You're gonna die. I'm gonna kill you.

      Вывеска с простой надписью «Мотель» указывает на небольшое здание. Это сооружение представляло собой малоэтажное, потрёпанное временем, казалось бы, забытое своими хозяевами место. Некоторые окна были разбиты, а само окружение данного места оставляло желать лучшего. Полностью в грязи, измученное и желающее как можно скорее разложиться кирпичами, оно стояло во всей своей красе, и Бог знает почему оно всё еще не рухнуло. Буква «О» давно уже перегорела, но видимо владельцев это нисколько не волновало. У мотеля была не очень хорошая репутация из-за чего цены в нём были низкие, а условия ужасные. Останавливались в нём лишь те, кто проезжал мимоходом или же беглые преступники, желающие спрятать свои жалкие грязные задницы в стенах этого дряблого здания. Идеальное место для тайных встреч.       Машина останавливается недалеко от мотеля и из неё выходит юноша, лицо которого было скрыто капюшоном. Холодный осенний ветер забирался под одежду, пронизывал до самых костей и сбивал с ног, будто бы сама природа не хотела, чтобы он туда шёл. Юноша плотнее кутается в свою тонкую, явно надетую не по погоде куртку и вбегает по прогнившим ступенькам в здание. Наконец-то он может стянуть с себя капюшон и взъерошить премятые им волосы.       Он подходит к стойке регистрации и кладёт несколько купюр на неё. Девушка, сидящая за ней, не отрывая взгляд от книги, забирает деньги, кладя их в карман. Ей платили за молчание, а она не была против. Но даже если так, то осторожность не помешает, в конце концов даже в таком, забытом всеми месте, Его знали.       Он поднимается на второй этаж и останавливается возле давно знакомой, с облупившейся красной краской двери, номера 217.* Медлит, словно оттягивая то, чего не избежать и в конечном итоге открывает дверь, проходя во внутрь. В номере царил полумрак, пахло сыростью и чем-то ещё неприятным, как и в любых старых зданиях.       Юноша невольно вздрагивает, когда замечает фигуру, отделившуюся от окна.       — Чёрт, зачем так пугать, Даби? — произносит Кейго, выдыхая через нос. — Ты можешь не сливаться с текстурами? — он проходит немного вперёд, обходя Даби стороной.       — Ты опоздал. — рычит собеседник, закрывая дверь номера на замок. В этом не было необходимости, но всё же, осторожность не помешает.       — Ну знаешь, одно дело убить, а другое дело замести следы. — Кейго разводит руками в сторону, слегка усмехаясь, пытаясь снять напряжение, которое ощущалось в воздухе. — Дело не пяти минут.       — Ты всё сделал? — спрашивает Даби, облокачиваясь спиной об дверь и сгибая одну ногу в колене.       — Да, да. И труп уже направляется в ваше убежище для проверки. — Ястреб плюхается на пыльную кровать, склоняя голову набок. — Снова ты сливаешься с текстурами, Даби. Слишком темно, сразу и не поймёшь, что в комнате есть человек, выглядишь как элемент декора. — он прищуривает глаза, оглядывая собеседника с головы до ног. Того действительно было сложно разглядеть в мраке комнаты даже несмотря на то, что её освещал прикроватный светильник, который черт знает, как дожил до этого времени.       — А у тебя хорошее настроение, как я посмотрю. — в голосе Даби слышится сарказм. Он знает, что Кейго просто притворяется.       — Не поверишь, я просто рад тебя видеть. — юноша улыбается, упираясь руками в кровать. От части это была правда.       И повисла тишина. Их встречи всегда начинались и заканчивались одинаково. Только ироничные и саркастические диалоги. Ястреб знал наперёд, что скажет ему Даби. Его слова всегда были пропитаны неприязнью, казалось он ненавидит всё вокруг. Хотя так оно и было. И Кейго искренне не понимал, почему тот продолжает тайно встречаться с ним. Видимо он был психом, раз ему эти встречи доставляли удовольствие. Удовольствие приносящее кучу моральной и физической боли. Влюбиться в преступника, как глупо.       Даби же испытывал к Кейго больную привязанность. Он ненавидел себя за это. Но больше всего ненавидел за это Ястреба. Его бесил этот юноша так сильно, что он готов был разорвать его при каждой этой чёртовой встрече. И при этом он держался за него, как за спасательный круг. Но чёрт, как же Кейго был прекрасен. Особенно сейчас, когда пытается быть беззаботным после того, что только что сделал. Сидит, склоняя голову на бок, улыбаясь, шутя свои глупые шутки. Красив до мурашек по его мёртвой коже и до тесноты в штанах.       Даби ещё несколько секунд разглядывает блондина в полумраке комнаты, а после сокращает расстояние между ними. Кейго инстинктивно отползает назад, но не от страха. Он знал все действия Даби наперёд. И то, что они будут трахаться, он знал с момента их первой встречи.       Рука Даби тем временем ложится ему на шею, сжимая её. Руки у него были грубые от ожогов, кожа, казалось, вот-вот порвётся, если её натянуть чуть больше. Воздуха моментально не хватает и Кейго только беспомощно открывает и закрывает рот, чтобы хотя бы малейшие его потоки проникли в лёгкие.       — Будь сегодня послушным мальчиком, Птенчик. — выдыхает Даби куда-то в губы блондина. Отпускает чужое горло, давая Ястребу наконец-то вдохнуть. — И может быть я буду нежен. — грубо заключает он.       По коже предательски бегут мурашки от одного только голоса. Кейго дрожит от предвкушения того, что с ним сейчас сделают. Он не сдерживает себя, когда впивается в губы оппонента, даже не думая о последствиях. Губы у Даби сухие и потрескавшиеся, но чертовски обжигающие. Создаётся впечатление, что ты целуешь сам огонь.       А Даби и не против. Усмехается куда-то в поцелуй, лениво переворачиваясь на спину. Кейго устраивается сверху, сжимая ногами чужие бёдра и нетерпеливо ёрзает.       — Чего медлишь? Знаешь же, что нужно делать. — Даби усмехается, а в глазах его уже пляшет игривый огонёк.       Руки Кейго скользят вдоль груди, сминая под пальцами мятую футболку. Спускается ниже нащупывая пальцами твёрдый кожаный ремень, что держал на бёдрах джинсы, которые так и хотелось снять. Лениво обводит пальцами пряжку, но услышав недовольно рычание со стороны оппонента, наконец-то соизволил расстегнуть ремень полностью.       Ястреб спускает чужие джинсы с боксёрами сразу до колен. Без всякого промедления наклоняется, скользя бёдрами ниже по ногам. Даби не любил, когда он действовал медленно, терял интерес. Ему вообще не давали власти в руки. Юноша наклоняется прямо к уже возбуждённому половому органу, который прижимался к лобку. Высовывает язык, едва касаясь его у основания, медленно ведя вдоль всей длины. Он знает, что играет с огнём, но это так заводит.       Черноволосый юноша шумно выдыхает, чувствуя мокрый язык на своём члене. Практически сразу тело будто током бьёт. Такое он испытывает только с Кейго. Чёртова самоуверенная Птица. Рука отрывается от кровати и ложится на светлые волосы оппонента. Сжимают их на затылке, призывно надавливая на него.       Кейго сглатывает скопившуюся слюну чувствуя, как цепкие пальцы сжали его волосы. Это немой приказ, который он понимает. Трётся щекой об ствол, приподнимаясь и приоткрывая рот. Ястреб прикрывает глаза, обхватывает головку губами, слизывая с неё прозрачную смазку.       Даби гортанно стонет и это льстит. Кейго усмехается, погружая член глубже в рот. Под губами бьётся набухшая венка, и он надавливает на неё кончиком языка. Ноги сводит то ли из-за неудобной позы, то ли от возбуждения, которое скручивается узлом где-то внизу живота. Ястреб двигает головой, вылизывая чужой член полностью. Поднимает взгляд, встречаясь с чужими тёмно-синими глазами. Отстраняется, выпуская член изо рта, и от него тянется тонкая ниточка слюны. Кейго игриво высовывает язычок, смотря на Даби с насмешкой. Снова уделяет особое внимание головке, обводя её самым кончиком, лаская чувствительную кожу. Ладонь ложится на основание члена, дополнительно стимулируя его.       Со стороны Даби слышатся хриплые стоны. Пальцы мёртвой хваткой сжимают чужие волосы. Как же, блять, хорошо. Этот чёртов герой словно его личная порнозвезда. Интересно, где он этому научился?       Кейго резко опускается горлом на член, чувствуя, как оно обхватывает его полностью. Это становится последней каплей и Даби подскакивает на кровати, принимая сидящее положение. С силой надавливает на чужой затылок, вжимая Ястреба в свой пах сильнее. Горячая сперма заливает горло блондина, и он давится, но всё равно проглатывает всё до последней капли.       Ястреб отстраняется, когда ему это позволяют. Глаза слезятся, а возбуждение в штанах доходит своего пика, причиняя дискомфорт из-за которого он невольно стонет. Рука тянется к собственному паху, но Даби перехватывает её останавливая и Ястреб разочарованно выдыхает.       Даби доставляло удовольствие видеть Кейго таким. Развратным, возбуждающимся от одного лишь отсоса и изнывающим от желания. Почти стонущего, с глазами, просящими закончить эти муки. И ещё неизвестно, кто из них здесь садист — Даби, которому доставляло удовольствие издеваться над героем, или же Ястреб — который издевался над злодеем одним лишь своим видом.       — Раздевайся. — хриплый от возбуждения голос раздаёт в помещении. Ноги Ястреба подкашиваются, и он с трудом встаёт с кровати.       Тонкие пальцы берутся за бегунок молнии, расстегивая куртку, снимая её с узких плеч и отбрасывая в сторону. Далее руки берутся на края футболки, тянут её вверху, медленно обнажая рельефы подтянутого живота. Кубики мышц кажутся золотыми при свете ламп, а талия тонкая, будто женская.       Даби шумно сглатывает. Сколько раз он трогал это тело? Сколько раз оставлял на этой тонкой талии синяки от своих пальцем? Эти руки, что послушно стягивали одежду по одному его приказу, сколько раз он заламывал их за спину? Он не помнит. Но точно знает, что повторит это снова.       Кейго же тем временем добрался до штанов. Пряжка ремня громко звякает и этот звук отскакивает от стен в пустой комнате. Раздаётся шуршание ткани и вскоре узкие джинсы летят на пол. Кейго остаётся в одних боксерах. Из-под резинки выглядывает розовая, аккуратная головка члена. В свете лампы видно, как блестит на самом кончике прозрачная смазка, пачкая кожу в районе лобка. Юноша скользит рукой вниз по животу, обводя пальцами кожу вокруг пупка. Пальцы опускаются вниз, пробираются под резинку боксеров и возвращаются обратно. Ястреб будто бы случайно касается подушечками пальцев головки своего члена, размазывая прозрачную жидкость по ней.       В горле Даби пересыхает.       Кейго усмехается, склоняя голову на бок. Не может упустить шанс подразнить. Точно самоуверенная Птица. До безумия гордая и самовольная, даже несмотря на то, что находится в клетке. Но вот он наконец-то берётся за это чертову резинку боксеров и стягивает их себя. Тени пляшут на его обнажённом теле, а свет окрашивает кожу в причудливый золотистый цвет.       В обычно холодном номере мотеля вдруг становится жарко. Насколько, что по лбу стекают капельки пота. В горле словно пустыня Сахара. Даби снимает прокуренный плащ с плеч, сразу же принимаясь за футболку. Он не имеет привычки долго возиться с одеждой, даже если это делалось бы с целью подразнить.       Ястреб облизывает пересохшие губы. Даби предстаёт перед ним обнажённым по пояс. Сколько раз он видел это тело, покрытое шрамами от ожогов? Сколько раз он касался этой изувеченной кожи, цеплялся за неё и царапал? Он не помнит. Но точно знает, что сегодня сделает это снова.       А тем временем Даби уже полностью разделся. Он хватает блондина за руку и валит на кровать. Ястреб падает спиной на простыни уже по рефлексу раздвигая ноги и Даби тут же пристраивается между них. Рука снова хватает за горло, надавливая пальцами на сонную артерию. Дыхание резко перехватывает, и Ястреб приоткрывает рот, хватая им воздух, словно он рыба, очутившаяся на суше. Тело предательски дрожит, отзываясь на грубость.       Даби оглядывает тело лежащее под ним и обнаруживает, что предыдущие синяки практически зажили. Лишь в некоторых местах можно заметить маленькие желтоватые пятнышки, которые раньше были гематомами. Рука сжимавшая горло ослабевает хватку, пальцами надавливая на кадык, заставляя Кейго захрипеть. Скользит вниз, царапая ногтями с облупившимся чёрным лаком, нежную кожу, оставляя на ней красные полосы.       Кейго изгибается навстречу прикосновениям. Даби всегда начинал медленно, умело чередуя нежность с грубостью. Он знает, что после этого последует то, от чего тело будет ломить несколько дней. Он блядский мазохист, раз желает этого как можно скорее. Ястреб томно стонет, когда Даби ласково обводит подушечками пальцев его затвердевшие соски. И шипит, дёргаясь, когда он царапает их ногтями.       На губах черноволосого играет ухмылка. Руки бегают по чужом телу, надавливая на места, где когда-то уже были гематомы. Эти жёлтые пятна скоро вновь наполняться свежей синевой. Даби не даёт им заживать. Ему нравится смотреть, как они темнеют под его пальцами. Руки ложатся на талию и сжимают её, настолько сильно что кажется, будто он чувствует все внутренности. Пальцы впиваются в нежную кожу и отпечатываются на ней своеобразными следами. Талия Кейго настолько тонкая, что пальцы практически соединяются. Тело под руками дёргается от боли и извивается, пытаясь вырваться. Ястреб задыхается, вертясь и сминая под собой грязные простыни. Чёртов садист.       Даби смеётся. Хрипло и это режет слух. Кейго часто дышит, смотря на него полуоткрытыми глазами. Больно. А ведь это только начало. Он обхватывает чужие бёдра своими ногами и притягивает ближе. Усмехается, нагло и самодовольно. Даби злится. Чёртова птица словно насмехается над ним. Ногти впиваются в кожу и ведут по ней, издевательски медленно, оставляя царапины с проступающими каплями крови. Кейго болезненно мычит, хмуря брови и втягивает в себя живот, пытаясь уйти от болезненных прикосновений.       Это злит ещё больше. Руки резко хватают за бёдра, пальцы впиваются в кости, а кожа под ними проминается. Синяки, синяки, синяки. Какое это блаженство, видеть их на бледной коже. Даби не скупится на нежность, когда приподнимает блондина за бёдра резко толкается в него. Грубо и сразу же до конца. Кейго давится воздухом чувства жгучую боль внизу. Болезненно стонет, беспомощно хватаясь руками за простыни. Сколько бы раз они это не делали — было больно. Птица поймана.       Больше Даби не спешит, растягивая сладкие минуты удовольствия. Тянется рукой к пачке сигарет, что валялась на краю кровати. Выуживает никотиновую трубочку, обхватывает фильтр губами и поджигает. Серый дым приятно обжигать горло и Даби даже щурится от удовольствия. Кейго под ним тяжело дышит, постепенно привыкая к распирающему чувству внизу. Он тихо постанывает, наблюдая за тем, кто был сверху.       «Чёрт, пожалуйста быстрее.» — Молчит он в своих мыслях. Самостоятельно двигает бёдрами, будто хочет ощутить в себе член ещё глубже. Хотя глубже уже некуда.       Даби смотрит на сигарету, слишком пристально. Рукой касается обожженной кожи на лице. Почему у Ястреба нет ожогов? Он переводит взгляд с сигареты на Кейго и как-то странно улыбается. Ястреб невольно вздрагивает от этой улыбки. По телу пробегаются мурашки, а зрачки сужаются от страха, когда до него доходит, что тот задумал. И прежде чем он успевает хоть что-то сделать, Даби прижимает горящую сигарету к его бедру.       Ястреб невольно вскрикивает, чувствуя, как сигарета поджигает его кожу. Бьётся на кровати, словно птица в клетке. Он пытается отстранится, но его останавливают резким ударом в бок.       — Не дёргайся или будет хуже. — Даби рыкает и в подтверждение своих слов, прижимает окурок к соску. Кейго дрожит, скулит от боли, отворачивая голову в сторону пряча глаза, которые предательски начинают блестеть.       Это заводит сильнее. Чёртов герой, который на публике наглый и самоуверенный, сейчас скулит под ним, как побитая собака. Стыдливо прячет глаза, пытаясь скрыть свои жалкие слёзы. Но Даби знает, что завтра он снова будет улыбаться всем так же ярко, делая вид, что всё нормально. Лживая сволочь. Зубы скрипят от злости, и он делает резкий толчок. Тугие стенки сжимают его член слишком сильно, это доставляет удовольствие и Даби приглушенно стонет. Продолжает оставлять ожоги на чужом теле один за одним, пока от сигареты не остаётся маленький окурок. Он опускает руку вниз и тушит его прямо у основания члена, заставляя Ястреба снова вскрикнуть.       — Тойя… — Это невольно вырывается из уст юноши, и он закусывает губу. Он как-то испуганно смотрит из-под мокрых ресниц. Прокусывает губу до крови, ощущая резкие толчки внутри себя. Пульс учащается от страха при осознании, что он только что сказал.       Настоящее имя режет слух, заставляя вспомнить всё, что так старательно хотело забыть. Воспоминания мелькают калейдоскопом картинок в голове. Разрывают черепную коробку, словно хотят вылезти и превратиться в страшный кошмар наяву. Он ненавидит вспоминать.       — Не смей называть меня этим паршивым именем! — Восклицает юноша, а следом следует удар по щеке. Раздаёт звонкий звук подщечины. Рука у Даби тяжёлая и если он бьёт, то сразу со всей своей садисткой дурью.       Щёку болезненно жжёт и место удара тут же краснеет. Утром будет синяк, который старательно придётся замазывать тональным кремом. Толчки Даби резкие и рваные, доставляющие болевые ощущения. Кровь стремительно течёт по венам, а сердце пульсирует где-то в глотке. Кожа горит огнём и хочется содрать её с себя. Кейго глухо стонет, сжимая зубы. Протягивает руки обнимая чужие плечи и притягивает к себе. Даби прижимает всем телом, закидывает чужие ноги себе на бёдра. Целует, властно и требовательно, терзая укусами чужие губы.       Ястреб отвечает на эти грубые поцелуи. Губы у Даби сухие, потрескавшиеся от ветра. Он ведёт руками вниз, обнимая за спину, впиваясь в неё ногтями. Мстительно царапает её за причинённую боль и одновременно держится так, словно это единственное, что может его спаси. Покрытая ожогами кожа морщится под его пальцами и кажется, будто сейчас порвётся.       — Ты слишком много себе позволяешь сегодня, Птенчик. — Даби странно усмехается и ведёт рукой вниз. Он неожиданно останавливается, гладит лживо-нежными прикосновениями вокруг входа, надавливая на натянутую на член кожу подушечками пальцев. — Покричи для меня сегодня. — И к члену внутри добавляется палец.       — Даби! — Ястреба бьёт крупная дрожь и он невольно сжимается от боли, доставляя себе ещё больше дискомфорта. Глаза беспомощно бегают по комнате, пытаясь найти то, за что можно зацепиться взглядом, лишь бы не смотреть на Даби. С губ срывается что-то неразборчивое, вперемешку с болезненным стонами.       Даби нравится. Нравится видеть Ястреба таким. Он переломает ему невидимые крылья, лишь бы продлить это чувство эйфории от увиденного. Он сломает этого чёртового героя целиком и полностью. Сломает, чтобы он принадлежал только ему.       Ястреб кричит громче, когда к члену добавляется ещё один палец. Даби разводит их в сторону на столько, на сколько это вообще было возможно и чувствует, как нутро пульсирует от такого напора. Кейго не может расслабиться и внутри ужасно тесно. Он изгибается дугой, впиваясь в чужую спину пальцами до побелевших костяшек. Мечется на кровати, как раненая птица.       Сколько же Ястреб сможет вытерпеть? Сколько нужно, чтобы стереть эту вечную самодовольную улыбку с его лица?       Даби добавляет третий палец и за ним сразу же четвертый, двигая ими в такт с членом, растягивая тугие стенки до предела. Крик Кейго превращается в жалобный скулёж и он обмякает. Руки безвольно падают на простыни, пока сам он мутным взглядом смотрит на своего мучителя. Даби чувствует, как его пальцы становятся липкими. Он продолжает трахать его, вгрызаясь зубами в кожу на шее, словно хищник в сырое мясо. Ястреб хрипит куда-то на ухо, невольно дёргаясь телом, пытаясь уйти от этой боли. Прочь отсюда. Куда угодно, только прочь.       Даби выходит из него и выводит пальцы, которые были обильно перепачканы кровью. Он резко переворачивает его, беря за бёдра и ставит на колени. Ноги Кейго разъезжаются в стороны, и он устало укладывается корпусом на кровать, как-то вяло хватаясь пальцами за простыни. Он чувствует руку, что ложится ему на затылок, сжимает волосы и заставляется уткнуться лицом в подушку. Пыль от простыней забивалась в нос мешая хоть как-то дышать, а неприятный запах сырости и плесени усугублял ситуацию ещё больше.       Даби рывком входит в него снова и Кейго вымученно стонет. Словно у него вообще не осталось сил. Даби смотрит на перепачканное кровью нутро и думает о том, как это, наверное, больно. Он снова смеётся, двигаясь резко, ныряя рукой между его ног.       — Хорошая Птичка. — Он издевательски смеётся, слушая то, как Кейго глухо стонет от боли. Рука надрачивает чужой член, сжимая с силой, надавливая большими пальцами на головку.       Ястреб изгибается в спине, выставляя свою задницу навстречу грубым движениям. Нутро полыхает пожаром от боли, и он содрогается всем телом кончая Даби в руку. Дышать нечем и Кейго бьётся в конвульсиях, желая хоть как-то освободиться. Даби дёргает его за волосы, заставляя поднять голову и потоки спасительного воздуха хлынули в лёгкие. Кожа на затылке натягивается и Кейго тяжело дышит в ответ на продолжительные насильственный действия.       Кожа у Даби горит огнём, как когда-то в прошлом. Пот стекает по разгоряченному телу, сердце стучит так, словно хочет выпрыгнуть из груди. Слишком хорошо. Он блаженно закрывает глаза, замедляя свои движения. Двигается мучительно медленно, растягивая секунды своего удовольствия. Он делает последний толчок и кончает прямо в Ястреба, заполняя его своей спермой. Он выходит из него, с наслаждением смотря на то, как сперма вперемешку с кровью вытекает из анального отверстия.       — Ты зверь, Даби. — Кейго говорит с трудом, едва поворачивая язык. Его сил хватает только на то, чтобы накинуть на себя одеяло. Он закрывает глаза и более ничего не говорит.       — Да. Только тебе это нравится, Птенчик. — Даби ложится рядом и обнимает Кейго со спины и утыкается носом в блондинистые волосы. Он всегда так делал после секса, давая мимолётные ощущения нежности, будто бы ничего не было.       Какое же это было блаженство, видеть Ястреба таким сломленным.       Кейго, которому дали это дурацкое птичье прозвище из-за его быстроты в действиях, сейчас лежал рядом и не мог пошевелится.       Разве это не прекрасно?

***

      Даби сидел на краю кровати и курил, выпуская серое облако дыма в воздух. В этом номере было настолько прокурено, что запах табака въелся в мебель и стены. Казалось, будто кроме этого запаха ничем другим тут не пахло. Но нет, в воздухе витал ещё едва ощутимый аромат крови и грубого секса.       Ястреб лежал рядом, завёрнутый в грязное одеяло и смотрел на покрытую ожогами спину. На теле уже стали проявляться синяки и следы от укусов. Одеяло неприятно задевало ожоги от сигарет, которые отдавались лёгкой болью по всему телу. Всю это прелесть несколько дней придётся скрывать под закрытой одеждой. И без того грязные простыни теперь ещё и были испачканы в сперме и крови. Он едва ли может двигаться сейчас и неизвестно, сможет ли встать утром.       — Ты умрёшь, Ястреб. — Неожиданно произносит Даби, поворачиваясь к Ястребу лицом с зажатой в руках сигаретой. Его взгляд серьёзен так же, как и тон голоса. Он не шутит. You're gonna die       — Я убью тебя, Даби. — Кейго говорит это совершенно спокойно. Улыбается своей привычной, лёгкой улыбкой в ответ на эти слова. Он тоже не шутит. I'm gonna kill you