Когда-то сон окажется явью

      Я держала локоть Хибари двумя руками и чуть сознание от страха не теряла.       Ч-что же я наделала…       Я не хотела, чтобы он ударил Кусакабэ из-за меня и так бездумно схватила его.       Это был бы не первый раз, когда Хибари побил бы своего зама из-за меня. Кусакабэ уже пару раз заступался за меня, когда у Хибари было особенно плохое настроение и нам обоим казалось, что он может прибить меня за любое лишнее движение.       Но… я никогда не видела, чтобы он бил девушек. Ходил, конечно, слух, что он навалял недавно переведенной третьегодке, которая основала проблемный комитет ликвидации, Сузуки Адельхейд, но глядя на неё я могу в это поверить. Отвратительная баба.       Ну, мне сейчас стоит думать не о ней. — А… Аой… — послышался сзади сдавленный голос Ясу.       Хибари продолжал ждать ответа. — Нет… Ничего… — еле как улыбнулась я ему и убрала свои руки. — Что вы делаете… в подсобке?       Я посмотрела на табличку у двери и удивилась.       Что ему нужно в подсобке, которая используется для хранения художественного инвентаря? — Тебя это не касается, — ответил Хибари.       Ну, как всегда.       Однако стукнуть своего зама он больше не пытается, так что мой необдуманный риск был оправдан. — Что ж, тогда мы пойдем, — поспешно сказала я схватила Ясу за руку. — А ты в последние дни вообще не ориентируешься, да? — вдруг спросил ГДК. — Что? — удивленно посмотрела я на него.       На его лице появилась ухмылка. — Кабинет совета в другой стороне.       А, он об этом. — Я не пойду туда сегодня, — выпалила я.       Ясу и Кусакабэ удивленно на меня посмотрели.       Ну да, раньше я никогда не отлынивала от студсовета и всегда усердно трудилась на его благо. Даже если мне это было не нужно. — Что, почувствовала свободу, как родители уехали? — хмыкнул Хибари. — Не боишься получить наказание?       Эти слова прозвучали так… насмешливо.       В самом деле, мне пятнадцать лет, а я до сих пор не могу и слова родителям поперек сказать.       Трусиха.       Когда же я уже перестану бояться всего и вся?       Есть предел моему страху?       Я не боюсь родителей, но мне страшно увидеть их осуждение.       Почему всё именно так?       Я же даже не люблю их. Они просто тираны, а я — их камень, который должен стать алмазом, благодаря их безупречной шлифовке.       Как же меня это достало. Достало, что я боюсь всех подряд, потому что они могут неприятно отозваться обо мне.       Хватит. — Это не ваше дело, Хибари-сан, — холодно отрезала я. — Вы ведь тоже отлыниваете от своих обязанностей. И довольно часто. Так какие претензии можете предъявлять мне?       Надо ли сказать, что Ясу и Кусакабэ челюсти на пол пороняли?       Возможно, они подумали, что я сегодня не с той ноги встала.       Но, наверно, это действительно так.       А вот Хибари не удивился. В его глазах что-то блеснуло. — Я — это я, а ты — это ты. Не сравнивай меня с собой. — Почему нет? Вы такой же человек, как и остальные.       Нет, все же моя смелость была лишь внешним фактором. Внутри же я чувствовала только прилив адреналина и дрожь по всему телу.       Но… был ли это страх?       Может, эта дрожь была знаком того, что мои оковы начали рассыпаться? — Пф, не сравнивай меня с травоядными, — Хибари сделал ко мне шаг и нас стали разделять несколько жалких сантиметров. — Я другой. — И чем вы можете это доказать? — я смотрела ему прямо в глаза и боялась, что вот-вот отведу их по привычке.       «Приличная девушка, умеющая уважать мужчину, никогда нагло не посмотрит ему в глаза, пока он сам этого не захочет», — эхом отдались в моей голове слова мамы.       Интересно… если бы родители не вырастили меня такой, не боялась бы я сейчас Хибари?       И… влюбилась бы я в него?       Это интересно, очень-очень интересно. — Я могу доказать это тем, что заставлю тебе сейчас пойти в кабинет совета и выполнять свои обязанности, — ответил Хибари.       Я прикусила губу.       Он действительно это может.       Но… — А что если, когда вы меня туда притащите, я уйду из совета? — И придёшь обратно по воле родителей, — самодовольно хмыкнул ГДК.       Тц. — Нет, — решительно ответила я. — Не приду. — Посмотрим, что ты скажешь, когда они вернутся, — стоял на своём Хибари. — Хорошо, — кивнула я и уже хотела отойти, но Хибари положил мне руку на плечо, наклонился к моему лицу. — Ты же не забыла, что я вчера сказал тебе? Если поймаю тебя вечером — забью до смерти. Тебе же лучше никуда не ходить. — А вы помните, что я вчера вам ответила? — в ответ спросила я. — Только если поймаете. Но если же вы меня не увидите, то все будет нормально. — Ты дура? — вдруг скептически спросил он. — Мне достаточно уже того, что я знаю. — А для меня этого недостаточно, — как можно смелее попробовала ответить я.       Но… знаю, что ситуация не та, но… кажись я начала краснеть. Хибари был так близко. Его красивое бледное лицо ещё никогда не было ко мне так близко, что можно было всмотреться в глаза цвета стали. Я даже ощущала его ровное дыхание. Чувствовала его запах… От этого всего мои мозги медленно начали плавиться. Я старалась дышать через раз, чтобы он не подумал ничего, чувствовала, как уши и щеки становились все краснее и… я отвела взгляд, который вмиг стал застенчивым. Как назло вспомнился один странный сон, приснившийся мне пару месяцев назад. Он был настолько свеж, что забыть его было невозможно.       Неожиданно Хибари отстранился. Я опять посмотрела на него. И увидела там, о ужас, понимание того, что со мной только что произошло. — Я тебя предупредил, — безразлично сказал он. — Если пойдешь сегодня куда-то и не вернёшься домой к семи — забью до смерти.       Развернувшись, он бросил все это время стоявшему, как камень, Кусакабэ сходить в его кабинет за каким-то бланком, и скрылся в кладовой.       Он знает… знает, что я люблю его.       Я почувствовала стыд. Как же я могла так попасться…       Кусакабэ бросил на меня странный взгляд и поспешно ушёл.       Ясу молча потянула меня к лестнице.       Только выйдя за территорию школы она, наконец, дала волю чувствам. — Это что было, Аой?!!! — Что именно? — переспросила я.       Блин, наверняка всему виной то, что я не умею толком контролировать свои чувства. Он догадался из-за того, что я покраснела и отвела влюбленный взгляд.       Точно дура. — Ты была такой дерзкой с Хибари-саном! С человеком, которого ты больше боишься, чем любишь! Это было так круто! Ещё сказала, что уйдешь из школьного совета! И родители не остановят тебя! Ты была просто супер! Что на тебя нашло?!       Ясу ждала ответа с пылающим взглядом. — Ну… Понимаешь, я устала, — ответила я и улыбнулась.       Но вышло как-то грустно. — Устала быть такой, какой тебя хотят видеть родители? — сразу поняла Ясу. — Да. Я почти всю свою жизнь делаю все как они мне велят. Я даже к людям отношусь так, как они того хотят. Они хотели, чтобы я делала все, чтобы не выглядеть перед другими в другом свете, чтобы обо мне говорили плохо, — и я следовала этому. Но… мне это не подходит. Я делала все, что они от меня требовали, потому что думала, что должна была это делать, раз они мои родители. Даже когда нужно было переступить через себя я… — Делала это, не показывая своего колебания, — кивнула Ясу. — Ага. Сегодня я подумала, что с меня хватит. Я больше не хочу волноваться о том, что обо мне плохо подумают, что у меня будет плохая оценка, что я не смогу кому-то понравится, я больше не хочу бояться чужого мнения. И мнения родителей… Я хочу наплевать на них всех. Хочу делать то, что сама посчитаю нужным. Я больше не буду идеальной. Я… буду свободной. — Это прекрасно, — тепло улыбнулась мне Ясу и обняла меня. — Для всех ты станешь плохой девочкой. Но если так ты будешь счастлива — я поддержу тебя. — И все скажут, что это ты меня испортила, ха-ха! — просмеялась я. — Да плевать! Мы же теперь не должны париться над чужим мнением! — подмигнула мне Ясу.       Я согласно кивнула.       До моего дома мы шли обсуждая всякие разные темы: как мои родители удивятся, как вся школа будет на меня смотреть, что скажет Хибари, когда я завтра покину совет. И неожиданно Ясу всмотрелась в меня и спросила: — Неужели это означает, что сакура начинает цвести?       Я посмотрела на свои косички и сняла с них резинки. — Да.       Ясу довольно улыбнулась. — Наконец-то.       Школа Намимори. Кабинет дисциплинарного комитета. — Кусакабэ, пошли кого-нибудь к дому трусихи, — приказал сидящий за столом Хибари своему заму. — Пусть пробудет там до тех пор, пока она не вернётся. — Хорошо, — покорно ответил зам. — Может и за ней отправить слежку? Чтобы вы знали, куда она с Араи Ясу пойдет? — Нет. Я узнаю об этом завтра, — ответил Хибари.       От трусишки лично. — Понял, — сказал Кусакабэ и вышел из кабинета.       Хибари прокрутил в голове недавно произошедшее и ухмыльнулся. Что-то интересное назревает. Эта девчонка начала показывать свою истинную сущность.       Неожиданно в его голове всплыло её последнее лицо: смущённое, с красными щеками и стыдливыми глазами.       Он нахмурился.       Она уже его любит.       Но как это могло произойти? Её будущая версия сказала, что влюбилась в него, когда они стали проводить больше времени вместе.       Она это, что ли, имела ввиду?       Как глупо.       Дом Аой Ниямы.       Переодевшись и перекусив, мы с Ясу вышли из моего дома. — Так куда мы идём? — в четвертый раз спросила я у неё.       Ясу опять таинственно улыбнулась. — Ты помнишь, как в детстве моя мама водила нас в парк Какуе? — Помню, — ответила я, не понимая, к чему она клонит. — Но этого парка уже давно нет. Весь Какуе заброшен и теперь там ошиваются малолетние бандиты. — Брось, после того как Хибари-сан навёл там шороху, никто туда не суется, — презрительно махнула рукой Ясу.       Меня осенила догадка и я посмотрела на подругу, как на ненормальную. — И зачем нам туда идти? Я тебе только что сказала, что там одна разруха. — И откуда такая уверенность? — обиженно надулась Ясу.       Я вздохнула. — Оттуда, что Савада рассказывал Киоко о Какуе. Там нет ничего целого. Только школа кое-как уцелела. — Вот! — победоносно воскликнула Ясу. — Пойдем лазить по заброшкам! Тебе же это нравится! — Да, но не в потёмках! Сейчас пять вечера, в Какуе идти минут сорок! Угадай сколько времени нам нужно, чтобы все облазить?! — А темнеет к восьми или к семи! У тебя сейчас нет комендантского часа, так почему бы и нет?! Да и ты же всё нафиг послала! — надулась подруга.       Я задумалась. Это правда, что мне нравится лазить по всяким заброшкам. Хоть мне сейчас и пятнадцать, это все равно не исчезло. Но с другой стороны, Хибари предупредил меня.       Что он сделает мне завтра, если я пойду? — Ты же помнишь, что у меня дядя любит скупать земли? — вдруг спросила Ясу. — Так вот, он был у нас вчера в гостях, и я немного хандрила, вспоминая, как в парке Какуе было весело. — И он сказал, что выкупит эту землю и все отстроит заново? — догадалась я.       Дядя Ясу на все пойдет, чтобы она была счастлива. — Ага, он дал мне подумать до следующего своего приезда. Вот я и хочу, чтобы немного осмотрелись и погуляли там. Да и к тому же… — Ясу на секунду замялась. — Мы давно не делали ничего необычного. Только посиделки у тебя дома.       Я вздохнула. — Хорошо, давай повеселимся.       В следующий миг Ясу кинулась меня обнимать. — Супер!