I see

Повторяя мысленно падежи, Адам думает:

«Кто нахуй? Кого нахуй? Кому нахуй? Чего нахуй? Кем нахуй? О чем нахуй?»

– но с божьей помощью сдерживается и вежливо кивает, вслух выдавая только «ага, вы как всегда правы. Обсудить это с мистером Тсушимой было бы как нельзя кстати», дежурно улыбаясь, и жмет руку. Бизнес же (а в бизнесе своя любовь – особая, суррогатная, отдающая пидорским притворством, – присутствует, и по-маленьку ее раздавать можно и даже нужно (за деньги, денюжки, деньжата и наебку полицмэнов с полуночным скейтпарком, ага)). Нервотрепка тоже присутствует, конечно (но где – нет? Нигде – верно), – и выводов сделать можно много, как и заключений с ошибками и планами экстренной капитуляции с внезапно награбленными сотнями миллионов наиболее приятной глазу валюты после семи (пяти-трех-семнадцати? Хоть двухсот – поколениями оставаясь единым организмом-деньгоприемником, со счета сбиваться позволительно) лет честной работы и общественного доверия на Балканы (с новым тайным смазливым геем-бойфрендом или дворецким, да). Вот только объяснил бы ему кто, зачем оно нужно, а главное – нахуя, – а пока – подбешивает, но даже приятно (сперва было немного больно, а потом стало греть душу (пусть и продолжало временами жестоко ебать в задницу)). И, на самом деле, со временем пришлось заключить, что достаточно пары-тройки сигарет (пачек, в неделю), для релакса, выебонов на скейте и некрасивых бизнесменских англицизмов. На скейте он уже Адам, а не Шиндо Аиноске (как, кстати, и в офисе, но уже не традиционно классическо-шизически в своей голове), и думает, вроде, немного о другом, пусть на деле – о том же, но другими категориями (олли, ноли, грэб, слайд, облигация, договор, злит, бесит, волнует, лав-хаг (и откуда тут, кстати, опять, гей-напряжение?)). На «S» он впервые встречает Лангу (и просто понимает, раз и навсегда понимает, насколько ценно, что все свои чувства он может выразить без деанона и даже на камеру простецким библейским сравнением (как сраный Папа-Римский-любитель бога в лице молодежи и Хисока-любитель противников, а не двенадцатилеток – даже смешно), и, что тоже забавно, это вызывает вполне очевидную физиологическую реакцию («нет-нет-нет» или «да-да-да», Адам не знает, но истерически смеется по пути назад, понимая, что его «ЙоЙо странное приключение» со стендами – допущение – не «у» подростков, а «на» – начинается)). Позже (не сильно позже, но достаточно для некоторого высокомерия) какими-то судьбами пересекаясь с Реки (ага, точно, тот пиздюк, что таскается хвостиком за суперзвездой, тот, который не Ланга), Адаму хочется только посоветовать тому достать голову из жопы и взглянуть в лицо фактам. Сказать, там, пару вещей… (например, спросить, нахуй тот сам создает себе проблемы, если очевидно, что на Лангу он дрочит (потому что, ну, кто из них нет?), очевидно напиздеть, что с Лангой они исключительно в деловых отношениях (добавить уебское неофициально-пьянчужно-бизнесменское с полудружеских пьянок «лмао» и уже куда более привычно уху традиционно по-японски риторически на него излить вопрос, смешно ли, мол, к слову, слышать такое от незнакомца) или просто по-человечески пожалеть его и поздравить: твой жених трахает другого – плохие новости – и еще, кстати, они пару раз дружески поцеловались после тех шлюшьих телесных контактов в движении на трассе (кстати, малыш, тебе-то оно как? Боишься после этого? Ну, не удивляет) – если после предыдущей новости это хоть что-то да значит), но Аиноске ничего не говорит (Аиноске молчит – говорит вообще привычно только Адам) и проходит мимо, и не поглядывая, после посылая Ланге через скейт-сайт ебливыми махинациями пикчу с Кеном, просящим после отсоса не игнорировать. Но Ланге, конечно, на интернет-приколы поебать и, конечно, хуй он поведется на что-то еще пару раз (а может и поведется, зависит – Адам предполагает – от качества гонки). Когда Каору как (не) самый большой (даже из них двоих) любитель выебонов и просто докучливый еблан говорит «I see», заходя на поворот с закрытыми глазами через ебические электрокалькуляторные расчеты, Адама просто, блять, трясет: настолько это смешная попытка выдать за правду теорию, что время-то идет, люди меняются, а вот отношения между ними – нет (потому что Адам, например, отношение изменил, а Каору-блоссом – таким же липким и остался и измениться, видимо, просто не смог (раз до сих пор симпит Адама примерно так же сильно, как Адам Лангу)). А когда приходится сделать очередной ебучий флип (ну, тот, который в сути своей – гучи-флип-флап скейтом по ебалу), Адам задирает нос высоко и наотмашь бьет без особых раздумий. Адам помнит: если бог дал испытания, надо дать ему пизды. Вот только почему-то пизды пока получает только Шиндо, со всех фронтов.