Когда-то сон окажется явью

      Я, Ясу и Хибари быстро идём по дороге, ведущей из Какуе. Мы уже прилично отдалились от школы.       Не успела я задать Мукуро и одного вопроса, как Хибари схватил меня и поволок от него прочь. Бедная Ясу догнала нас спустя десять минут. Она не понимала что происходит и молча шла возле меня, не решаясь что-либо спросить.       Но я хотела спросить. И, пересилив, волнение со страхом, я это сделала. — Хибари-сан, вы ответите на мои вопросы?       Почему-то я думала, что он ответит. Может, не на все вопросы, но по крайней мере хотя бы на те, которые касались пламени и мафии.       Однако Хибари отказался. — Нет, — коротко ответил он и отпустил мою руку.       Я опять в нем разочаровалась.       И опять на него разозлилась. — Тц, — со злости цыкнула я, развернулась и пошла. — Аой? — робко позвала меня Ясу. — Ты куда? — Я хочу поговорить с тем парнем, Мукуро, — не оборачиваясь и продолжая идти, громко ответила я. — Зачем?! — Мне надоело то, что я живу, не зная о себе самого главного! — О чем ты говоришь?! — Вот об этом.       Я обернулась и показала Ясу левую руку, которая пылала фиолетовым пламенем. Сквозь это пламя даже были видны мои кости.       Ясу испуганно застыла. — Ч… что… это? — Мне бы тоже хотелось знать, — ответила ей я, потушила пламя и опять продолжила идти.       В том сне было много чего рассказано и показано. Но там я не присутствовала на тренировках Савады и его друзей, и не участвовала в битвах. Я была сильным бойцом, ушедшим в декрет.       Смешно и абсурдно.       Я узнала много чего о других, но ничего о себе.       Что значит пламя посмертной воли? Как его контролировать?       Я боюсь, что однажды разозлюсь и все разрушу одной вспышкой. А этот дурак, Хибари, ничего не хочет мне рассказывать. Он даже не хочет попытаться меня понять.       Думаю, Мукуро ответит на все мои вопросы. И даст советы по поводу контроля.       Опять меня схватили за запястье.       Да что такое?! Он сам не отвечает и к Мукуро пойти не даёт! — Серьезно?! — не удержалась я. — Вы планируете тащить меня аж до Намимори?! Я хочу поговорить с Мукуро! — Думаешь, можешь ему доверять? — прорычал Хибари, разворачивая меня лицом к себе. — Ты ничего не знаешь о нем. — Для меня достаточно того, что он способен рассказать мне всё. — Такой точкой зрения даже идиоты не пользуются, — разозлился Хибари. — Мне нет дела, пользуются ли идиоты такой же точкой зрения или нет! — прокричала я и попыталась вырвать свою руку. — Меня волную только я!       Попытка вырваться оказалась тщетной. — Ха, так твое лицемерие дало трещину? — с издёвкой спросил Хибари и посильнее сжал мою руку. — Ты в этом виноват! — прошипела я и ещё больше задергалась.       В пору было бы расплакаться, проклиная всех.       Но я не могла этого сделать. Ведь сама была виновата в том, что позволила родителям вырастить меня такой, какая я сейчас есть. Я слушала каждое их слово и делала все так, чтобы они были довольны. Я даже умудрилась влюбиться в сильного и холодного человека, как они и желали. Однако я даже рассказать об этом не смогу (да и не хочу), ведь они скажут, что ещё рано и насядут на меня с ещё большей силой, чтобы я не думала о подобном бреде. Не я виновата в том, что не люблю родителей и считаю их тиранами. И в моем бунте тоже нет моей вины. Я отвернусь от них, потому что не хочу быть их дочерью. Я больше не в силах соответствовать. И в этом виноват Хибари. Его свобода настолько широка и чиста, что у меня ком в горле появляется, когда я смотрю на свою жизнь. У меня к нему столько вопросов о его жизни, но я никогда не могу спросить, ведь… он думает обо мне, как о раздражающей сакуре или новой правонарушительнице. — Какое тебе вообще дело до того, что я делаю? — спросила я, бросив попытку вызволить свое запястье из сильного хвата Хибари.       Он промолчал. — В чем дело? До того чертового сна ты не смотрел на меня дольше тридцати секунд и пытался побыстрее отделаться от меня. Я как могла избегала тебя из-за своих волос. Но ведь я даже не была виновата! Что мне нужно было сделать?! Перекраситься? Подстричься? Только из-за того, что мои волосы тебя не устраивают? Но ты не можешь ничего изменить только потому, что тебе что-то не нравится. Тебе принадлежит школа. Но не её ученики. Ты думаешь, что раз самый сильный, то можешь запугивать всех и делать что тебе вздумается. Однако это не значит, что те, кто были твоими жертвами считают тебя лучше себя. Они ненавидят и тихо презирают тебя!       И я тоже скоро возненавижу. — Я не понимаю тебя. Ты бесишься из-за того, что в будущем мы женаты? И именно поэтому ничего не хочешь мне говорить? Но… не думаю, что я как-то заставила тебя жениться на мне. Ты сам взял в жены человека, которого всем своим жестоким сердцем ненавидишь.       У Хибари выступило какое-то удивление на лице и он отпустил мою руку.       Я перестала смотреть на него и молча пошла вперёд.       В сторону Намимори.       К Мукуро схожу завтра.       Ясу увязалась за мной. Аж до самого Намимори мы шли в полном молчании. Она не решалась что-либо спрашивать, потому что знала, что я сейчас не могу привести мысли в порядок и рассказать, что только что произошло. Мы попрощались с Ясу на мосту. Она, обеспокоенная, пошла домой, а я спустилась к речке и легла на траву. Хоть уже и было темно, но луна хорошо освещала и было даже не холодно. Дул теплый ветерок, который помогал мне расслабиться.       В моей голове мелькало множество мыслей. И все они были о Хибари. Я и до сегодняшнего дня думала, что он за человек.       Любовь надевает на человека розовые очки. И поэтому я постоянно искала в его плохих поступках что-то хорошее, прощала за небрежное отношение к себе, за вечные придирки, которые после того вещего сна сошли на нет. Я постоянно закрывала глаза на его паскудные поступки, потому что любила его. Я прощала его, потому что любила. Я… перестала его прощать, потому что… мои чувства угасли?       У меня заслезились глаза.       Почему моя жизнь такое… дерьмо? — Если собралась плакать, то лучше б делала это дома, — вдруг услышала я.       Я повернула голову вправо и увидела Хибари.       Что он тут делает? Почему не прошел мимо? — Я не плачу, — тихо сказала я и повернулась на левый бок, чтобы не видеть его. — У меня с детства глаза слезятся из-за переизбытка жидкости. — Почему ты не пошла домой? — проигнорировав мой ответ, спросил Хибари.       Я проигнорировала его вопрос. — Иди, куда шел, я завтра приду за наказанием.       Закрыв глаза, я попыталась не замечать присутствие Хибари.       Но он неожиданно сел возле меня. — Что ты хочешь знать?       Сперва мне захотелось послать его. Каким-нибудь грязным словом. Но потом я подумала, что лучше уж принять его благосклонность (интересно, можно ли это назвать его извинением?), получив то, что мне нужно.       Перевернувшись на спину, я протянула Хибари правую руку и зажгла пламя. — О том, что это за пламя, зачем оно нужно, как его использовать, и про мафию. У тебя ведь… такое же пламя?.. — Да, — спокойно ответил он и потянулся к моей руке.       Я быстро её отдернула. — Нельзя, — я поспешно села и прижала потухшую руку к себе. — Я уничтожаю все, чего коснусь. — И людей тоже? — вдруг ухмыльнулся Хибари. — И людей тоже, — без тени улыбки, подтвердила я.       Он знал об этом.       Хибари знал о моей силе больше, чем я, но все равно спросил.       Чтобы узнать убивала ли я людей. — Ну так… что там с моими вопросами? — переводя тему, спросила я. — У тебя пламя облака. Один из типов пламени посмертной воли. Пламя посмертной воли — это…       Рассказ Хибари занял полтора часа. Но было интересно и полезно. Я много чего узнала про Саваду и его компанию, пламя, коробочки, кольца и многое другое.       Но взамен Хибари потребовал рассказать о себе. И мне, с частыми увиливаниями, пришлось рассказать нечто о себе. Когда пламя пробудила, как научилась его контролировать, сколько было жертв и все в таком духе.       Когда на улице было уже одиннадцать часов ночи, Хибари сказал, что мне пора домой. Я послушно поднялась и пошла за ним на верх склона по траве.       Да, ступеньки, находящиеся в паре метров, не для таких крутых парней.       А если я упаду и что-нибудь себе сломаю?       Шею, например.       Только я успела об этом подумать, как случилось нечто неожиданное, заставившее меня случайно выполнить свои мысли. — Я не ненавижу тебя, — не оборачиваясь, сказал Хибари. — … Что? — от удивления я подскользнулась и начала падать.       Я уже успела зажмуриться и приготовиться к боли, как вдруг почувствовала хватку на спине (почти на поясе) и то, что падение остановилось.       Я открыла глаза и… встретилась взглядом с Хибари. Уже второй раз за сегодня его лицо было недопустимо близко.       Я опять почувствовала трепет и желание, чтобы он ещё некоторое время не отстранялся.       И будто бы услышав мои мысли, Хибари продолжал держать меня под наклоном и пристально наблюдать за моими эмоциями.       Я медленно, но необратимо, начала краснеть. — Эм… мне, кажется… что-то не то послышалось… — промямлила я и отвела взгляд. — Не послышалось. — А?! — я уже ошарашенными глазами посмотрела на Хибари.       Он не ненавидит меня? Но ведь…       Но ведь он постоянно неприязненно смотрел на меня!       И… и… — Тогда… недолюбливаешь? — робко спросила я.       Мгновение Хибари раздумывал. — Да, недолюбливаю.       Эм… даже не знаю, радоваться мне или нет.       Однако… он и не обязан был влюбиться в меня.       Но… — Почему тогда… — я непроизвольно схватилась за рубашку Хибари.       Вопрос застрял в горле. Я так хотела спросить, но смелости не хватало.       Почему он вдруг стал обращать на меня внимание и постарался относиться нормальней? — Потому что когда-то сон окажется явью, — просто ответил Хибари, ещё раз глянул на мое красное лицо, и ровно поставил на ноги.       Сердце бешено забилось, кровь прилипла к самим мозгам. — Ты… не веришь, что будущее можно изменить? — взволнованно спросила я, когда Хибари отвернулся и стал подыматься. — Верю. Но то будущее, которое я видел, меня устраивает.       Внутри появилось ощущение порхающих бабочек. — Но у тебя же жена с розовыми волосами, — продолжала возражать я. — Я уже привык, — странно ответил Хибари, обернулся, протянул руку, и едва коснулся моих волос.       Неужели это все происходит на самом деле?.. — К чему привык? — К тому, что вижу эти волосы каждый день, — Хибари развернулся и продолжил идти.       Я поспешно пошла за ним. — И пахнет от них какими-то цветами, — добавил он.       … Да, у меня фиалковый шампунь. После того, как Хибари впервые на меня наехал, я сменила шампунь, который раньше был, как вы уже поняли, с ароматом сакуры.       И… он заметил.       Я улыбнулась.       Выходит… меня не отвергли. — Или я просто тебя подстригу, — вдруг выдал Хибари.       Э?! — Н-ни за что! — воскликнула я.       Он себе лысую жену хочет, что ли?!       Хибари ухмыльнулся.       На следующий день Ясу пришла к моему дому в восемь утра. — Ну не могла я больше терпеть! — отчаянно взвыла она. — Я беспокоилась! Ты из-за какого-то сна так сильно поссорилась с Хибари-саном! Что он теперь тебе сделает?! Стоп. Что с твоим лицом?       Я стояла перед Ясу и не могла сдержать широкой улыбки. — И что это за румянец на щеках?.. — Ясу становилась все подозрительнее и подозрительнее. — Слушай, я…       В кабинет ГДК меня вызвали после первого урока.       А я-то уже успела губу раскатать, что после вчерашнего Хибари не накажет меня.       Вот дура.       Я постучалась, вошла и посмотрела на читающего какие-то документы, Хибари. — Вызывали? — спросила я.       Он поднял на меня взгляд. — Ты вчера вернулась домой в двенадцать ночи. Я предупреждал тебя, когда ты попалась первый раз, что больше не спущу тебе этого с рук. — Что?! — я чуть челюсть на пол не уронила.       А чья это была вина?!       Что это за заскок вообще?!       Хибари пакостно ухмыльнулся. — И ещё мне доложили, что ты и Араи Ясу гуляли в небезопасных местах.       Я офигевше наблюдала за его довольным лицом и думала, зачем он это делает.       Доложили, ага.       Сам себе доложил, а теперь веселится. — Араи уже получила свое наказание, теперь твоя очередь.       Он уже успел её наказать?! — Что у неё за наказание? — спросила я. — Недельное дежурство.       Для неряшливой Ясу такое наказание — ад.       Совпадение ли, что Хибари так удачно выбрал ей наказание? — Тогда меня ждёт то же самое?       Хибари не ответил. Он встал, подошёл к стеллажу и положил папку.       Я вдруг вспомнила. — Стойте. Прежде чем вы дадите мне наказание, я должна сходить в студсовет и сказать, чтобы меня из него исключили. Иначе это отразится на их репутации. — Нет, — отказал Хибари и развернулся ко мне. — Ты нарушила правило, состоя в совете, поэтому они тоже получат за то, что не уследили за своим членом.       Блин, да в кого ты такой гад?! — Понятно, — кисло ответила я. — Твоим наказанием будет… — Хибари вскользь посмотрел на мои заплетённые в косички волосы. — Вступление в дисциплинарный комитет.       Я непонимающе застыла.       А?.. — Мне опять что-то не то послышалось, — пробормотала я.       Хибари шагнул ко мне. — Ты вступаешь в дисциплинарный комитет, — повторил он.       У меня колени затряслись. — Ни за что, — категорично ответила я и замотыляла головой.       Быть всегда рядом с ним — прекрасная перспектива, но очень опасная.       Что если он будет издеваться надо мной и загружать работой?       И в его комитете же одни парни-мордовороты!       Даже Кусакабэ! — Не буду! — твердо посмотрела я Хибари в глаза. — О, правда? — вдруг опять ухмыльнулся он и вплотную подошёл ко мне.       Я испуганно прижалась к столу, чуть ли не садясь на него. Хибари положил свои руки по обе стороны от меня и нагнулся, заглядывая в мои синие глаза. — Так как ты не способна следить за своей дисциплиной, будешь следить за чужой, — на тон тише сказал он.       Я чувствовала на своих губах его дыхание и не знала куда себя деть. Он ещё вчера догадался, что я не могу ему возражать, когда он сводит нашу дистанцию на нет.       Я даже чувствовала, как Хибари произносит слова. Если бы я хоть немного дернулась, то наши губы столкнулись бы. И это заставляло застыть, метаясь между двумя мыслями: поцеловать или нет. — Думаю, с этим ты должна справиться лучше, — напоследок сказал он. — Так нечестно... — чуть ли не прохныкала я.       Нельзя использовать такие грязные приемы.       Хибари хмыкнул.       Ему действительно нравилось вводить её в такое состояние.       У меня заслезились глаза.       Хибари потянулся к моему лицу правой рукой и чуть отстранился.       В этот момент раздался стук, и дверь открылась. — Хибари-сан, здравствуйте, меня Реборн попросил, зай… — Савада застыл на полуслове.       Я, красная, как рак, встретилась глазами с Савадой, который тоже начал стремительно краснеть. — Савада Тсунаёши, — Хибари недовольно обернулся. — П-П-П-ПРОСТИТЕ! Я ПОТОМ ЗАЙДУ!       Савада пулей вылетел из кабинета и сильно хлопнул дверью.       Прозвенел звонок на урок.       Я стыдливо закрыла руками лицо и промычала что-то невероятное.       К… Как же стыдно!!! Я сейчас помру!       Хибари отошёл. — С завтрашнего дня ты начинаешь выполнять обязанности члена дисциплинарного комитета. Кусакабэ будет ждать тебя у ворот ровно в восемь.       А он вообще непрошибаем!       Как я теперь всем в глаза смотреть буду?!       Савада же по любому кому-нибудь проболтается!       Надо будет поговорить с ним.       Если успею.       И всё-таки я рада быть в твоей организации, Кёя.                   Продолжение следует…