и Чондэ, и позади Тена скрипит Бэкхён, который, бросив недовольное «я сейчас», уходит угомонить голосистых близнецов. Им летом уже стукнет 14, а они всё ещё иногда на уровень развития ниже, чем Джено и Гуанхэн, которые наступающей весной отметят свой первый маленький юбилей. Бён возвращается спустя десять минут и не один, а с Куном и Кёнсу, которые растирают щёки и руки с мороза, затаскивая на санях огромный мешок и бочку. За Куном Тен замечает ещё Чону, приветливо улыбается и здоровается со всеми, возвращаясь к попытке попробовать похлёбку. – А это чего такое? – спрашивает Бён, залезая носом в мешок. – Угощения. Я наготовил Чунмёну слишком много на праздник, и он сказал будет разумнее принести это сюда, потому что здесь, сегодня, явно понадобится роскошный стол. – А это? – переключает своё внимание на бочку старший омега, вопросительно приподнимая бровь. – Медовуха. Сюйси привёз её с прошлой вылазки на базар в соседнем городе, – подключается к разговору Кун. Чону кивает в подтверждение слов старшего. – Но у нас половина дома – детсад, а вторая – без двух дней роддом, – многозначительно косится на Тена и Куна "хозяйка" семейства Пак, и у Куна дёргается бровь. - Да, именно поэтому мы её и принесли. На случай, когда уже будет совсем невмоготу. Они смеются и начинают выкладывать все вкусности, параллельно продолжая готовку. В кухне становится ещё больше разнообразных запахов, от которых выделяется слюна: мясная подливка, капустные пироги и ттоккук Кёнсу, которые всегда славятся на любом празднике, цзяоцзы Куна, за которые Тен в данный момент готов отдать душу, и в итоге всё-таки ворует один, пока старший не видит. Вместе с Бёном они готовят огромную миску сом тама, пока чону выкладывает из банок бесчисленное количество маринованных закусок из запасов Тэмина. настроение тена стремительно поднимается. *** Через час приходят Лухан и Сехун, в компании Джемина и Джисона, и вся кухонная братия начинает накрывать на стол. Сехун удаляется в гостиную, где у камина и ёлки играет молодняк, а Лухан командует Джисону и Джемину помочь хозяину дома с подготовкой праздничного стола, пока сам идёт на задний двор взять ещё дров в печь. Вскоре вся столовая заполняется детскими криками и смехом волчат со всей деревни, но тена уже ничего не раздражает – Кун наливает ему маленькую кружку ароматной медовухи, поэтому омега чувствует себя расслабленно и, кажется, голова уже не болит. Заботу о детворе берёт на себя Лухан, который кажется был рождён для того, чтобы сосуществовать с детьми в гармонии, и у всех остальных выдаётся возможность тоже немного поесть, пока рты и руки детворы заняты поеданием праздничных лакомств. *** В одиннадцатом часу все дети и подростки возвращаются в гостиную и рассаживаются в полукруг, готовясь пить праздничный чай из рябины и облепихи, параллельно слушая лесные сказания от дедушки Сехуна. Тен стоит в проходе и тоже слушает, как зачарованный. Шелестящий, словно ветер, голос О, который транслирует находящийся рядом Лухан, переносит Тена в пространстве, в далёкие леса и горы, где Лесной дух начинает своё ночное путешествие. Чондэ и Джемин сопровождают рассказ ненавязчивым позвякиванием струн люциня. Читтапона клонит в сон. *** Ближе к полуночи начинают подтягиваться родители малышей, и Тен чувствует дикую усталость, когда вынужден встречать всех у порога, благодарить за визит и подарки, угощая жителей деревни горячим вином, которое помогает разливать, не отходящий от него, Бэкхён. Вскоре в доме остаются только самые близкие, и Сехун волшебным образом утихомиривает всех волчат, которые кучкой проваливаются в сон на полу у очага. Джисон засыпает на коленках Джемина в кресле, а малыш Хэчан с большим пальцем ноги Джено во рту. Взрослые ещё сидят в столовой какое-то время, попивая медовуху, а потом Тен помогает им разойтись по гостевым комнатам. Лухан и Бэкхён, как главные няньки, уходят в гостиную к детям. В столовой остаётся только Сехун, и Тен чувствует себя некомфортно. О никогда не выказывал ему плохого отношения, но аура ведуна всегда заставляла сердце биться быстрее, вызывая чувство необъяснимой тревоги. Если в этой жизни Тен чего-то и боялся, то это разочаровать Сехуна. В чем именно – было сложно сказать. Но он был уверен, что последствия ему не понравятся. Не зная что сказать, Ли просто садится рядом, наливая себе и Сехуну ещё медовухи, но Сехун качает головой: «И тебе не советую. чуть больше будет уже плохо». Тен послушно отодвигает наполненную кружку и всё ещё не знает, что сказать. Сехун будто чувствует его напряжение. «Я разговаривал сегодня с ним». – С кем вы разговаривали ? «С Лесным духом». Сколько Тен живёт в этом клане, но всё ещё не может привыкнуть к способностям Сехуна. к его пустым глазам, смотрящим в душу, и его голосу, который не слышно ухом, но слышно сердцем. Читтапону сложно поверить, что вообще существуют волки, которые не имея зрения, нюха и голоса, могут увидеть и донести что-то до остальных. Тем более когда это касалось такого существа, как лесной дух. Для их клана это всегда была не более, чем сказка, легенда. Для Сехуна Лесной дух был другом и привычным собеседником. «Он несёт нам удачу и счастье на грядущее лето» Тен выдыхает, потому что предсказания Сехуна сбываются всегда. О встаёт и Тен следует его примеру, но старший омега говорит, что сможет дойти до своей комнаты сам. «Тебе лучше подождать здесь» – Подождать? «Тэёна» – Но он сказал, что им нужно задержаться сегодня на собрании и что, скорее всего, он вернётся только завтра... Сехун ничего не отвечает на это, лишь желает ему спокойной ночи и уходит к себе. Тен послушно остаётся ждать в столовой, освещённой лишь одной свечой. Вскоре он не выдерживает и засыпает прямо за столом. *** Ему снятся всё те же далёкие горы и леса, в которых бродит Лесной дух, он видит себя и Тэ в лесу, наблюдающими, как играют их трое щенков. Он чувствует дыхание ветра, который говорит с ним голосом Сехуна, но не может понять, что он ему рассказывает. А потом чувствует, как просыпается во сне. И обнаруживает себя в руках Лесного духа, медленно идущего через заснеженную лесную чащу. Тен закрывает глаза и открывает их в реальности, утыкаясь взглядом в грудь Тэёна. – Хэй, – голос альфы мягкий и немного хриплый, согревает и обволакивает, точно также как и его руки, несущие омегу по лестнице в направлении спальни. Тен сочувствует Тэёну, потому что он вообще-то сейчас несёт двоих, но тот выглядит до тошноты счастливо. Хотя под глазами отчётливо видны огромные мешки. – Ты раньше, чем я думал. – Честно говоря, свалил всё на Ёнхо, потому что очень переживал, как ты тут в этом хаосе. Тен фыркает, потому что толку-то от Тэёна, когда всё уже закончилось. Но осознание, что Тэён всё-таки бросил все свои супер важные дела лидера и примчался к нему, не хило греют самолюбие. Поэтому он благодарно целует мужа в плечо. Сехун снова оказался прав. В спальне Тэён бережно укладывает тена в постель и закутывает в огромное тёплое одеяло, проверяя, чтобы нигде не дуло. Потом умывается, переодевается и присоединяется к младшему, обнимая его со спины и кладя руки на большой живот. – Минхён уже спит? – Успокоился после второй чашки медовухи. – О дух всемогущий, Тенни, ты пил медовуху? – А ты попробуй не пить за одним столом с детьми Бэкхёна. Особенно когда они собирают две армии из других детей, и стол превращается в поле битвы. Тэён смеётся, а Тен фырчит. «Действительно лис» – думает про себя Тэён. – Ладно-ладно, прости что оставил тебя. Завтра мы пойдём на праздник вместе и вечерние посиделки с Паками и Кимами я беру на себя. Тен согласно кивает и какое-то время они молчат. Тэён поглаживает упругий живот мужа. – Твой папа сказал, что Лесной дух принесёт нам хороший год. – Правда? – Да. – Значит мы можем спать спокойно этой ночью. Тен целует руку мужа, на которой лежит, прижимается к нему теснее, чувствуя, как сон снова медленно, но настойчиво погружает его в свою приятную обитель. Весь дом уже спит, когда за окном хрустит снег и Лесной дух приоткрывает калитку. ㅤ декабрь 2019