Ты - Тёмный ангел...

      Назвать однозначную дату, когда вся их жизнь пошла по пизде, Кросс не мог. Хотя он помнил, что тогда случилось. Кристально ясно, будто всё это произошло вчера. А может всё действительно произошло вчера? Столько ведь произошло, совсем за временем не следили. Этот день стал переломным для истории всей Мультивселенной и «Bad Guys» в частности, не до вспоминания, когда это произошло.       Одно он мог сказать точно — их жизнь поменялась, и бесповоротно. Уже не будет, как раньше, никогда. Раньше они, Плохиши, несли зло, страдания и разрушения. Теперь бывшие «Bad Guys» защищали Мультивёрс от зла, которое исходило от… Звёздных.       На той неделе «Bad Guys» разрушили Storyshift, Altertale и Birdtale. Но впервые Звезданутая команда не появилась со своими нотациями. Они не появились и на следующий день, когда в руинах пал Swapfell. Именно в руинах — им активно помогал Эррор. Вот тогда Найтмер забеспокоился. Ещё пару дней кошмары пользовались затишьем, потом тоже угомонились. Как-то неестественно было это молчание со стороны добрых Сансов.       А в тот роковой день начали разрушаться вселенные. Найтмер чувствовал приток негатива, но сделал вывод, что это был Эррор. Кстати, так считала вся команда. Но когда тот ввалился к ним с лагающим криком, от которого закладывало несуществующие уши: — Хорош беспределить, блять!!! — то вся банда просто выпала в осадок. Что касается Эррора, то он вообще улетел в десятиминутную перезагрузку. — Так… Это не вы?.. — наконец выдавил он. — Что произошло? — вот тут главный кошмар напрягся. — Новые злодеи? — вместо ответа Разрушитель открыл портал.       Оттуда пахнуло ТАКИМ количеством негатива и страданий, что даже бесчувственный Киллер закашлялся и свалился со стула. Найтмер скривился. Переглянувшись с Эррором, он жестом велел банде следовать за ним и зашёл в портал за Глюком.       Обернулись и замерли соляными столбами.       Представить несущих боль Звёздных — всё равно что представить Найтмера, раздающего конфеты детям. Ну настолько это было неестественно! Однако кошмары увидели именно Звёздных… Голубой шарфик Блу был весь заляпан в крови. Инк безумно хихикал, разнося очередному монстру голову своей кистью (от этого зрелища Плохиши гулко сглотнули). Дрим, насадив свою жертву рёбрами на посох, с садистским наслаждением слушал её крики. Уловив новые ауры, он повернул голову и смерил шокированных «Bad Guys» хитровато-весёлым взглядом. — Берегись! — заорал Кросс, почувствовав неладное, и метнулся, сбив на землю Хоррора с Дастом. Над ними пролетела сияющая стрела, но не голубая, как обычно, а чёрная. Точно такая же стрела воткнулась в землю ровно в том месте, где секунду назад стояли Эррор с Найтмером, а ещё одна чуть не попала Киллеру в глазницу, благо тот успел увернуться.       Глючный оттеснил в сторону сошедшего с ума Хранителя АУ, едва не получив от него тяжёлым металлическим ободком кисти по черепу. Видя, что он не справляется, ему на помощь кинулся Найтмер. Блу напал на Хоррора. Ещё немного, и убил бы, но подоспели Киллер с Дастом. Кросс же стоял на месте, играя в молчаливые гляделки с Дримом.       Хранитель позитива мило улыбнулся мечнику и тут же атаковал. В ту секунду, когда острый конец звёздочки на его посохе пролетел буквально в миллиметре от скулы, перед мысленным взором Крестоносца пронеслась чуть ли не вся его жизнь. Он мгновенно вспотел от страха. С удивлением обнаружив, что стоит в боевой стойке и держит в руках нож, он возблагодарил Андайн, что натренировала его. Всё это сделали его рефлексы, не он. Сжав зубы, Кросс отбил новую атаку и попытался зайти сзади, чтобы иметь больше возможностей победить Мечту. Ну, как говориться, МЕЧТАть не вредно. Дрим не только не позволил, но и вновь чуть его не ранил.       Тогда они с огромным трудом смогли отбить эту вселенную у обезумевших Звезданутых. С огромным трудом и не менее огромными потерями. Найтмеру Инк отшиб руку и переломал больше половины рёбер («Всё его блядская кисть, будь она неладна!» — выругался пострадавший), Эррор всё-таки получил по голове, а вместе с этим и сотрясение магии. У Хоррора по черепу шли трещины, бравшие начало от узенькой длинной дырки, оставленной ножом БлуБерри. Киллер держался руками за скулы, из-под пальцев хлестала кровь, хотя скелеты не имели кровеносной системы как таковой. Его кости были разрезаны до глубины костного мозга и ровно вдоль чёрных дорожек, оставленных от «слёз». Даст ошалело озирался по сторонам, держась за выбитую челюсть. Его ноги были самым зверским образом перекручены и сломаны. Кросса же Мечтатель всё же ранил, да так, что тот сам удивлялся, как остался цел — посох прошёл сквозь рёбра, к чертям их сломав, и почти задел душу, состоявшую из двух половинок. Чара, «выгнанный» давным давно, был забыт как страшный сон, поэтому эти две половинки принадлежали Крестоносцу. Последний успел ножом переломить посох, оставив его большую часть в своей груди, и ударить Дрима так, что он на мгновение дезориентировался. Это и решило исход битвы. Инк с Блу мгновенно отстали от избитых и окровавленных кошмаров (хотя это надо подумать, кто теперь кошмары) и, подхватив Дрима под руки, молча сиганули в портал, оставив Плохишей с разинутым ртом.       Так шло время. Эррор умудрился закрыть от сумасшедших Дудл-сферу с вселенными и теперь всё время обитал там, вызывая «Bad Guys», когда начиналась резня. Именно резня, по-другому те бесчинства нельзя было охарактеризовать. Сами «Bad Guys» решили, что раз пошли такие пироги, то они больше не Плохиши, а новые защитники Мультивселенной. Сами жители альтернатив вконец запутались, кто плохие, кто хорошие, и прятались вообще ото всех. Почему Плохиши не присоединились к бывшим Звёздным? Потому что даже Найтмер, желавший погрузить все вселенные во мрак и негатив, понимал, что такими темпами не то что позитива, но и самой Мультивселенной не останется. Ну, а если по конкретным мелким причинам, то жить-то всем хочется. Сегодня альтернативы, завтра они сами.       Момент, когда у них появились крылья, они благополучно просрали. Просто Киллер один раз за тем спешным перекусом, который имел честь называться завтраком, подавился и, не в силах выдавить ни слова, принялся с невнятным мычанием тыкать пальцем в каждого по отдельности. — Посмотрите! — наконец смог выговорить он. — За спину посмотрите!       Кросс переглянулся с Найтмером, Хоррор с Дастом. И тут они увидели, что за их спинами — шуршащие белые перья. Киллер снова поперхнулся, Даст грохнулся в обморок, Хоррор, подобно Эррору, вылетел из мира. Найтмер принял эту новость сдержанно. Пару раз хлопнув Убийцу по спине между крыльев — тот от такого проявления внимания чуть не подавился несчастным бутербродом в третий раз — и, помогая ему прокашляться, спокойно сказал: — Значит, судьба.       Кросс попытался припомнить, когда у них появились крылья. И не смог. Он только помнил, что мельком удивлялся тому, что за их спинами мелькает что-то белое. Но полностью этому внимания не уделял — было некогда.       Когда они встретились на поле боя с бывшими Звёздными, то увидели, что за их спинами развернулись чёрные крылья. По аспидно-чёрным перьям скользил свет от «звёзд» Водопадья, обрисовывая их нежную и чуть жёсткую фактуру. Бывший свет против бывшей тьмы. Светлые ангелы против тёмных ангелов. Что самое ироничное, теперь наши ангелы пытались вразумить Звезданутых во всех смыслах Сансов вернуться на путь добра. Те лишь хохотали им в ответ, нанося новые увечья. Бились они так же, как и в первый день — Эррор и Найтмер с Инком, Хоррор, Даст и Киллер — с Блу, а Кросс с Дримом. И не потому что Кросс сильнее Найтмера, а потому что Найтмер и Эррор являлись одними из сильных Сансов в Мультивёрсе и вдвоём могли совладать с Инком — самым сильным из всех альтернатив. Хоррор, Даст и Киллер сдерживали Блу с его неожиданными способностями убийцы, тем самым давая Кроссу возможность биться с Дримом один на один.       Это было нелегко. Во-первых, Дрим был сильнее Кросса. Во-вторых… Мечник любил Дрима, и далеко не как друга, поэтому ему было больно видеть, что его солнышко сошло с ума. Биться с ним было вообще высшей формой силы воли. И инстинкта самосохранения. Хотелось кинуться ему в ноги и умолять вернуться, умолять перестать нести боль не только альтернативным вселенным, но и самому Кроссу. Но он душой чувствовал, что бесполезно. Его маленькое солнышко почернело.       Уж не знаю, может Мечтатель умел читать мысли, но в одной из битв он, заметив в зрачках Кросса боль, ласково спросил: — Что такое, солнышко? — и ударом чёрной стрелы пробил гвардейцу руку. С тех пор он начал с ядовитой иронией именовать Кросса «солнышком», вызывая в его душе ещё больше тоски.       Дни летели за днём. Бывшие Плохиши, ныне Светлые ангелы, наловчились к бешеному темпу битв и начали выходить из них целыми и невредимыми, ещё и в придачу с отвоёванной вселенной — не совсем невредимой и уж точно не целой. Тёмные ангелы продолжали нападать и творить кровавый разбой. Ангелы продолжали их убеждать перестать творить зло. Они просто поменялись местами.       Казалось, что этому не будет конца. Не будет конца этой бесконечной боли в сломанных конечностях и ещё более невыносимой боли в любящей душе. Два несчастных куска — белая половина души монстра и красная половина души Решительного человека — буквально разрывались от сдерживаемых слёз и воя. Днём на его лице не было и тени того, что происходило ночью. Ночью, когда никто не видел, Кросс не мог сдерживаться и тихо скулил в кулак, забившись в самый дальний угол — перемены переменами, а Найтмер оставался хранителем негатива и прекрасно чувствовал всё, что происходило в замке. Вот только монохромному не хотелось светить своими чувствами, ещё и не взаимными. Вот он и максимально пытался себя сдержать. А слёзы всё катились по его скулам мелким дождиком, орошая тонкую ткань одеяла и теряясь в переплетении рук, лежащих на коленях. Белоснежные крылья вздрагивали в такт беззвучным всхлипам, окутывая своего владельца мягким шатром. Казалось, что в углу скорчился посланник небес. Он прокусывал пальцы, и без того избитые до крови, сдерживая рвущийся наружу горький плач, потому что понимал — всё потеряно. Его маленькое солнышко больше никогда не вернётся, поглощённое тьмой и ставшее её проводником. Он один, он напуган, но он продолжает его любить. И это больно — любить Тёмного Ангела.

***

      Шли дни, недели. Мелькнул третий месяц с того дня, как у них появились крылья и Кросс начал отсчитывать время. В один «прекрасный» день Найтмер настолько был вымотан, что даже не смог поддержать свою тёмную сущность жижеобразного кальмара. В итоге вся команда увидела его белые изящные кости и усталые фиалковые зрачки. Даст с Хоррором лишь переглянулись, но ничего не сказали. Киллер удивлённо чихнул кровью — Блу почти пробил ему глотку ножом — и закашлялся, не в силах справиться с сильным кровотечением, и в итоге Кошмару пришлось помогать ему остановить кровь. Кросс на это только вымученно улыбнулся и промолчал. Какое ему дело до чужого тела? Вот будь на месте хранителя негатива Дрим… Пожалуй, его реакция была бы похожа на реакцию Киллера. С последующим обмороком.       Тёмные ангелы продолжали свою разрушительную миссию, но в ней стали проявляться странности… — Во-первых, они постоянно нападают на те вселенные, которые мы у них уже отвоёвывали, — Кросс задумчиво смотрел на летающие вокруг листочки АУ. — Будто им нужно выкачать из них всю кровь, страдания и магию полностью, а мы им мешаем. — Во-вторых, я заметил, что у них сменилась правящая верхушка, — Киллер взял в руки одну АУ, получил по голове от Глюка и был вынужден вернуть на место. — Раньше ведь было как? За главного был Инк, как самый сильный и как Хранитель вселенных. Его «заместителем» был Дрим, а Блу так… Рядовой. Сейчас же Инк и Дрим поменялись местами. За главного у Тёмных явно ёбнувшийся с табуретки брат Найта, а Инк и Блу — его… Подчинённые?.. — Подчинённые?.. — удивлённо посмотрел на него Даст. — Ну как это объяснить… — безглазый почесал носовую впадину. — Будто они подчиняются ему полностью. Не имея при этом своей воли. Ёпт, просто присмотритесь к ним в следующей битве… — Кстати о битве, — Эррор дернул за одну из нитей и к нему подлетела вселенная под названием Glitchtale. — Они опять здесь.       На Glitchtale Тёмные нападали чаще всего. Это был огромный мир, с множеством жителей двух рас — и людей, и монстров. Частые нападения привели к тому, что Бетти объединилась с Чарой и пыталась дать отпор Тёмным ангелам. Конечно, безуспешно. Поэтому частенько бравые дети убегали с поля боя, спасаясь от брызг растворителя. Конечно, до тех пор, пока бывший Разрушитель АУ не изловчился и не отобрал опасную игрушку у Инка. Теперь тому приходилось воевать своей гигантской кистью, а это было вдвое менее опасно, чем шипящая растворяющая жидкость. Конечно, два ребёнка под ногами мешали, но не только Светлым, но и Тёмным. И, подумав, бывшие кошмары решили, что не будут мешать этой «самодеятельности». Главное, нужно было следить, чтобы ни Бетти, ни Чара не пострадали.       Прислушавшись к совету Киллера, Светлые во время битвы присмотрелись к Инку и Блу. Даже Кросс, хотя смотреть на бывшего Хранителя АУ и отражать атаки Дрима было очень непросто. То, что они увидели, дало им повод для долгих разговоров, обсуждений и выводов невероятных теорий. — Они как марионетки! — Хоррор приложил лёд к вывихнутому плечу и облегчённо вздохнул. — Ими будто кто-то управляет… В глазах ни единой мысли… Я уверен, что во взгляде даже безумного Блу были бы эмоции. Хотя бы желание убить, желание причинить боль… Как у Даста во время его приступов шизофрении. — Какая шизофрения? — поморщился тот. — Всё это время я даже про брата не вспоминал! Верно, Папс? Папс, ну не дуйся. Я же говорил, не до тебя было… Ахаха, скажи пожалуйста, а будь ты на моём месте, как бы поступил? Забил бы на всё? Ну и пошёл ты. — Угу, примерно так и было бы, — Ужас взял протянутую кружку с кофе и благодарно кивнул Эррору. — Насчёт Инка точно не скажешь… — Найтмер задумчиво отпил бодрящего напитка и передёрнулся. — Блять, Эррор, когда я сказал что-нибудь резкое и необычное, то не имел ввиду соль с перцем! — Зато бодрит, — Глючный отобрал кружку у Кошмара и сделал приличный глоток. Тому же пришлось делить кофе с Киллером, чему последний был несказанно рад. — Согласен, с Инком придётся подумать. Ведь он в принципе был бездушен, и эмоции были фальшивыми, из его баночек. По мне, так ничего не поменялось, разве только вместо желания защитить миры от меня — желание уподобиться Фелл-версии меня и… убить. Нет, тут вы правы, что-то ими управляет. Даже бездушная скотина по имени Инк не принимал убийство. По крайней мере, такое открытое и жестокое. Хотел бы убрать — плеснул бы растворителем. А ещё точнее попытался бы помочь и вляпался бы в какую-нибудь жопу. — Вау, ты всё о нём знаешь, прямо как влюблённая пятиклашка о своём семпае, — ехидно хмыкнул «мисс-потёкшая-тушь», за что получил подзатыльник от босса. — Я его знаю не первое тысячелетие, — усмехнулся Глюк. — Смог изучить за всё то время, пока мы сражались. Он милосерден, ему даже присуще великодушие. Помните тот день, когда я буквально приполз, почти теряя сознание от потери магии? — Это тебя так наш «милосердный и великодушный» Инк отделал? — ужаснулся Найтмер. — Конечно. Но он позволил мне уйти с поля битвы… — Точнее гордо уползти, — вставил Даст. — …И не добил. А ведь мог. Он сильнее меня по меньшей мере на порядок, и если бы захотел — меня бы не было уже давно. Но он продолжал протягивать руку и предлагать мир и дружбу. А сейчас… — чернокостный вздохнул. — Кросс, — мечник поднял взгляд. Даст сверлил его глазами. — А что ты скажешь о Дриме? — Что скажу? — монохромный задумался и потеребил белые перья своих крыльев. — Он… Он будто вознамерился довести до конца идею своего брата. Вот только не душевными страданиями, а физическими, какими обычно пользуются Киллер и Хоррор… Но я не могу достаточно к нему приглядеться, чтобы понять — управляют им или нет. Он атакует практически со всех сторон… — запутавшись в словах, Крест замолчал. Однако того, что он сказал, было явно недостаточно для обсуждения.       Прояснилось всё в один день.       Это была схватка за Oceantale. Тёмные явно не боялись намочить перья, что не скажешь о Светлых. Когда крылья были мокрыми, то летать становилось практически невозможно, но безумцев это не волновало. Главным было пролить в лазурный океан кровь монстров и запорошить прахом ближайшие побережья. Эррор и Найтмер сражались с Инком на палубе корабля, Хоррору удалось отманить Блу на берег, возле которого стоял корабль местных скелебратьев, и теперь Даст, Киллер и сам Ужас активно на него наседали. Кросс бился с Дримом в воздухе, перескакивая с одной реи на другую, прячась за парусами, шкотами, салингами и прочими корабельными снастями. Мачта уже была покоцана, изрезана аж до сердцевины. Парусина висела лохмотьями. Канаты были похожи на дохлых змей. Дрим с упоением наносил Крестоносцу новые и новые удары, а тот оборонялся, не желая причинить Тёмному вред. — Кросс, помоги! — раздался вопль снизу.       Монохромный мельком глянул. Найтмер, приклеенный к мачте чернилами, безуспешно пытался вырваться, а Эррор, видимо споткнувшись о моток верёвок, упал на доски и с ужасом поднял руки, пытаясь защититься от занесённой над ним кисти. Ему понадобилась доля мгновения, чтобы решиться. Швырнув желтоглазому в лицо кусок паруса, гвардеец рванул вниз. Он успел как раз вовремя — тяжёлая кисть опустилась. Но не на голову Глючного. Вместо этого её встретила преграда в виде алого сияющего ножа. На миг безумные глаза Инка встретились с холодным взглядом Кросса, и последний отметил, что Радужный ухмыльнулся. Но не раздосадованно, а торжествующе. Будто удался какой-то план… План!       Что это был за план, стало понятно, когда сверху на него обрушился Дрим. Ударом посоха он вырубил Крестоносца. Перед взглядом поплыли звёзды Outertale и Кросс потерял сознание.       Очнулся Светлый от того, что на него вылили воду — ледяную, где-то по черепу стукнули ледышки. Скелет дёрнулся, пытаясь уйти от «дождика», но не вышло — он был связан. За первой волной последовала вторая. И третья. Когда же Крестоносец начал захлёбываться, подача воды прекратилась и над ним раздался знакомый нежный голосок: — Проснулся? — Д-дри-кха-кха! Дрим?.. — монохромный снова закашлялся и попытался приподняться. Ему в этом помогли — чьи-то руки одним махом разрезали верёвки и, вздёрнув его на колени, что-то закрепили на лодыжках и запястьях. Попытавшись встать на ноги и выпрямиться, Кросс понял, что не может, а за ноги и руки его держат кандалы, специально ввинченные в пол. Таким образом, он стоял на коленях, опустив голову. Согласитесь, постыдная поза. — Оставьте нас, — властно велел хранитель позитива, хотя таковым он явно больше не стремился быть.       Раздалось тоненькое хихиканье — в подвале, помимо их двоих, находился Блу и, возможно, Инк. Они что-то тихо сказали Дриму — Крест уловил лишь название вселенной Glitchtale — и ушли. Хлопнула тяжёлая металлическая дверь. Мечник дёрнулся — ему не хотелось оставаться с поехавшим с катушек Дримом наедине. Хотя, ещё неизвестно, что страшнее — один Дрим или трое Звезданутых. — Что такое, солнышко? — ласково осведомился Дрим, медленно обходя гвардейца по кругу. Тот с трудом поднял голову, следя за ним взглядом. Мокрые крылья подрагивали. Мечтатель провёл по ним ладонью, стряхивая капли воды, оставшиеся на жестковатых перьях. — Дрим… Не надо… — Какие красивые перья… — негромко сказал желтоглазый. — У тебя, в отличие от остальных, крылья не чисто белые, нет. Они отливают сталью, особенно в лучах солнца. — Дрим, прошу… — Ты же не против, если я оставлю себе пару пёрышек на память? — по черепу скелета пробежала улыбка психопата. — Вот этим я буду щекотать Блу — он до смерти боится щекотки!       И вырвал перо. Кросс ахнул от боли — всё-таки, крылья были нежным местом — но сдержал крик. Он гвардеец Королевской стражи! Их учили терпеть горящие угли в ладонях, острые иглы в ногах во время забега на длинные дистанции, так что выдранное перо по сравнению с этим было пустяком! Дрим, судя по его дальнейшим действиям, всё прочитал по лицу монохромного. — Как хорошо, что тебе не больно! Вот этим пером я буду щекотать Инка — этот соня с трудом просыпается, — и снова выдрал перо. Разноглазый сжал зубы. Из глазниц закапали фиолетовые слёзы. — А вот этим я буду смахивать пыль! — минус ещё одно пёрышко. Изо рта вырвался тихий стон. — Хотя нет, одно — это слишком мало, не думаешь? — и, ухватив рукой семь-восемь перьев разом, Дрим вырвал их.       Тут Кросс не сдержался и закричал. На пол закапала кровь, стекая по крыльям Светлого. Кстати, ими Крестносец тоже двигать не мог — они были привязаны к каким-то кольцам на потолке. Мечта любого маньяка, осторожно ступая, обошёл пленника, и, присев и приподняв пальцами его голову за подбородок, заглянул ему в глаза. Безумный медовый взгляд столкнулся с полным боли и слёз красно-белым. — Прощай, Кросс, — холодно сказал Дрим, напоследок проведя выдранными стальными «трофеями» по шраму на скуле мечника.       Дверь отворилась снова, с таким душераздирающим скрипом, словно возвещала Судный день, последний день истории. Хотя это и был последний день существования альтернативы по имени Кросс. — Он твой, Блу. Делай, что хочешь. Когда закончишь, возвращайся в Glitchtale. — Др-рим!.. — вырвался какой-то невнятный хрип.       Вы, наверное, недоумеваете — почему Дрим ограничился лишь выдранными перьями и не устроил более продолжительную пытку? Ну, во-первых Найтмер мог почувствовать ауру Кросса и примчаться его спасать. Да, без мечника они были гораздо слабей, но всё-таки это были Светлые — за товарища они могли сделать невозможное. Конечно, Лорд Кошмаров мог почувствовать ауру Кросса и во время его истязания Блу, но их будут сдерживать Инк, Дрим и новое приобретение Тёмных. Если бы остался Мечтатель, то Инк и Блу вряд ли смогли бы сдержать новых защитников Мультивселенной. Ну, а во-вторых, Дрим не хотел долго смотреть в измученные зрачки Креста. Его и мимолётный взгляд вымораживал. Будто что-то внутри не хотело причинять ему боль, и Дрим с раздражением уступал этой мягкой части себя. А почему не попытался переманить к себе? А потому что он знал, как может быть предан Кросс и переубедить его было невозможно.       Блу отцепил крылья Светлого от потолка, и тот со стоном сложил их, открыл кандалы и медленно провёл пальцами по лезвию ножа. Голубике нравилось играть с жертвой, давая ей призрачный шанс на спасение. Вот и сейчас, он освободил мечника, чтобы вдоволь насладиться его страхом и отчаянием. — Проверим твои рефлексы? — и, не дожидаясь ответа, всадил нож в… пол, ровно в том месте, где мгновение назад была нога Крестоносца. Последний длинным кувырком откатился в сторону, больно приложившись кровоточащими крыльями об угол, и быстро осмотрелся.       Кандалы на полу, небольшой стол рядом, с лежащими на нём пыточными инструментами, тяжёлая дверь, цепи на стене и кольца в потолке. Надо же, мило они тут устроились. Дверь наверняка не заперта, хотя и закрыта — вряд ли кто-нибудь станет дожидаться окончания бойни за дверью, Тёмным важнее одержать победу и отбить какую-нибудь вселенную. А если дверь закрыта, то как Блу выберется? Варианта два — либо телепортируется (сразу отпадает, здесь антимагический экран), либо у него есть ключи. Всё это промелькнуло в голове за секунду, пока Свап говорил, растягивая слова: — Куда же ты?..       Начались догонялки — Кросс даже по стенам умудрялся ускользнуть от ножа БлуБерри, а тот неторопливо следовал за ним, изредка делая резкие выпады и оставляя на костях пленника порезы. В какой-то момент, метнувшись к двери и дёрнув её туда-сюда, Кросс не только убедился, что она заперта, но и увидел кое-что интересное. Сквозь маленькое окошечко он заметил Дрима, облокотившегося о стену и смотрящего в пол. Казалось, он к чему-то прислушивается. Но к чему? Внезапно его пронзило — он ждёт подтверждения тому, что Крестоносец действительно умрёт. То есть… — Бу! — ударивший рядом с головой нож до чёртиков перепугал монохромного. Он в испуге отскочил, успев заметить, как на черепе Дрима расплылась довольная улыбка.       «Он ждёт страха от моей ауры» — понял Кросс. Раз ждёт, получит. Скелет отогнал всю свою хладнокровность и буквально заставил себя почувствовать страх за свою жизнь. А для правдоподобности… — П-помогите! — звёзды, до чего это унизительно, кричать о помощи. — На помощь! — послышался еле слышный звук закрытия портала. Отлично, Дрим ушёл, купившись на фальшь. А раз купился он, то Блу и подавно. Какое-то время мечник держал эту маску, судорожно кидаясь из стороны в сторону, вызывая на личике Голубики кровожадную улыбку. А потом неожиданно случилось следующее: — Кросс?.. — Блу выронил нож и схватился за голову. Потом и вообще упал на колени. — Ч-что… Почему… — Блу?.. — осторожно подал голос пленник. — Что — почему?.. — Почему ты ещё жив?! — блеснули безумные голубые зрачки, нож пролетел в миллиметре от черепа и вонзился в стену.       «Это не было похоже на уловку» — подумал монохромный, уворачиваясь от топора, схваченного со стола. — «Он действительно ничего не понимал… По крайней мере, то недолгое мгновение…»       Взвившись под невысокий потолок, Кросс ударил БлуБерри ногами и сумел сделать то, что никто из Светлых не мог сделать уже продолжительное время. Он заставил юного убийцу покачнуться и лишиться чувств. — Прости, Блу, — как-то жалко этот маленький скелетик выглядел, лёжа на холодном каменном полу без сознания. — Я должен остановить Дрима.       И, выхватив у него из кармашка ключи, гвардеец кинулся к двери.       Да. Остановить именно Дрима. Блу вёл себя, как сумасшедший, пока Дрим был во вселенной. Стоило ему уйти, как спустя десять минут Блу будто пришёл в себя. Получается, Мечтатель контролировал его! Следовательно, Инк тоже под контролем. Жаль только, что Блу пришёл в себя лишь на мгновение. Видимо, что-то отвлекло Дрима от контроля над его сознанием — похоже, он может контролировать их и на расстоянии. Но не долго. «Они как марионетки!» «Они и были марионетками»       Вот почему хранитель позитива всегда держит их в поле зрения! И вот почему в их взгляде ни единой мысли — о чём может думать кукла? В ней нет ни собственных, ни мыслей кукловода. Надо срочно найти товарищей и передать им эту новость, чтобы больше никто не попал под контроль! Поздно.       Glitchtale. Светлые против Тёмных… В составе которых новенький. Видно, как обескуражен Киллер, как он старается не задеть нового Тёмного ножом.       Оутер, с чёрными крыльями, налетал на Хоррора, Даста и вышеупомянутого Киллера со всех сторон, а те старательно отбивались. Эррор сражался с Инком уже один на один, а Найтмеру выпал его дражайший братец. — Инк, прошу! — глючный крик перекрывает даже шум битвы. — Прошу тебя, перестань!       В ответ ему исступлённый хохот. — Интересно, Эррор! Когда я просил тебя перестать, ты лишь плевался! Почему я должен прекратить, когда ты просишь меня?! — Потому что ты — это не я! — ох, сколько муки в его голосе! — Ты это не я, Инк! — А мне всё равно!       Не маленькие, разберутся сами. Кросс, превозмогая боль в крыльях, полетел к Найтмеру и Дриму. — А ты, Найти? — дразняще спрашивал Дрим, уворачиваясь от атак старшего. — Тоже будешь пытаться убедить меня вернуться? — Кросса он не заметил только потому, что был поглощён сражением с братом. — Буду, — жёстко ответил Найтмер. — Но не словами! — и он попытался ухватить младшего за ногу щупальцем. Тот взлетел в воздух и рассмеялся. — Ах, Найти! Как же ты глуп! — Это надо подумать, кто глуп! — Кросс, появившись за спиной Мечтателя, ударил его по спине. Тёмный ангел выгнулся и взвыл от боли. Этого недолгого момента хватило, чтобы хранитель негатива сжал его векторами, не давая даже двигаться. — Ловите их! — закричал Крест Эррору и Киллеру. — Свяжите и не давайте шевельнуться!       И ринулся помогать Глюку. Вдвоём они сумели уломать Инка (а точнее умудрились долбануть его по черепу его же кистью). Эррор связал Хранителя АУ, да так, что он стал похож на кокон синих нитей. Киллер неуверенно пытался поймать Оутера, но не хотел причинить ему боль — как-никак, Тёмный ангел когда-то был его другом. На это Кросс лишь недовольно зарычал и оттеснил Убийцу к Найтмеру — пусть помогает следить за Дримом. Оутера они поймали, но ценой сломанного крыла Даста. Тот, к его чести Светлого ангела, даже не заикнулся о том, что ему больно. Зато в замке такой ор стоять будет, только держись! — Что ты задумал, Кросс? И где ты вообще был? — крикнул Хоррор, прижимая Оутера к земле и нажимая на его горло топором. — Дрим управляет ими, — мечник, проигнорировав второй вопрос, подошёл к Мечте и заглянул в его сузившиеся от бешенства зрачки. — Он управляет Инком, Блу и Оутером. Хоррор и Киллер были правы — они марионетки в его руках. Может, объяснишь, Дрим? Зачем тебе это?       Тёмный ангел на это лишь плюнул. — Что ж… — Кросс вздохнул. — Я этого не хотел, но ты меня вынуждаешь.       Светлый попытался достать душу Мечты. Однако тот не дал, попытавшись укусить монохромного за руку. И так было какие-то пять минут — Кросс пытается достать душу Дрима, а тот агрессивно кусается, мешая ему это сделать. — Ой, дай я! — не выдержал Эррор. Золотое яблоко вылетело из грудной клетки, опутанное синими нитями, прямо в руки Крестоносца. Он слегка сжал его. Вокруг гвардейца появилось золотистое сияние. — Ты хочешь проникнуть в его душу? — догадливо спросил Найтмер. Кросс кивнул. — Как только заметите, что мои крылья начинают чернеть — убивайте меня, не медлите! Моя жизнь ничто по сравнению с жизнью Мультивселенной.       Сияние становилось сильнее. Все зажмурились. Когда же свет померк, и Светлые, и Тёмные увидели, что Дрим и Кросс потеряли сознание.

***

      Очнулся Кросс в тёмном месте. Сначала казалось, что здесь никого нет. Было пусто и тихо. Сверху лился мягкий солнечный свет, освещая блестящие золотом лютики, растущие на небольшом холме. Слишком знакомое место, чтобы его не узнать.       «Руины» — вспомнил Крест это тёплое, пахнущее ирисками и корицей название. Старый Дом. Однако здесь даже не веяло тем чувством покоя и защищённости, как во всех вселенных, даже в Фелл-альтернативах. Здесь стоял стойкий коктейль из страха, отчаяния и безнадёжной тоски…       Тихо ступая по земле, мечник направился в арку. Вот только за ней не было излюбленной поляны Флауи-Темми-Роззи и Создатели знают кого ещё — смотря в какую вселенную занесло гвардейца. Вместо неё за аркой находилась пышная клумба лютиков, вперемешку с красными, белыми и чёрными розами. Посередине, в самом центре этого великолепия, сидела чья-то до боли знакомая маленькая фигурка и, безмятежно что-то напевая, поливала цветы. — Дрим… — охнул Кросс. Сидящий повернул к нему голову. — Привет, Кросс, — спокойно поздоровался с ним Мечта. — Ты решил навестить меня в моём сне? — С-сне?! — монохромный осел на землю. Дрим кинулся к нему и с беспокойством взял за руку, и чёрно-белому Сансу потребовалась вся сила воли, чтобы не выдернуть руку слишком резко. — Да, — с толикой удивления ответил желтоглазый. — Я сплю, и ты мне снишься. — То есть, по-твоему, — осторожно начал Крестоносец, — это твой сон? Тогда как ты думаешь, сколько сейчас времени?.. — Ну… — скелетик сунул палец в рот. — Думаю, скоро прозвенит будильник. Наверное где-то пол-восьмого утра. Надо будет навестить Инка и проверить, до скольки часов ночи он рисовал, или не будет сил защищать вселенные от вас! — звонко рассмеялся он. — Дрим, — негромко сказал Кросс. — Ты спишь уже больше пяти месяцев. — Что? — улыбнулся Мечтатель. — Это шутка? — Нет, — мечник сглотнул. — Всё это время мы сражаемся с вами… — Кто — м-мы? С кем — с нами?! — Мы, Светлые… Ну, бывшие «Bad Guys»… С вами, Тёмными, бывшими Звёздными. Вот… — монохромный распушил крылья и ощутил облегчение. Он уже привык к ним и был бы немного огорчён, если бы они исчезли. Дрим посмотрел на него полными ужаса глазами. — Светлые… Тёмные… Что за чепуха? Это мой б-брат придумал, чтобы заманить меня к себе?.. — Ты сам в это не веришь, Дрим, — Кросс осторожно вытер пальцем с его скулы одинокую слезу. — Нет, солн… Нет, Дрим. Это правда. Мы — Светлые ангелы, сражаемся с вами, Тёмными ангелами, защищая Мультивселенную. Вы же… хотите погрузить её во мрак и отчаяние. «Нельзя рассказывать ему то, что они на самом деле вытворяют» — думал мечник. — » Это его убьёт…» — Н-но почему? Почему мы это делаем? И я? И Блу? И… И-инк?! — Вы все, — кивнул Кросс, с твёрдостью встречая умоляющий взгляд Мечты. — Не надо сейчас плакать, Дрим. Сейчас ты должен проснуться. — Я думал, он поможет мне… — после этих слов гвардеец насторожился. Неужели он не зря проник в душу Дрима?..

***

— Что с ним? — Эррор в очередной раз заехал брыкающемуся Инку по голове ногой и вытянул шею. — Кросс не очнулся?       Найтмер, напряжённо следивший за лежащим в синем гамаке Крестом и зажатым в щупальцах Дримом, лишь покачал головой. Уже пять минут прошло. У Кросса осталось ещё двадцать пять. Потом его выкинет.       В душу можно было проникнуть для того, чтобы добыть воспоминания, чтобы проникнуть в сон, чтобы вызволить настоящую личность из плена второй или наоборот. Но нужно было уложиться в полчаса, после этого душа вытолкнет чужеродную частицу из себя. То, что «посетитель» видел после проникновения, было внутренним миром монстра/человека и так далее. У кого-то это метель, вьюга. У кого-то море, пляж и яркое солнце. У кого-то — спокойное Водопадье. У кого-то — просто комната, уютно обставленная и наполенная самыми разнообразными вещами её владельца. У кого-то же это просто пустота. Белая, ослепляющая, в которой было очень легко потеряться. — Да не возись ты! — прикрикнул Глюк на Инка. Тот заорал не своим голосом: — Эррор, выпусти меня! — Когда Темми поумнеет, — огрызнулся чернокостный. Хранитель АУ завопил ещё громче. — Да что такого, блять, случилось, что вы от меня на расстоянии трёх метров держитесь?! Выберусь, блять, всем руки-ноги пообрываю, если сами, суки, не скажете! Ахуеть не встать, выпустите! — Угомони его, а? — устало попросил Даст. Хоррор, перевязывающий ему крыло, вздохнул. — Сделай, как я, — предложил он. Оутер, пришпиленный к дереву за чёрные крылья, ноги и руки, замычал и замотал головой. — У меня свои методы, — отмахнулся бывший Разрушитель. Радужный непокорно посмотрел на него и язвительно рассмеялся. — Да ну? Недотрога решил меня потрогать? Ну вперёд, Эррор! Я уже вижу, как ты кривишься от прикосновений… ЭЙ, Я НЕ ИМЕЛ ВВИДУ ЛАПАТЬ МЕНЯ! ЭРРОР!!! — Заткнись, Тёмный, — устало велел ему Даст. Хоррор осторожно обнял его со спины, стараясь не задевать перелом. На «Тёмный» Чернильный заинтересованно замер. — А вот с этого места поподробней! Почему… Эррор, хватит трогать мой таз! — Хватит горланить, — зло парировал тот. — Тогда объясните! Почему вы зовёте меня Тёмным? Откуда у вас такие красивые белые крылья, а у меня и Дрима — чёрные? Вы же Плохие парни! — Всё, баиньки, — вышел из себя Найтмер и стукнул его по голове вектором. Инк отключился. — Видимо, контроль Дрима спал, — задумчиво протянул Даст, гладя руку каннибала, лежащую на его поясе. — Это ненадолго, — мрачно и пессимистично заметил Эррор.

***

— Ты впустил кого-то в своё тело?! — Кросс схватился за голову. — Я… Он сказал, что поможет мне! Поможет вернуть моего брата! — слёзы сплошным потоком струились по черепу Дрима, скелет уже явственно плакал, хотя пытался держать себя в руках. — Он сказал, что мне всего лишь нужно поспать… А назавтра я смогу уговорить Найта… Уговорить вернуться… Что это всего лишь ожидание, которое всё поменяет…       Крестоносцу захотелось крепко выругаться. Понятно. Заполучить тело не составило большого труда демону — достаточно было наплести красивую сказочку про возвращение брата. Дрим сидел на коленях рядом, закрыв рот руками, и мелко вздрагивал. Мечник медленно положил руку ему на плечо. — Дрим, сейчас ты можешь сделать только одно. Проснуться.

-

— Угрх… — Найтмер и Эррор одновременно вздрогнули. Дрим, зажатый в щупальцах, оглядел их смутным взглядом, остановив зрачки на лежащем без сознания Кроссе. По его черепу расползлась злая ухмылка.       Глюк мгновенно вздёрнул неподвижное тело товарища вверх. Синий гамак взлетел в небо, мягко опутав лежащего в нём гвардейца. Это было сделано для того, чтобы очнувшийся Крест сразу обратил на себя внимание и, если он будет обращённым, был разрезан на мелкие кусочки. — Идиоты! — Тёмный Дрим вырвался из хватки брата. Инк при виде своего сумасшедшего товарища замер. Оутер заскулил что-то совсем невразумительное. — Как вы не понимаете! — Того, что ты хочешь сделать из нашей Мультивселенной обитель зла?! — крикнул Даст. — О, это мы прекрасно понимаем! Как и то, что ты — ненормальный! Психопат! Больной! — И тебе не удастся убрать нас со свего пути! — подхватил Хоррор, встав с Пыльным плечом к плечу. — Что бы ты ни делал, Светлые ангелы всегда будут на страже! — Как трогательно, — осклабился Тёмный. — Злодеи защищают Мультивёрс. Мда. Здесь попахивает не иронией, а откровенным стёбом и… болью! — стрела впилась в белоснежное крыло Ужаса, обагрив его кровью. Дрим взлетел, пытаясь достать до неподвижного тела в небесах. Ему на перехват ринулся Глючный.

-

— Проснуться? — Да, Дрим. Так ты поможешь нам. А в ответ мы поможем тебе вернуть брата. Я думаю, он сам будет не против.       Хранитель позитива посмотрел в спокойные зрачки Кросса и улыбнулся. — А если это всё-таки подстава? — Если ты проснёшься на несколько минут раньше обычного, то не случится ничего криминального, верно? — внезапно зашумел ветер, принёсший с собой прохладу. — Мне пора. — Кросс! — Дрим схватил его за рукав. Монохромный нежно погладил его по голове. — Просыпайся, Дрим. Прошу тебя, солнышко…       Ветер подхватил его, как пушинку, закружил в вихре чёрных, белых и красных лепестков роз, среди которых, как маленькие блёстки, мелькали золотые лепесточки лютиков. Сознание Кросса вылетело из чужой души, как пробка. Дрим остался сидеть на земле.

-

— Чтоб ты сдох! — Эррор уворачивался от адски горячих стрел. Над ним внезапно пронеслась знакомая бежево-кофейная тень и Инк огрел Тёмного Дрима кистью по голове. — Дрим, ёшки-матрёшки! — Тот поднял взгляд и Радужный замер. — Ё-ё-ё-ёбаный в ро-о-о-от! — Эррор щучкой кинулся в сторону, спасая свои рёбра от повреждений.       Сейчас даже не интересовало, как Инк выпутался. Хранитель АУ снова попал под контроль своего друга. Это стало заметно по его взгляду — он стал безумен и пуст. — Не было печали! Ну блять, Эррор! — Даст швырялся костями. — Что-то, блять, не нравится, пиздуй сюда и попробуй сам их удержать!

-

      Дрим встал и тронул цветы пальцами. — Я ещё вернусь к вам, малютки… Мы ведь увидимся в следующих снах?       Головки чуть качнулись под ветерком. — Не скучайте, — скелетик зашагал в другую арку, скрытую за увившим стены плющом.       Золотые лютики лишь тихо прошептали ему вслед: «Будь осторожен…»

-

— Мммх… — Кросс дёрнулся и чуть не заорал — ему было непривычно просыпаться в воздухе. Эррор кинул взгляд на его крылья. Белые с отливом в сталь. — Стойте! — мечник чуть не свалился, но успел спланировать на жутко болящих крыльях, и кинулся к Найтмеру, который явно сражался с Дримом не на жизнь, а на смерть. — Не рань его! — Ты ёбу дал?! — хранитель негатива пропустил над собой стрелу. Тёмный, увидев Кросса, замер в боевой стойке. За его спиной во всю их длину развернулись чёрные как ночь крылья, золотые зрачки не выражали ничего, кроме ненависти и презрения. — Это не Дрим, — не сводя с упомянутого взгляд, громко сказал Кросс. — Это кто угодно, но не Дрим. — Надо же… — прошипел лжеДрим. — Догадался… — Зачем тебе нужно было разрушать вселенные? Зачем, Шаттеред? Зачем ты солгал Дриму, что поможешь ему вернуть брата? — Я и не лгал, — хихикнул Тёмный. — Я лишь сказал, что ему нужно поспать, а наутро Найтмер вернётся сам. Я не уточнял, что это будет одна ночь для всех вас.       Внезапно он дёрнулся. Стрелы выпали из сжатых кулаков, Тёмный ангел схватился за голову. Из его глазниц побежали тонкие чёрные струйки. Выглядело это мягко говоря пугающе… А выражаясь языком Эррора — «так страшно, что пиздец обосраться». — Ч-что… — на какое-то мгновение лжеДрим стал похож на Киллера. Он поднял ненавидящий взгляд. — Сука! Что ты наделал?! — Я вернул настоящего Дрима, — ответил ему Крестоносец.       Шаттеред упал на колени. Из его глазниц вовсю лилась чёрная жидкость, она же пошла и изо рта. Вселенную пронзил страшный крик. Даст отвернулся в плечо Хоррора, Эррор закрыл глазницы ладонью. Киллер прикрыл глаза Найтмеру и отвернулся сам. Лишь Кросс молча смотрел на мучения своего врага. Врага в теле возлюбленного.       Агония прекратилась так же неожиданно, как и началась. Мечтатель лишь изогнулся почти на идеальный мостик и упал на спину. — Дрим… — гвардеец не был уверен, что это не ловушка Шаттереда, но он просто не мог не кинуться на помощь Дриму. Приподнял его череп, поудобнее положил тело, заглянул в лицо.       Из глазниц продолжался «великий чернильный потоп», но уже не такой бурный. Зрачки погасли. Дрим выглядел очень плохо и был похож на мертвеца. Осторожно подняв его на руки, мечник встал с колен. — Инк!       На сцену вылетел БлуБерри — дрожащий, взъерошенный, мокрый. Узрев мгновенно напрягшихся Светлых, Дрима в чёрной липкой жидкости на руках Кросса, бессознательного Инка в синих нитях, пришпиленного к дереву Оутера, Голубика посерел и хлопнулся в обморок. — Не трожьте его.       Спокойный голос сзади заставил бывших «Bad Guys» обернуться. Ред, прошедший мимо них, осторожно поднял Блу с земли и неторопливо ушёл в портал. И в последний момент Крестоносец увидел, как за спиной Фелла раскрылись белоснежные крылья.

***

      Дрим не приходил в себя неделю. Всю эту неделю Кросс не выходил из комнаты, даже для того, чтобы поесть. Он ждал, когда Мечта проснётся. Наконец возмущённый голос Найтмера за дверью объявил ему ультиматум — или Крестоносец выходит сам, или они выламывают дверь, дают ему по башке и отбирают бесчувственное тело Мечты. Пришлось открыть задвижку. В комнату тут же вломился хранитель негатива с таким злым лицом, что мечник забеспокоился, что он всё-таки заберёт своего брата. — Ты долбоёб, Кросс! — пинком пододвинув тому стул, Кошмар велел: — Сядь, я перебинтую твои крылья, — когда монохромный нехотя повиновался, он продолжил. — Полный дебил! — Ты уж объясни, по поводу чего такие крики, — зашипел от боли Крест. — По поводу твоей тупости! — Найтмер втянул воздух сквозь зубы и продолжил более спокойно. — Придурок, ЗДЕСЬ Дрим не очнётся. Это место наполнено негативом, он может спать здесь и неделю, и две, и месяц, и год.       Кросс промолчал, поразившись самому себе и своей невнимательности. Всегда же знал, что их вселенная, когда-то разрушенная Haventale, не подходит даже для мимолётного пребывания Мечтателя, а он пролежал здесь неделю! — Долго думал, когда ты догадаешься, — кивнул Лорд Тьмы на шокированное молчание монохромного. — Я старался максимально уменьшить концентрацию негатива хотя бы в этой комнате, но ты своей тревогой всё портил! — Тогда я должен унести его- — не успел Кросс даже договорить, как на его ранах сомкнулись острые белые костяшки. — Ай! — Сиди. На. Месте, — загробным голосом приказал Кошмарный. — Я не закончил.       Пришлось ждать, когда он завершит обеззараживание — от долгого сидения в комнате без медицинской помощи раны начали гноиться — и перебинтовку. Потом Кросс встал, поблагодарил Найтмера, поднял безвольное тело Дрима и шагнул в портал. Рандомная вселенная, даже не важно, какая, главное — позитивная. Хотя вскоре, пока он шёл к дому скелебратьев, мечник вспомнил название. Partytale, вселенная вечного веселья и вечеринок. Тут человек даже не устраивает геноцид. Да и как можно убивать весёлых монстров, что всего-лишь зовут тебя на вечеринки? — Ты слишком мрачен для такого места.       Местный Санс стоял под деревом, с интересом осматривая Кросса. — Я не местный, — ответил тот. — И моему другу нужна помощь. — Светлый ангел спасает Тёмного? — с лёгким недоверием переспросил Санс — от него не укрылось наличие и цвет крыльев пришельцев. У самого Санса за спиной виднелись чёрные крылья. — У вас это не в чести. — Это у Тёмных не в чести помогать Светлым, — парировал Светлый, уже открывая портал. — Подожди, да я пошутил! — Санс схватил Крестоносца за рукав. — Идём, я помогу. — Ты же Тёмный, — с лёгкой издёвкой отметил Кросс, идя за ним. — Да, я Тёмный, — не стал отпираться тот. — Скорее всего, это из-за тьмы в моей душе… Торм сказал, что «ты, ДиДжи, не так прост, как кажешься, поэтому у тебя крылья цвета самой тёмной ночи». Он Светлый, но от этого не относится ко мне с презрением, как ты к примеру. Кстати, моя популярность от того, что я Тёмный, только увеличилась. — ДиДжи, да? — Да-п. — Странное имя. — Я работаю диджеем. Вообще моё имя Пати. Какая помощь нужна твоему Тёмному другу? — от каламбура Кросс вздрогнул. — Ему нужно побыть в вашей вселенной какое-то время. Дриму нужна подзарядка позитивом… Вы первая вселенная, куда я попал, с достаточно позитивной аурой — И только? — надбровные дуги ДиДжи взлетели вверх. — Ну ладно. Ты не против устроить его в моей комнате? Не бойся, — прибавил он, увидев недоверие на лице Креста. — Ничего у меня в комнате нет. И ты можешь остаться с ним, если боишься меня.       Мечник поймал его на слове. Ещё три дня он просидел у кровати Мечты, отходя только чтобы сменить повязку и перекусить — Найтмер в простых и популярных выражениях объяснил ему, что он с ним сделает, если Кросс не будет подчиняться таким простым правилам. А тому это было не столько в тягость, сколько в радость — возвращалась прежняя жизнь по строгому гвардейскому уставу. Наконец, на третий день монохромный пришёл после перевязки и увидел Дрима не на кровати без сознания, а у окна. Чёрные блестящие крылья были опущены, плечи вздрагивали, одной рукой в изорванной перчатке хранитель позитива закрывал глаза, второй опирался на подоконник. Даже не стоило особо приглядываться, чтобы увидеть, что у Мечтателя вообще нет сил стоять, не только от слабости, но и от своих мыслей. — Дрим… — Почему?.. — сейчас тот даже не пытался сдержать слёзы. — Почему ты так добр ко мне?! — скелетик развернулся. В его глазницах стояли крупные слёзы. — Почему после всего зла, что я натворил, ты продолжаешь заботиться обо мне?! — Во-первых, Дрим, творил зло не ты… — Нет, Кросс, — перебил его Мечта. — Я начал весь этот марафон злодеяний, когда позволил Шаттереду завладеть моим телом. И это я виновен во всех смертях, во всех тех страданиях, которые он учинял! Я виновен в том, что мои друзья стали убийцами! — Во-вторых, Инк и Блу были под контролем Шаттереда, потому что они сами, как и ты, не принимают убийства. В-третьих, Дрим, я Светлый ангел, это моя прямая обязанность. — А я Тёмный! — истошно заорал златоглазый. — Я — Тьма, я — зло! И моя прямая обязанность — нести боль! Я — твой враг, а ты будто считаешь меня своим другом! — Да, Дрим, — твёрдо ответил ему гвардеец, медленно и осторожно приближаясь к Дриму. — Я считаю тебя своим другом. — Но почему? — аж задохнулся Мечта. — Почему? Я сделал больно своим друзьям! Я сделал больно твоим друзьям! Я сделал больно брату! Я сделал больно тебе! И после этого ты помогаешь мне?! После всего того, что я сделал, ты защищаешь меня?! — Да, Дрим, я помогаю тебе, я защищаю тебя, именно потому, что ты это делал. Точнее Шаттеред в твоём теле. Мне было бесконечно тебя жаль, потому что эти действия показывали лишь твоё отчаяние. Не твою испорченность, а отчаяние.       Инк и Блу, когда услышали, что они вытворяли под контролем Шаттереда, восприняли это более-менее спокойно. Ну, Инк блеванул чернилами на пол и ушёл, заперевшись в своей пустоте. Эррор вскоре её взломал… и заперся там вместе с художником. Никто не знал, что у него на уме, и стоит ли ждать Глюка оттуда живым. Блу лишь расплакался, закрыв рот ладошками, и опустился на колени, шёпотом повторяя только: «Простите…». Вскоре он снова потерял сознание, из-за чего Светлые получили горящий гневом и красным цветом взгляд Реда и угрожающий оранжевым свечением взгляд Стретча. — Жалеешь меня?! — Дрим взвыл. — Меня не за что жалеть! Я — ЗЛО! — Нет, ты не зло! — вышел из себя Кросс. — Ты — не зло, Дрим! Зло — это мы! Мы, «Bad Guys»! Мы пачками разрушали вселенные, отнимая жизни у тысячи жителей! Столько раз ты был на волосок от смерти по моей вине! Киллера! Хоррора! Даста! Своего родного брата! Вы же пытались подружиться с нами, пытались уговорить перестать нести негатив, великодушно забывая, сколько боли причинили МЫ, а не вы! И сейчас ты говоришь, что ты зло, когда как настоящее зло — это я! Нет! То, что вы убивали, не значит, что вы злодеи! Мы стали защитниками, потому что то вынуждали обстоятельства, и при первой возможности мы бы мгновенно забыли об этом! Мы бы снова вернулись на прежнюю дорожку! Но вы, Звезданутые, не дали нам этого сделать! Вы склонили нас на сторону добра, хотя не могли это сделать уже сколько лет! Даже в бессознательном состоянии вы умудряетесь творить добро!       Тяжело дыша, Крестоносец замолчал. Эти слова копились в нём продолжительное время, однако он смог их сказать только сейчас. Плачущий хранитель смотрел на него, чёрно-белый — на него. Внезапно Тёмный кинулся ему в ноги и, обхватив руками коленки Кросса, зарыдал в голос. — Д-дрим! — Прости меня! Прости меня, Кросс! Прошу тебя, прости меня! — Дрим, сейчас не идёт в счёт моё прощение, — кое-как отстранив от себя возлюбленного, мечник сел перед ним на колени и привлёк обратно к себе. — Сейчас важно, сможешь ли ты простить себя. — Я никогда не прощу себя, — тихо всхлипнул Дрим. Кросс начал гладить его по голове, плавно переходя на вздрагивающую спину. — Ты должен простить себя. Да,ты — Тёмный ангел… Однако душою ты чист. Ты виноват лишь в том, что ты поверил. Ты верил, что такие тёмные существа, как мы, можем исправиться, и ты поверил, что ты можешь вернуть брата. Ты веришь всем на слово, веришь, что каждый может стать хорошим, если всего лишь постарается. Этим Шаттеред и воспользовался — твоей доверчивостью. Ты самый настоящий Светлый ангел, имеющий внешность Тёмного ангела. Ты — свет, Дрим. Ты — добро. Ты — надежда. «Ты — моё маленькое солнышко»

***

      Прошло три недели. У Дрима прекратились частые истерики, которые возникали каждый раз при виде искалеченного крыла Кросса (перья так и не выросли, оставив на ровной стального цвета глади проплешину) или при воспоминаниях о самых кровавых и ужасных убийствах за всю историю Мультивселенной. Инк наконец-то вышел из своей пустоты, однако на его шее красовалось такое количество укусов, а походка была настолько прихрамывающей, что ни у кого не осталось даже тайных сомнений и предположений насчёт действий Эррора. Тот, кстати, объявился на день позже появления Инка, и был так похож на довольного, объевшегося сметаной кота, что Киллер не удержался и отпустил в его сторону сальную шуточку, и жутко поразился, когда в ответ на неё Глюк не заорал матом, а лишь самодовольно хмыкнул.       Братский яблочный союз был восстановлен. Найтмер долго разговаривал с братом, а Кросс стоял за дверью. Вроде не было слышно криков и звуков бьющейся посуды, а только тихие всхлипывания и успокаивающий голос Принца Тьмы. Под его монотонность Кросс чуть не уснул. Наконец Кошмар вышел. — Ну? — сонливость как рукой сняло. Фиалкоглазый, вернувшийся к своей старой форме, лишь пожал плечами. — Я наслал на него сонные чары. Пусть поспит. Не отходи от него, ему с тобой лучше, чем со мной или друзьями.       Блу жил с Редом, который всячески поддерживал приунывшего юного скелета. Underfell и Underswap, точнее их Сансы и Папирусы, как-то встретились и решили, что нужно немного поменяться. Таким образом, Ред переехал в Underswap, а Стретч — в Underfell. И это ничуть никому не помешало. Более того, Фелл Санс даже стал более мягким по отношению к другим, но этому способствовала не атмосфера дружественного Underswap, а его роль группы поддержки Голубики. Стретч стал более собранным, и вот тут самую прямую роль сыграл Эджи.       Звёздные ещё долго не собирались вместе. Инк и Блу просто не могли смотреть на Дрима из-за чувства неловкости, а Дрим буквально сгорал от стыда только при упоминании Художника и Свапа. Поэтому Кросс запретил Мечте даже думать о друзьях, по крайней мере в ближайшее время, а им самим пригрозил вставить нож в задницу и провернуть на триста шестьдесят градусов, если они хоть раз заявятся без приглашения. Однако когда они всё же встретились… Крестоносец очень и очень громко матерился потом, думая про себя, что если дальше так пойдёт, то скоро придётся срочно строить ковчег — если Дрим один мог затопить дом к чертям, то втроём они затопят всю Мультивселенную. Однажды Дрим настолько оправился, что смог ответить на интересующий всех (и больше всего Эррора) вопрос: — Ты же помнишь всё, что делал Шаттеред? — Ну да… — Получается, контроль он брал над душой? — Ну да… — Тогда как он взял контроль над Инком, если у него нет души?       Дрим погасил зрачки и задумался. В голове проносились образы, однако нужный не удавалось поймать за хвост. Наконец он вспомнил. — А, мы наведались к Саенсу. Я не помню, что мы там ему наговорили, но он провёл одну очень сложную процедуру, растянувшуюся на неделю. Собственно, будь у Инка душа, вы бы услышали о нас ещё раньше. Усугубляло ситуацию и то, что вы рушили вселенные. Если бы вы не прекратили, то наш Хранитель сейчас не сидел бы с нами. Саенс имплантировал ему душу. У него там аж ряды баночек с раствором, в котором плавают души! Он походил-походил, подумал, потыкал пальцем, и выбрал одну. И она настолько хорошо прижилась, что у меня есть мысли, что это и есть душа Инка.       Жизнь потекла своим чередом.       Хоррор с Дастом однажды прямо и довольно бесцеремонно заявили, что встречаются, и не первый месяц. Все Светлые и Тёмные как раз сидели в гостиной замка Найтмера и, ясен перец, разинули рот на такое заявление. А парочка каннибала и шизофреника сбежала, пока бывшие враги переваривали эту информацию. Конечно, иногда Светлые замечали, что Хоррор с какой-то заботой относится к Дасту — достаточно вспомнить, как нежно он перевязывал ему сломанное крыло в последней битве с Тёмными. А Даст дорожит Ужасом, хотя всячески это скрывает — в битве он часто прикрывал спину дырявоголового, из-за чего почти все шишки доставались Киллеру. Кстати, последний начал открыто подкатывать к Найтмеру, встречая жёсткие и уверенные отказы, что не уменьшало его Решимости завоевать душу босса.       Инк и Эррор дружно отпирались от предположений, что они пара, однако это не помешало как-то заскочившему Дриму услышать стоны со второго этажа и заметить знакомое чёрное пальто на полу вместе с шарфом и подтяжками друга. Ох, как мечник потом ругался с Глючным! Это надо было слышать. Маты и кости с ножами летели во все стороны.       А что Кросс? А Кросс был счастлив. Не совсем конечно — как быть полностью счастливым, когда твой любимый монстр каждую ночь плачет в подушку, думая, что ты не слышишь, и вынуждая просыпаться, вставать и идти утешать — но он был счастлив. Восстановлен мир, за который каждый из них — и Звёздных, и Плохишей, и Светлых, и Тёмных — заплатил потом и кровью. Он рядом со своей давней и тайной любовью, которая в нём ещё и нуждается. Война завершена. А вот крылья остались, и Крестоносцу стоило больших трудов уговорить Мечтателя не просить Инка их стереть. Дрим с чёрными крыльями имел для Кросса большую прелесть, чем просто Дрим. Будто в нём была какая-то загадка… Загадка, недоступная никому. Тайна, привлекающая мечника ещё сильнее.       Тайна, которую зовут Дрим.*