Candles and the meaning of life

      Это был конец. Слишком отчетливо все осознавалось. Сил на физические тренировки уже не было, а он не мог позволить себе открытый селфхарм. Он вообще не занимается нанесением себе вреда. Ну да, вовсе нет. Джаред уже сам перестал в это верить. Ни разу в жизни он не резал руки или что-то в этом роде, но то, что он делал было в какой-то мере даже хуже. Он переутомлял себя тренировками, на съемках часто переусердствовал, иногда дело доходило до обмороков. Однако Джей не признавался, даже самому себе, что это именно оно. Это селфхарм и ничто иное. Было страшно. Правда страшно. Казалось, он не имеет никакой власти над своей жизнью. Просто ведет бессмысленное существование. В то время как все вокруг чем-то заняты, и у них это что-то получается. Когда в 25 лет доктор сообщил ему о депрессии мир окончательно раскололся. Он думал, что это просто плохое настроение, черная полоса в жизни, что угодно, но не клиническая депрессия. Чуть позже выяснилось, что депрессия хроническая и вот тогда Джаред едва не совершил непоправимое, ведь какой смысл в жизни, если тебе постоянно хочется ее закончить? Когда они с Дженсеном сошлись, по-настоящему, как пара, как два любящих друг друга человека, он впервые за долгое время ощутил счастье. Настоящее, искреннее счастье. Тогда и года не прошло как ему поставили депрессию, но он был чертовски рад, что имеет право на все о чем когда-то даже мечтать себе не позволял. В тот период у него было просто невиданное улучшение и он даже тайно надеялся, что излечился, но хроническая депрессия не лечится. А недавно Мэтт Райли... О боги! Тот самый Мэтт который «временная замена Джареда», тот самый Мэтт который за все эти годы стал для него близким другом, покончил с собой. Казалось начавшие затягиваться шрамы загноились, а крепко стягивавшие их швы разошлись. Он не мог забыть ту немую боль раздиравшую его душу изнутри. И черт, он был так благодарен Джену за то, что мужчина услышал этот немой крик. «— Это давит на меня. Я не могу дышать...» сказал он тогда своему парню и тот просто обнял его позволив Джареду расплакаться. Ему всегда казалось, что он слишком уязвим когда соленные слезы мутили взгляд, но рядом с Дженсеном было не страшно. Он успокаивал Джареда, но никогда не делал этого так, как делают это другие. Джен никогда не говорил, что все будет хорошо, потому что знал—это ни черта не помогает. Он говорил, что будет рядом, что несмотря ни на что не отвернется от Джареда и всегда сможет удержать его над пропастью. Джей чувствовал, что не заслуживает рядом такого человека и когда сказал это, Эклз так на него посмотрел, что стало стыдно. Тогда Дженсен прижал его крепче в себе и начал говорить. Он говорил, о том насколько Падалеки для него важен и, что какой бы бред тот не вбил себе в голову, он прекрасен, даже если сам так не считает. Они просидели так несколько часов и Джаред просто отключился. Утром он чувствовал себя лучше и был неимоверно благодарен Джену. Со временем он начал отпускать эту ситуацию, но легче особо не становилось. Пожалуй единственным, что уберегло Джареда от того самого, последнего, решающего действия было постоянное присутствие Дженсена. Скорее всего, Эклз догадывался, каким-то неизвестным образом видел, что происходит в голове у Джея. То время было как в тумане, запомнились только слезы, и его и Джена, песни под гитару и горячий чай, хоть он и просил кофе («он провоцирует панические атаки, Джей, пей чай»). Ему было жаль лишать фанатов своего присутствия на мероприятиях, но он знал, что лучше так, чем он будет там, не просто, как в воду опущенный, а как в этой воде захлебнувшийся. Первым мероприятием на которое он выбрался за все это время был ComicCon. Дженсен как раз отвечал на какой-то вопрос когда все закричали о «всегда продолжай бороться». В этот момент Джей не особо слушал, что говорили коллеги, но услышав про Always Keep Fighting и взглянув на экран за спиной, буквально потерял дар речи. В зале было тихо и аплодисменты Джареда разбивали вдребезги эту напряженную тишину. Он улыбался и впервые за все это время радовался, что камеры снимают не настолько хорошо, чтобы были видны его слезы. Зато Джену они были прекрасно видны и дабы не привлекать лишнее внимание, он просто положил ладонь на колено Падалеки и едва заметно кивнул показывая, что он рядом. Было чертовски сложно продолжать смеяться и отвечать на вопросы как раньше, но он справлялся. Иногда конечно мимо ходом упоминал о своем состоянии, ведь фанатам это интересно, но ему не хотелось это обсуждать, не сейчас. Последние несколько минут он глупо улыбался и отчаянно пытался контролировать панику. Ну же, ну же, Иисусе, осталось совсем немного до конца. Дженсен наверняка заметил его состояние, но виду не подавал, хотя то, как он перетягивал внимание с Джареда на себя явно было не просто так. Когда их наконец отпустили Джей стойко дождался момента когда они окажутся в гримерке и едва не рухнул на пол. Джен залетел следом и начал говорить этим своим успокаивающим, чересчур спокойным голосом. Однако Джаред уже заметил, что Эклз говорит так, когда волнуется и сдерживает себя.       — Джей, хей, снова? Скажи как ты себя чувствуешь? Атака сильная? Принести что-нибудь или ты сам справишься? — вот теперь он говорил не так спокойно, в его голосе чувствовалось сильное волнение и острое желание помочь. А Джаред... Джаред просто решил попробовать. Однажды он задерживал дыхание и это помогло, не избавило от панической атаки, но правда помогло. Ну уж губы Дженсена однозначно помогут лучше. Джен удивился, но на поцелуй ответил. За пару секунд из невинного он перешел в страстный, но не напирающий. Они стояли в гримерке с открытой дверью и целовались. Проходящие по коридору никак не реагировали, хотя возможно Миша сделал пару фоток целующихся J2, но им не впервой.       — Ну что, как вижу поцелуи правда помогают — Дженсен улыбался и Джаред ответил ему такой же искренней улыбкой.       — Я тебе верю — еще шире и глупее улыбаясь сказал Джей.       — Насчет чего? — Джен не понимал, но все также улыбался видя своего молодого человека с такой улыбкой впервые за последние месяцы.       — Насчет будущего, насчет всего. Возможно у меня правда есть шанс — Падалеки неловко потормошил свои каштановые волосы — возможно — говоря это он засмеялся увернувшись от легкого подзатыльника Дженсена, тот конечно знал, что Джаред просто сучится, подобно своему экранному персонажу — Я люблю тебя, Джен — кладя руки на плечи мужчины сказал он и Эклз поцеловал его.       — Я тебя тоже — отстранившись прошептал Дженсен обнимая Джареда.