Sinners' diary

Не судите, да не судимы будете. Евангелие от Матфея, 7:1

      Боль. Ужасная режущая боль одолевала низ твоего живота, словно тебя ранили изнутри. Ты лежала на боку, прижимая к себе продолговатую подушку. Рядом на столике лежал пустой блистер из-под обезболивающего. Ты выпила последние две таблетки утром и затем в обед. Сейчас время близилось к вечеру, а спасительные пилюли кончились. И это ведь был только первый день менструации!       Конечно, ты бы могла заказать лекарство в аптеке с доставкой на дом — благо, интернет позволял сделать это — но тебе было так тяжело, что ты даже не могла встать с дивана. Телефон лежал в соседней комнате и был на беззвучном, и ты даже не знала, звонил ли тебе кто-то за сегодня.       В общем, следующие несколько дней обещали стать самой ужасной пыткой в твоей жизни… снова. Да, так уж природой заложено, что девочки, девушки и женщины должны испытывать раз в месяц сие неудобства, дискомфорт и прочие гадости. Зато это был действенный способ определить, что ты не беременна и что с твоим организмом всё в порядке! Во всём надо искать свои плюсы, правда?       Ты взвыла, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить громкий звук. Неожиданно раздался звонок в дверь. Ты замолчала и прислушалась — там позвонили ещё раз и ещё. Какой настойчивый незваный гость, однако! Кто бы это мог быть? Идти на другой конец дома, чтобы посмотреть в глазок и узнать это, тебе совсем не хотелось. Любое движение в твоём состоянии было сродни пытке. Ты сегодня никого не ждала, возможно, это просто очередной продавец моющих пылесосов или чего-то подобного. Ничего, если надо будет, позвонят по телефону, а ты потом перезвонишь… может быть.       Спустя пять минут трель дверного звонка прекратилась. Ты вздохнула. Хорошо, что он тебя сейчас не видит…       — Боже, до чего же убого ты выглядишь.       «Вспомнишь говно, а вот и оно», — мгновенно пронеслось в твоей голове. В отношении Наои ты даже аллегорию с солнцем и лучиком провести не могла.       Ты открыла глаза, чтобы увидеть возвышающегося в дверном проёме Зенина. Он стоял, опираясь плечом о косяк, с надменным видом сложив руки на груди. Весь такой из себя важный, смотрел на тебя и морщился. Напыщенный индюк.       — Ты как сюда попал? — хриплым голосом поинтересовалась ты, нахмурившись.       — У тебя окно на кухне открыто, — он указал большим пальцем руки себе за спину. — Ты не удосужилась впустить меня, так что пришлось искать обходные пути. И до чего я докатился? Залезаю в чужие окна, точно домушник, ради какой-то болезной идиотки.       «Да пошёл ты», — но эти слова ты не решилась произнести вслух. — Зачем ты вообще пришёл?       — А то ты не знаешь! — воскликнул парень, театрально всплеснув руками.       Слабая улыбка тронула твои губы. Конечно, ты знала. Но, если честно, не поиздеваться над Наоей просто не могла.

***

      Впервые ты испытала боль своего соулмейта ещё маленькой девочкой. Это было вполне закономерно, хотя поначалу ты не понимала, почему тебе так тяжело, если ты ничего не делала; ещё и дискомфорт был такой… странный. Но твои родители объяснили, что родственные души чувствуют боль друг друга, разделяют её, чтобы было хоть капельку легче. А ещё благодаря этому вы могли находить друг друга. Вот только твой потенциальный партнёр с течением времени не спешил отыскать тебя, впрочем, как и ты его.       Ваше знакомство состоялось, когда тебе было четырнадцать лет. Юный Зенин пришёл прямо к тебе в школу и забрал с уроков! Конечно, с разрешения директора, с которым перед этим поговорил сопровождавший Наою человек. Такое невиданное событие ещё долго обсуждали в учебном заведении, а твоё имя какое-то время было на слуху у всех учеников средней школы.       Стоит ли говорить о том, как сильно ты тогда испугалась появления незнакомого и наверняка богатого — судя по одежде, наличию «телохранителей» и машине, на которой его привезли — парня, что вдруг пришёл по твою душу? А тебе и так было несладко — второй день менструации сопровождался плохим настроением и головной болью.       Оказавшись рядом с ним, ты почувствовала странную энергию, проскочившую через твоё тело от макушки до пяток. Светловолосый пристально смотрел на тебя своими миндалевидными глазами и хмурился. Тебе пришлось последовать за ним на улицу. Когда вы вышли из школы, он сказал:       — У меня из-за тебя голова болит второй день, причём это происходит не в первый раз. Ты вообще в курсе, что в аптеках продают обезболивающее? Или две тысячи йен за лекарство — неподъёмная для твоих родителей сумма?       Так ты познакомилась с Наоей, наглым, заносчивым, но симпатичным мальчишкой, который оказался старше тебя на пару лет. Он вёл себя так, словно ты была… никем по сравнению с ним, так, жалкой букашкой. Собственно, со стороны именно так ты и выглядела. Но даже красивая одежда и манерность Зенина-младшего не скрывали его презрения ко всему живому и ужасных мыслей.       — Неужели все женщины настолько уязвимые? Боже, как отвратительно. Да таким, как вы, никогда не встать во главе клана или целого государства!       Твоя короткая жалоба на собственное состояние, что оставляло желать лучшего, никак на него не повлияла, лишь заставила усмехнуться над твоей «немощностью». Само собой, тебе это не понравилось. Не дослушав его тираду по поводу того, что «из-за тебя я не могу нормально тренироваться, ты доставляешь мне неудобства, да как ты смеешь, ты вообще представляешь, насколько я значим для своего клана?!», ты развернулась на каблуках и потопала обратно в школу. Когда блондин попытался тебя остановить, схватив за руку, ты на удивление ловко вывернулась и с гордым видом продолжила идти. Казалось, его разозлённое пыхтение достигло тебя даже через стены класса.       Конечно, это была ваша не последняя встреча. И одним лишь разговором дело не ограничилось. Однако ты встречалась с Зенином не часто, примерно раз или два в неделю. Обычно это он приезжал к тебе, встречал после школы и вёл до самого дома, отпуская едкие комментарии в твою сторону. «Ты слабая, ты жалкая, ты меня раздражаешь. Надеюсь, ты не надеешься на то, что мы с тобой будем встречаться». А если ты его не слушала, втыкая в уши наушники и ускоряя шаг, он бесился и отбирал их, заставляя тебя обратить на него внимание. Наоя был сильнее в несколько раз и выше, и противостоять ему было проблематично да и не особо хотелось. С таким связываться — себе дороже.       А ещё Наоя покупал тебе хорошее обезболивающее и насильно пихал в твой рюкзак, если ты отказывалась принимать его «подарок». Помимо лекарств, он угощал тебя свежими фруктами или ягодами, потому что полезные витамины — залог здоровья. Здорова ты — здоров и он. Всё закономерно, это своего рода бизнес. Никаких чувств, кроме корысти.       — Если я тебе настолько противна, зачем ты продолжаешь приходить ко мне? — поинтересовалась ты, запивая злаковый батончик прохладной импортной водой. Этот разговор случился спустя почти три месяца после вашего знакомства.       — Потому что от твоего состояния напрямую зависит моё. Так что пей молча.       Когда ты пыталась узнать, почему его боль уже давно не передавалась тебе, он говорил, будто бы вообще боли не чувствует, потому что он один из сильнейших в своём клане. Но подробнее об этом он не распространялся, так что тебе лишь оставалось гадать о настоящей причине.       Конечно, ты догадалась залезть в интернет, чтобы узнать хоть что-нибудь, но все упоминания о представителях древнего клана Зенин заканчивались примерно на конце девятнадцатого века. Единственное, что ты смогла понять из немногочисленных статей, — клан Зенин был известен своими сверхъестественными способностями. Поговаривали даже, что они якшались с духами. Забавно, но ты не особо удивилась этому. От твоего блондинистого соулмейта в самом деле исходила какая-то подозрительная энергетика. Да и сам он был похож, скорее, на персонажа сёнэн-манги, чем на обычного человека.

***

      Когда тебе было шестнадцать, а Наое уже исполнилось восемнадцать, ты впервые за долгое время по-настоящему испугалась. Испугалась, потому что ощутила просто адскую боль, и сомнений в её источнике не было — с парнем что-то случилось.       У тебя ломало всё тело. Казалось, что тебя его нещадно избивали, дубасили битами, хлестали розгами. Синяки и кровоподтёки проявлялись на разных участках твоей кожи, но, естественно, на долго на ней не задерживались. Ты ощущала на себе лишь малую часть того, что в этот самый момент испытывал Зенин. Было так больно, что ты не могла заниматься своими обычными делами и поэтому почти весь день пролежала в постели. И никакое обезболивающее не спасало.       Ты отправила Наое сотню сообщений на телефон. Звонить себе он не разрешал, но даже несмотря на запрет, ты совершила несколько звонков, которые остались без ответа. Сначала парень просто не брал трубку, а после совсем пропал из сети. От неизвестности тебе было не по себе.       Уже ближе к вечеру боль стихла, и тогда же ты получила смс: «Через час в парке около тебя». Ты почувствовала невероятное облегчение.       Кто бы мог подумать, что ты действительно будешь волноваться за Зенина? Ведь ты беспокоилась не столько за себя, сколько за него. Как бы тебя ни бесил этот самоуверенный идиот, ты успела к нему привязаться за это время. Да и он, кажется, тоже.       Когда вы встретились, ты ужаснулась. Парень, и правда, был просто в ужасном состоянии: весь в синяках, ссадинах, порезах, с перебинтованными ладонями. Даже его богатое кимоно и обычное высокомерие не могли скрыть того, насколько ему было плохо.       — Что с тобой сделали?! — взволнованно воскликнула ты, таращясь на избитого блондина.       — Боже, не надо так кричать, — Зенин закатил глаза. — Ты не базарная торговка, в самом деле. Вот лопнут у меня из-за тебя перепонки, чем расплачиваться будешь?       Даже в таком состоянии он продолжал хамить. Удивительно.       — Не время паясничать! — твоему волнению не было предела. — Объясни, что случилось.       — Ничего особенного, я сам виноват.       — Что значит «сам виноват»? Это первый подобный случай за последние… — ты попыталась в уме быстренько посчитать, сколько уже не чувствовала чужой боли. — Да много лет такого не было!       Зенин-младший явно не был настроен на обсуждение этой темы. Он долго молчал, глядя вперёд, вглубь тёмной, пустынной аллеи. Зная, какой он упрямый, ты поняла, что расспрашивать его бесполезно. Расскажет, когда созреет.       — Ничего серьёзного, правда, — наконец произнёс он через несколько минут тишины. — До этого я тренировался с противниками своего уровня. Но отец решил, что я топчусь на одном месте, поэтому поставил против меня уровень выше. Я проиграл, но в этом лишь моя вина.       — Что за глупости? — возмутилась ты. — Твой отец, зная, на что на самом деле ты способен, намеренно позволил избить тебя противнику, который сильнее в несколько раз? Это же ужасно, а твоей вины тут вовсе нет!       — Ты что, дура? — Наоя недовольно покосился на тебя. — Если я не могу защитить себя, значит, я слабак. И не важно, был противник выше меня или нет.       — Сам дурак.       Вы замолчали, буравя друг друга взглядом.       — Завтра я продолжу тренировки. Мне нужно улучшить свою технику. Можешь запастись обезболивающим, если тебе так неприятно чувствовать всё это. В конце концов, ты ещё беспомощнее меня, вдруг от болевого шока в обморок грохнешься где-нибудь, и что потом с тобой делать?       Ты решила проигнорировать его колкость и вместо этого сказала:       — У тебя все бинты кровью пропитались, — заметила ты и предложила: — Пойдём, я тебе их поменяю, что ли.       Наоя усмехнулся.       — Принимать помощь от кого-то вроде тебя? Что, так не терпится насладиться моим обнажённым телом? Не волнуйся, я ещё дам тебе возможность отблагодарить меня за всё как следует.       Он невыносим и неисправим.       — Да пошёл ты! — ты резко подскочила со скамейки и потопала обратно в сторону своего дома. Но уже через несколько секунд услышала, как кто-то стал догонять тебя, и улыбнулась.       Можно ли назвать то, что было между вами, любовью? Маловероятно. А если и можно, то какой-то странной, ненормальной любовью. Тебя раздражал Наоя, впрочем, как и ты его. Казалось, что вы бесили друг друга, но вместе с тем и… обожали? Сложно сказать. Это вообще необъяснимое явление — ваши отношения.       Однако то, к чему вы успели прийти за время вашего знакомства, — это принятие друг друга. Узнав Зенина получше, ты перестала осуждать его за некорректные и порой обидные слова в адрес женщин. Просто он был воспитан в таком обществе, где процветали патриархальные устои. Конечно, ты надеялась, что со временем он станет более… лояльным, но пока Наоя меняться не собирался, сколько бы ты ни указывала ему на ошибки.       — Молчи, женщина, я твоего мнения не спрашивал, — примерно так он отвечал тебе, но теперь это звучало не с целью оскорбить. Ты прекрасно знала, что он шутил, хотя и не подавал виду. Ему просто нравилось злить тебя.       Наоя же, в свою очередь, принял твою физическую слабость. С тобой он мог по-настоящему расслабиться, забыть на время о ненавистных родственниках, о проблемах внутри клана, в принципе отвлечься от своей обычной жизни. Ты и понятия не имела ни о проклятых духах, ни о шаманах. Твоя жизнь была полна мирских радостей, и ты не забивала себе голову разной ненужной ерундой.       Естественно, спустя некоторое время Наоя решил рассказать тебе о том, кто он и что из себя представляет мир Проклятий, существующий параллельно с миром людей. Это случилось, когда на тебя напал один проклятый дух, а Зенин пришёл к тебе на выручку. Больше скрывать это смысла не было.       — Ты спрашивала, почему почти никогда не испытываешь мою боль? — как-то произнёс он. — Потому что я сдерживаю её, не позволяю распространиться. Ты же слабачка, вдруг помрёшь ещё, тьфу-тьфу-тьфу, — и постучал по твоему лбу три раза, точно по дереву.       Ох, как же ты тогда разозлилась.

***

      — Я смотрю, ты все запасы исчерпала? — парень кивнул в сторону пустого блистера из-под таблеток.       — Угу, — приложив усилия, ты смогла принять сидячее положение на диване. Продолжая обнимать подушку в виде Полярной лисы, которая мордой напоминала тебе Наою, ты недовольно смотрела снизу вверх на него.       Зенин самодовольно ухмылялся и молчал. Он знал, что сейчас его помощь пришлась бы тебе как нельзя кстати. И ты тоже это понимала. Однако твой соулмейт, в силу своего отвратительного характера, ни за что не станет предлагать тебе помочь с чем-то. Ему нужно, чтобы ты сама сказала это вслух.       Спустя пять минут напряжённого молчания, ты громко взвыла, закатив глаза.       — Ладно, хрен с тобой, — произнесла ты. — Мне нужна твоя помощь.       Губы блондина расплылись в довольной улыбке.       — Ну раз ты просишь, так уж и быть, — он отлип от стены. — Тогда я добегу до супермаркета, заскочу в аптеку и вернусь к тебе. Постарайся не сдохнуть за эти пятнадцать минут, идёт?       — Да конечно, конечно, кхе, — ты закряхтела, принимая более удобную позу. Парень вышел из комнаты и пошёл по коридору к двери. — Ой, Наоя, подожди!       — Чего тебе? — донеслось из глубины дома.       — А… А купишь мороженое?       — Оке-е-ей! — пропел Зенин. — Но ты мне должна будешь.       Как всегда.