Separate Ways

If all of your words should tear me apart May all of the angels lead me to shelter Surrendering fear, escaping the dark Into the arms of a great protector My chrysalis heart... Delerium "Chrysalis Heart" Если все твои слова должны меня уничтожить, Пусть ангелы укажут мне путь к убежищу. Поддаваясь страху, убегая от тьмы В объятия главного защитника Моего хрупкого сердца... Первое, что увидела Лита, когда ей все же удалось открыть глаза, это белый высокий потолок незнакомой комнаты. В голове сами собой возникли вопросы, уместные после любой более-менее приличной попойки: «Кто я?» и «Где я?». Не рискнув озвучивать первый, она с трудом выговорила второй: - Где я? - Лита? Она облегченно вздохнула, услышав рядом голос Бена. Она не одна. Вот только где? - Лита, девочка моя, - Бен склонился над ней, касаясь рукой лба. Лита заметила, что у него появились круги под глазами, а сами глаза унылого цвета лондонского неба. – Как ты себя чувствуешь? - У меня голова болит… Лита подняла руку и с удивлением заметила в своей вене иглу. Капельница? Но почему? - Я сейчас врача позову, - заторопился мужчина. - Подожди! – она попыталась схватить его за руку, но сил не хватило. – Что со мной? Я ничего не помню. Бен остановился, устало провел рукой по волосам и, не оборачиваясь к девушке, тускло произнес: - У тебя была истерика. Настоящий припадок. Я не смог тебя успокоить… А когда сбежался даже персонал… - Я в больнице? – догадалась Лита. Мужчина только кивнул, а ей захотелось заплакать, но глаза были абсолютно сухими. Как же так? Ну почему именно сейчас, когда все стало налаживаться? - Я хочу домой, - тихо произнесла она, уже зная, что именно Бен ей ответит. - Это зависит от врача. Он вышел, а она чуть не завыла от боли. Отец опять испортил ей жизнь. В который раз, папа? Когда я смогу тебя забыть, избавиться даже от хороших воспоминаний? Она уже прекрасно понимала, что тот мужчина на улице не был ее отцом, просто показалось… Но разве теперь это имеет значение? Если у нее был приступ, то это все меняет, больше никогда не будет так, как раньше… - Аэлита, рад наконец видеть вас в сознании, - невысокий худощавый мужчина в белом халате бодро подошел к ее постели. – Что-нибудь болит? - Голова, - она старалась не смотреть на маячившую за доктором долговязую фигуру Камбербэтча. – Что со мной произошло? - Обычная паническая атака. Все это лечится, не переживайте, только нужно установить причину... Ваш жених мне уже немного рассказал, но этого мало для составления общей картины. Жених… Вот как, получается. А почему же мужем сразу не представился, чтоб вообще никаких вопросов не задавали? - Я не буду это с вами обсуждать, - сухо ответила Лита. - Хорошо, - легко согласился доктор, делая какие-то пометки в блокноте, - поговорим об этом позже. - Никаких позже. Я не буду об этом разговаривать. Никогда, ясно вам? Когда я смогу пойти домой? - Вы не сможете пойти домой, - в голосе мужчины послышалась жалость, - пока не закончится лечение. - Я не давала согласия на лечение, - Лита в панике стала перебирать в голове все, что знала о ситуациях, когда люди попадают в больницу в чужой стране. - Ваш жених подписал согласие. Лита медленно шла по коридору, окидывая тяжелым взглядом каждого проходящего мимо человека, будь то такой же пациент как она, или очередной строгий врач. Три дня, она находится в этом месте с белыми стенами и высокими потолками уже три дня. Девушка впервые поняла, что даже секунды могут длиться вечность, особенно длинной эта вечность становилась тогда, когда к ней приходил врач и пытался вытащить из нее какие-то сведения о ее прошлом. Лита молчала, просто смотрела в темные глаза доктора и молчала, лишь в конце, когда он уже выходил из палаты, неизменно спрашивала о том, когда она сможет поехать домой. Врач говорил, что это зависит от нее самой. Для Литы такой ответ был равносилен тому, что она не выйдет отсюда никогда. Оставалось только надеяться на Редейра. Не могут же они не знать, что произошло? Если бы они привезли маму, то она могла бы спокойно, на правах ближайшей родственницы, забрать ее… - Я хочу домой, - Лита даже не думала о том, насколько странно выглядит плачущая девушка в коридоре больницы. Хотя, это же практически дурдом, что тут может кого удивить? Бен приходил каждый день, но Лита отказывалась от свиданий. Все. Хватит. Доигралась в любовь, девочка, вот куда твой возлюбленный тебя отправил. Нужно было подумать о чем-то подобном еще до того, как решила с ним помириться, один раз Бен уже ведь натворил дел. Вот чтобы сделала Мириам, если бы приступ случился с Литой в ее присутствии? Правильно, позвонила бы Максу, который был бы рядом в течении нескольких часов. Уж он-то не отправил бы Литу в больницу, ведь если об этом пронюхают журналисты, то может пострадать бизнес… Черт, журналисты! Жалея себя и свои отношения с Беном, она как-то совсем не задумывалась об этих вездесущих людях. Если ее истерику видел персонал… То это уже обсасывают со всех сторон во всех СМИ. Лита почувствовала, что ненавидит Бена. - Лита! – она сама не поняла, как оказалась в чьих-то сильных объятиях. – Я еле-еле тебя нашел… - Грег? – опешила она, удивленно вглядываясь в встревоженные зеленые глаза. – Грег! И Лита кинулась к мужчине на шею, судорожно сжимая объятия. Как и почему он здесь оказался – не важно, главное, что он здесь. - Где твоя палата? Пойдем, переоденешься. - Зачем? - Ты хочешь выйти в город в больничной пижаме? – Грег саркастично приподнял бровь, а девушке захотелось его расцеловать. Он забирает ее! Но как? - Я дал денег главному врачу клиники, - пояснил он, пока она переодевалась. – Он сначала отказывался… Говорил, что есть разрешение на лечение. - Его Бен подписал. - Я знаю. - Откуда? - Лита, уже все знают. Ты – самая обсуждаемая персона в мире. Одни говорят, что это ложь, другие, что этого и следовало ожидать после предыдущего случая с тем психологом… Нет. Только не это. Все летит к чертям! Вся ее жизнь летит в пропасть, а все из-за того, что ее любимый человек подписал согласие на лечение! Если бы все закончилось на истерике в отеле, то это можно было бы как-то замять, превратив в плохую утку, а теперь? - Ты готова? – не дал ей упиваться страданиями Грег, решительно беря девушку за руку. – Идем. А то вдруг этот взяточник передумает. - А ты не готов спасать меня отсюда с боем? – нервно хихикнула девушка, представляя, как Грег прорывается с нею на руках сквозь толпу дюжих санитаров. - Я на все готов, - очень спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. Или в самую душу? - Пойдем, - прошептала Лита, отводя взгляд. Сейчас она к подобным откровениям готова меньше всего. Хотя она, конечно, должна была благодарить всех богов за то, что Грег сейчас рядом. Она и поблагодарит… Потом. - Куда мы едем? – она окончательно поверила в то, что все будет хорошо лишь тогда, когда Грег посадил ее в машину и выехал за ворота больницы. - В аэропорт. Я отвезу тебя в Лондон, к Редейра. - Но мои документы… И я хотела поехать к маме… - Твои документы врач мне отдал, - Грег только покачал головой. – А твоя мама уже в Англии. - Ты откуда знаешь? – насторожилась Лита. - Не бойся, - он мягко улыбнулся. – Когда эта новость прогремела в Италии, я связался с Риком, через него – с Мириам, она ждет нас в аэропорту. Кто-то из Редейра, вроде бы Ник, хотел приехать сюда, но мы решили, что не будем ждать… Кто вызвал в Лондон твоя маму, я знаю, но она там. - Грег, - Лита сжала его руку, лежащую на руле, - Грег… Спасибо. Ты даже не представляешь себе, что ты для меня сделал… Ты не обязан был… - Обязан, - он упорно смотрел на дорогу, избегая пристально взгляда девушки. – Я люблю тебя.