Любовь безумцев - Amor insanissimae

      Тепло.       Даже жарко.       Коул скинул пиджак, оставляя его лежать на полу, пока по его телу скользили неуловимые движения рук. Спина коснулась простыней его кровати, ощущая сквозь рубашку прохладу от открытого окна. По коже пошли мурашки. Он бёдрами обхватил нависающего над ним мужчину, не переставая целоваться, и то и дело прикусывать нижнюю губу, оттягивая её чуть на себя. Пальцы зарывались в волосы человека напротив, чуть оттягивая корни и щекоча кожу нежными движениями в такт поцелуев.       - Алекси... - на лице блеснула коварная улыбка: - Скорее раздень меня, я весь горю. - спина выгнулась дугой, Коул прижимался торсом к груди, а его голос намеренно понизился: - Сможешь сделать это без использования рук, а?       - Ты не выдержишь. Это будет долго, а долгие прелюдии делают из тебя зверя, - Алекси выпрямился и первый стянул через голову свой верх, - готового рвать, метать и брать даже без растяжки.       Руки Коула сразу легли на оголённую теперь кожу груди и торса, опаляя сразу горячими ладонями каждый нерв. Пальцы Алекси тем временем стягивали одежду самого Коула, помогая ему мягкой поддержкой под поясницей оставаться в удобном положении. Ненужные сейчас тряпки быстро оказались за пределами кровати, не мешая больше партнёрам ощущать друг друга всеми органами чувств.       В переплетении тел каждый ощущал невозможное возбуждение - своё и партнёра. Предэякулят блестел на кончиках членов, стекал по твёрдой длине и создавал липкий беспорядок на бёдрах. Терпеть, кажется, никто из них уже не был способен. Несколько пальцев Алекси незаметно подкрались к алым от укусов губам Коула, втискивать между ними, между зубами и силой придавливая язык к нижнему небу.       - Что со мной делает этот вид твоего лица, - голос низкий и бархатный, как у самого Сатаны из глубин ада. - Ты весь мой, Коул. У тебя нет выбора, кроме как быть моим.       Послышались сдавленные хрипы. Пытаясь проглотить накопившуюся слюну, Коул выгнул шею, тяжело выдыхая. Понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с мыслями, хоть на лице и выступил яркий румянец.       Прижатый язык прошелся по кончикам пальцев, смачивая их слюной, а губы послушно сомкнулись.       "Ты мой." - повторялось раз за разом в сознании, плотно там запечатываясь.       Не в силах ответить, - слова сейчас прозвучали бы странными хрипами, и возможно, зубы могли бы поранить кожу, - тот позволял себе лишь согласно моргать глазами, что закатывались от ощущений.       Рука, что держалась за плечо, скользнула вниз по телу, обхватывая оба их возбуждения, медленно стимулируя.       Удовлетворенный своим положением, Коул придвинул лицо ближе, насаживаясь глубже на пальцы Алекси, стараясь не сводить с него взгляда, посасывая и не скрывая наслаждения.       Из губ Алекси вырвалось несколько звонких стонов и тяжкое дыхание. Он силой сжал зубы и неодобрительно покачал головой.       - Не дразнись, ты не хочешь, чтобы всё кончилось так скоро.       Пальцы продолжали давить на язык, играться с ним - капли слюны поползли по подбородку, но её в любом случае было недостаточно, чтобы сделать растяжку и проникновение комфортным. Рука потянулась к тумбочке, в их первый раз та содержала в себе всё необходимое. Стикер на верхнем выдвижном ящике красноречиво гласил "dead dove: do not eat", но был был проигнорирован. Тюбик со смазкой сразу оказался в руках, где Алекси начал его активно растирать, чтобы согреть. В глубине мебели ещё виднелись несколько презервативов и чёрные мешочки с недвусмысленными очертаниями содержимого.       - Ты игрался с собой? - Алекси усмехнулся и навис над Коул, будто запирая его под своим телом в клетке. - Ты это делал, пока меня не было рядом? Знаешь, это, - горячий орган скользнул прямо в ложбинку между ягодицами и коснулся мокрой головкой сжатых мышц, - никакой резиной и силиконом не заменить.       - Теперь уже знаю, - нависший над ним Алекси прижал его за плечи к кровати. Коул усмехнулся. Ему казалось, из него выбивали ответ, но при этом не было гарантии, что тот оправдает ожидания, - Твой член лучший, поэтому я давно с ними не игрался, - языком он слизнул с уголков губ лишнюю слюну, - Где ты был всю мою юность, а? Знал бы я, что такой кайфовый, одинокий член ходит где-то на Земле, вместо того, чтобы покупать игрушки, разыскал бы тебя и засадил бы себе, как следует.       - Боюсь, что во времена, когда я был свободен, ты был не старше 13.       - ...что? - недоумение сменилось весельем от ситуации, Коул разразился звонким смехом, - Чувак, ты серьёзно? В 15 лет?       Алекси сопровождал его веселье снисходительной улыбкой, аккуратно в это время выдавливая смазку себе в руку и распределяя её по пальцам. Не успел Коул опомниться, как те уже проникли в него, раздвигая жаркую глубину, растягивая тугие стенки.       - Разделяю твой восторг, любимый, - он быстро нашёл простату, но специально лишь слегка задевал её, дразня нервные окончания, слушая стоны партнера. - С удовольствием использую весь свой опыт, чтобы довести тебя до предела.       Ещё пару смешков слетели с его губ, прежде чем Коул специально толкнул таз ниже, заставляя пальцы проникнуть глубже и надавить на пучок нервов. Рука сжалась на шее Алекси, притягивая его за поцелуем.       - Заткнись и не дразни меня, - тяжёлое дыхание коснулось лица напротив. Коул прикрыл на мгновение глаза, ощущая внутри себя движение, - Не тебе со стоящим членом у моей задницы говорить что-то про "свой опыт". - пальцы совсем невесомо, кончиками, прошлись по удерживающей Алекси руке, пробираясь на плечо и спину, крепко держась за него, как за спасательный круг в океане хмельного разума. - Добавь уже побольше смазки и вставь мне. - наглая улыбка легла на кожу шеи. Губы медленно приоткрылись, выдыхая стон, и позволяя зубам схватить часть кожи, нежно прихватывая её, прежде чем разомкнуться и позволить дерзкому языку произнести: - Ты Слишком долго томил меня, я начинаю звереть...       Горячее дыхание коснулось уха:       - И что же с того? Разве ты здесь хозяин положения?       Пальцы невесомо касались тела в самых чувствительных и потаённые местах, искусно, будто Коул был инструментом, из которого мастер хотел извлечь только самые идеальные звуки.       - Я с полнотой воспользуюсь той властью, что ты самолично отдал мне в руки.       На коже расцветали поле алых цветов - страстных поцелуев.       - И ты примешь это как хороший мальчик. Пока ты знаешь, где твоё место - я щедр.       Крепкие натренированные ягодицы сопротивлялись агрессивному сжатию пальцев, своей упругостью только маня сильнее. Ногти оставили на них яркие алые полосы - напоминание, предостережение, предвосхищение. В мокром и грязном танце Алекси не позволял их телам разъединяться. Трение, давление, переизбыток всего должны были заставить мысли Коула раствориться, а его тело наконец подчиниться инстинктам и начать самозабвенно умолять лишь об одном.       - А-ах, мне тебе подыграть? - с толикой издевки спросил Коул, утопая в ласке. На лице расцвела улыбка, глаза закатывались от удовольствия, являя собой истинное наслаждение. В груди все же промелькнуло взбудораженное чувство гордости, которое тот проигнорировал, похоронив в царапинах на чужой спине, - Моё место под тобой, и только тут, - Коул шире раздвинул ноги, встречая ласки победным трепетом в груди, - Покажи мне, каково это быть твоим. Надеюсь, туда все включено? - язык прошелся по подбородку Алекси, утягивая его обратно в поцелуй, - Дотронься до меня, будь добр... - глаза горели малахитом озорства, - так и растягивать легче будет.       Алекси слегка усмехнулся.       - Я совсем неубедителен? Ты знаешь, что я абсолютное желе рядом с тобой, - пальцы вернулись к растяжке, постепенно подводя Коула всё ближе к пику от стимулирования простаты. - Просто заметил, что тебе нравятся мои доминантные вспышки... А ты просто смеешься надо мной, - Алекси слегка поддразнивал его, давая ощутить вес и жар полностью налитого члена, но так и не входя внутрь. - Мы снова здесь, в твоей квартире... Навевает воспоминания. В том числе о тех дня, когда тебе приходилось изнывать в моих руках, но так и не получать главного.       Коул ухватился за плечо Алекси, тихо постанывая ему на ухо, утыкаясь в сгиб шеи.       - Ты многое мне позволял и сам делал, что хотел, блудник. - губы нашли ухо, легко его целуя: - Я люблю тебя, люблю твои руки на и во мне, и с тобой и только с тобой полюбил грязные разговорчики. - речь прерывалась на тяжёлое дыхание, становилось сложнее формулировать мысли, когда по всему телу растекалось удовольствие, - Я люблю все, что ты мне даёшь, но малыш, ты же не думал, что все будет так просто, а? - на лице расцвела хитрая улыбка, - Может я тоже хочу тебя подразнить... Ты доминируешь, и значит мне и слова вставить нельзя? А что если я тебе скажу, что когда вывожу тебя своими словами, лишь сильнее возбуждаюсь?       - Я выгляжу "выведенным"? - член плавным толчком наконец оказался внутри Коула, заставив того захлебнуться словами. - Подумаешь об этом позже.       Коул резко вдохнул в себя воздух, теряя всякие мысли.       - Бля-ть…       Алекси застыл ненадолго внутри, давая время слегка привыкнуть, а после начал сначала медленные размашистые проникновенные движения тазом. Член почти покидал тело, оставаясь зацепленным за колечко мышц лишь головной, после достигал самого нутра, каждый раз ударяя по измученному комочку нервов. Темп то ускорялся, то замедлялся, чередуя быстрые и мелкие фрикции с мучительными дразняще медленными, каждый раз при смене посылая волну жара по телу и приближающееся чувство экстаза. Лицо Алекси оставалось сосредоточенным с момента, как он вошёл, что, впрочем, не скрывало его истинного удовольствия - руки блаженно подрагивали и теряли хватку, глаза слегка заказывались, а из-под закушенной губы вырывались сладкие звуки стонов.       - Пиздец... как это хорошо, ох, - Коул сжал ягодицу Алекси, подмахивая бедрами. Комната наполнилась стонами, шлепками, похотливые звуки выводили сознание. Коул нашёл туманным взглядом Алекси, широко улыбаясь, - Смотрите, как сосредоточился, аж замолк, - его веселье длилось недолго, перетекая в удовольствие, от особо сильного толчка, Коул прикусил себе губу, заглушая стон, выгибаясь на кровати, голова задралась, сминая простынь под собой, которая и так была натянута от цепко впившихся в неё пальцев.       Переплетение тел, жаркий воздух, ни одной здравой мысли в сознании, только порочная любовь, переплетающая два тела.             "Ты - моя лихорадка, моя порочная любовь"       - Одному Богу известно, как меня уносит с одного твоего взгляда.             "Ты моя медленная смерть, моя любовь, мой скандал."       - Мне это нравится, пожалуйста, скажи мне, что ты мой и только мой.             "Ты никогда не боишься демона во мне. Так назови моё имя. Зови меня по имени, когда я целую тебя в губы, зови, когда ты на пике. Зови и не прекращай звать."       - Я плавлюсь, когда вижу, что тебе тоже нравится...             "Мой демон внутри одержим тобой."       Будто бы в пьяном бреду, Коул продолжал повторять в поцелуй:       - Мне это нравится, ты мне нравишься, это так нравится... Fuck... You! - он свёл ноги у Алекси за спиной, прижимая к себе ближе и переворачивая того на спину. Нависая сверху, Коул сменил темп, придерживая Алекси за шею утягивая в страстные поцелуи, рукой откинув болтающуюся цепочку за спину.       Алекси протестующе промычал в поцелуй, но голодные губы не отпускали. Руки метнулись вверх, и одна из них сжала плечо Коула, а вторая нащупала цепочку и накрутила её на кулак, заставив часть вокруг горла заметно натянуться. Рывок - тело Коула отпрянуло назад и содрогнулось от спазма. Рука с плеча переместилась к горлу, подделка цепочку и оттянула её, заменив её давление большим пальцем на кадыке. Алекси дал им замереть на секунду в этом сплетении, его глаза считывали каждое колебание Коула и его замеревшее в муке лицо.       - Если я помолчу ещё немного, интересно, что ещё ты мне скажешь, - голос Алекси слегка рычал. - Ты та-ак хочешь внимания, - под свой намеренный тембр он сделал резкий и неожиданный толчек бедрами, но лишь один раз. - Надеюсь, намёк был ясен, Mon amour.       Все тело вздрогнуло от резких движений и давления на шее, препятствующее вдоху.       - Я-ясен... - голос срывался на шёпот, а глаза с опаской смотрели на Алекси. Что-то было в этом взгляде неуловимое, опасное, настороженное, чего Коул не мог прочитать.       Застыв, прекратив двигаться, Коул заметно покраснел. Румянец перешёл с ушей, затронув щеки, а губы чуть приоткрылись, пытаясь вдохнуть чуть больше воздуха, пока его тисками вырывали из тела. Лёгкое удушье, полная заполненность - все туманило разум, заставляя обомлеть и подчиниться.       - Я сейчас... не хозяин положения, - уголок губ чуть приподнялся, имитируя улыбку.       Довольная улыбка растянулась на лице Алекси под грохочущее мурчание из его груди. Под цепочкой набухал красный след от давления - ногтем он чуть надавил на него и повёл дальше вверх по шее к контуру челюсти, задел уголок губ и остановился на щеке.       - Разве я тиран, Коул? Я не ставлю тебе никаких рамок, - улыбка обнажила зубы, губы произносили одно, но язык тела побуждал к совсем иному. - Ты полностью хозяин положения в том, как скакать на мне. Давай, - освободив одну руку, он звонко шлепнул ей по дрожащей ягодице Коула и откинулся назад. Ладонь с цепочкой повела за собой и шею, но Алекси остановил руку как раз в таком положении, чтобы при движениях Коула она ощутимо натягивалась, но не душила. - Не сгибайся, обеспечь мне красивый вид.       Закусив губу, заглушая себя, Коул аккуратно оперелся рукой на пресс Алекси, начиная медленные движения. Тело содрагалось от каждого толчка, напряженная спина тянулась назад, несмотря на давление цепочки. В порыве похоти, Коул очевидно слишком был насторожен, чтобы ненароком не разорвать украшение.       Его движения сменялись с плавных на грубые, ноги неустанно работали, двигая таз. Испустив глубокий вздох, Коул открыл глаза, пристально смотря на Алекси.       - Что за взгляд? - с лица Алекси не сходила насмешка, его глаза, где зрачок почти полностью затопил радужку, тёмные и глубокие будто открывали порталы в саму преисподнюю. - Думаешь, он передаст мне больше, чем твой маленький молчаливый рот? Давай, открой-ка его. Пошире.       Коул медлил, выжигая Алекси взглядом.       Прищурив глаза, он открыл рот, ведомый приказом. От вырывающихся стонов напрягалось горло, а во рту скапливалась слюна.       - Расслабься, любимый, я лишь хочу проверить... - в рот проникли пальцы, сразу намокая от многочисленной влаги, - твой милый язычок. И он здесь, - Алекси надавил на него, вжимая в челюсть. - Почему же ты не используешь его по назначению, м?       Он потянул за цепочку, вынудив тело Коула склониться и насладиться на пальцы ртом ещё сильнее, те уткнулись в заднюю стенку гортани.       - Чш-ш, не сопротивляйся. Попытки противостоять этому глупы... А ты у нас умный, - кулак сильнее сжал цепочку и начал делать ещё один оборот, - Только слегка похотливый, да? - Алекси наматывал украшение, пока костяшки не прижались вплотную к шее. - Приготовься.       "К чему приготовиться?"       Сознание терялось от догадок, но и прибывало в нетерпении. Коул послушно заглотил пальцы, с опаской ощущая нарастающее давление на шее.       Спина выгнулась, позволяя тазу совершать медленные покачивания, давая своему возбуждению тереться о тело Алекси.       - Молодец.       Рука аккуратно выгнула Коула до конца, заставив чуть ли не встать на мостик и схватиться за бедра. Убедившись, что он в устойчивом положении, Алекси наконец сконцентрировался на жаркой узости, которая обнимала его всё это время, и позволил своим рукам просто действовать. Мокрые от слюны и с красными отпечатками от цепочки они смяли ягодицы Коула до боли и начали натягивать того в бешенном темпе на сочащийся член. Работая тазом как поршнем, Алекси чуть ли не подбрасывал Коула в воздух, при этом вдавливая его в себя руками, вбиваясь в того всё глубже и глубже.       - Глубоко, а-ах! Алекси! - не в силах сдержаться, голос Коула прерывался на стоны и прикрикивания, пока его изогнутое тело неистово имели, не давая времени даже подумать. - Это та-ак хорошо, ах! Почему... - голова откинулась назад, - Почему мы всегда... берём аскезу от секса, когда что-то не так, - Коул не сдерживал эмоций, особенно ярко показывая, как наслаждается его тело: - Пообещай мне. - из глаз покатились слезы от напряжения, но горящие кислотно зеленым, они не выдавали лишь наваждения от пытки тела: - Что бы ни случилось, просто трахай меня, и я все тебе прощу... Абсолютно, АХ! Все!       - Я сейчас покраснею, - Алекси прорычал сквозь сжатые зубы, очевидно, слегка забавляясь, но чувствуя удовлетворение от похвалы. Держать ритм становилось всё труднее, чем ближе подступал оргазм. - Я обещаю. Если для твоего прощения нужно лишь "Faire la danse du loup", мы будем жить в вечном и наполненном наслаждением мире.       - Если только, хах, ты опять не решишь от меня прятаться, - весёлый настрой быстро исчез, сменяясь напряжением в виде сведенных бровей и трепещущих ресниц. Коул обхватил себя рукой, и его заметно дернуло. Хватило всего пару движений, чтобы тот наконец излился. Дрожь прошла по всему телу, а в глазах заалели фейерверки яркого оргазма.       Сперма выплеснулась с кончика члена и из-за положения тела разлетелась в разные стороны, оставаясь каплями на бёдрах, животах, груди. Несколько капель упали Алекси на щеку и нос, чего он не заметил, поскольку от спазма тела Коула его член сжало в тиски и буквально выдавило из него обрушающий оргазм и громкий отрывистый вскрик. На автомате его руки продолжали придерживать обмякающее тело возлюбленного, пока они оба пытались отдышаться.       В миг тело ощутило ту усталость, которая накапливалась все это время. Коул привстал с члена Алекси, давая тому выйти из его тела, и откинулся на подушки рядом, наблюдая, как Алекси снимает презерватив. Коул утянул его обратно на кровать, обнимая руку Алекси и переплетая пальцы. Устроив голову на его плече, Коул пригласил его разделить нежный поцелуй, после чего легко провел пальцем по щеке Алекси, собирая капли спермы.       - Ах, как же теперь отмыться от твоей "похоти", любимый, - Алекси слегка фыркнул, чувствуя остатки липкой жидкости на своём лице. - Нужно было бы аккуратнее, знаю же, что ты хочешь меня всего себе. И вот - метишь.       - Это был акт мести, - посмеявшись, Коул привстал на руках, усаживаясь на кровати и прислоняясь к стене. Рука нежно огладила волосы Алекси, "невзначай" скидывая длинные локоны тому на лицо, и щелкнув того по лбу: - Цепочку мою чтобы больше так не натягивал. А если бы она порвалась? Бесстыдник.       - Предпочитаешь в следующий раз галстук? - Алекси расслабленно улыбался, позволяя делать Коулу с его волосами и телом, что он хочет. Отмывать всю грязь всё равно будут вместе. - Я... пытаюсь пробовать новое. Знаешь, ты единственный из моих партнёров, с кем хочется стараться.       - Хах, серьёзно? Стараться в каком плане? - Коул потянулся за сигаретами, возвращаясь на кровать: - Ощущал я, как ты старался, - он провел ногой по бедру Алекси, скользя по паху, - Аж дух из меня весь выбил.       - Не дразнись, ты не выдержишь, mon amour, - Алекси увернулся из-под прикосновения, слегка отказываясь по кровати. - Странно говорить о других сейчас, но... Я выбирал доминантных женщин, по большей мере. Чтобы они знали, чего хотят, и просто вертели меня без необходимости самому что-то думать, замечать, угождать. Им было достаточно что я существую такой красивый и не имею проблем с эрекцией. Коул задержался на мгновение, переводя взгляд на Алекси. Убрав сигарету за ухо, он двинулся к Алекси, прижимая его сверху за руки к кровати:       - Мне не достаточно, чтобы ты был послушным, красивым и с эрекцией. Мне нужен Ты. Но это не значит, что тебе нужно менять себя. Если тебе что-то не нравится, ты мне об этом говоришь.       - Это значит... Тебе понравились мои небольшие попытки сегодня? Мне казалось, ты замешкался.       - Это было... - Коул застыл, смотря Алекси в глаза и пытаясь подобрать слова: - неожиданно. Ново, странно. - он медленно отпускал руки Алекси, - Но... я не против. - сев сверху, Коул откинулся на спину, закидывая на Алекси ноги, забирая сигарету из волос и вертя ее между пальцами, - Просто иногда я не понимаю, что у тебя на уме, будто бы ты другой человек. И... мне это... нравится.       - Ты... Хотел бы всегда этого "другого"? - Алекси поспешил дополнить, пока Коул не успел это неправильно воспринять. - Просто, я сам боюсь этого... Боюсь, что оно может навредить, но... Я могу постараться отпускать его, но немного, если ты говоришь, что любишь каждую часть меня, даже эту. И, что ж, они правда может быть "горячей".       - Ты боишься Сову? - задал Коул встречный вопрос, чиркая огнем зажигалки: - Моё состояние Совы.       - Не думаю, что их можно сравнить. То есть, да, но Сова никогда не сделает сверх необходимого, а я... Не знаю, на что способен в худшее время. И это не должно коснуться кого-либо из моих близких.       - Будучи Совой, я почти убил Диди. - Коул затянулся и скользнул взглядом в сторону Алекси, - Так, к слову, раз уж мы откровенничаем.       - Есть вещи, которые просто разные в нашей ситуации. Тебя бы, Коул, я никогда ни за что не осудил, есть так поступил, то была нужда, - Алекси улыбнулся в ответ, но быстро отвёл взгляд. Он поддел край одеяло и спрятался в нём. Неловкость и нежелание продолжать тему медленно подбирались к нему.       - Ладно, как скажешь. Но... мне правда нравится. - потушив сигарету, Коул прижался к Алекси со спины, крепко того обнимая: - Не отталкивай меня, мне холодно.       Алекси обернулся через плечо и смерил того мягким взглядом. Рукой он приподнял одеяло, приглашая.       - Забирайся ко мне, - под ним Алекси переплёт их руки и прижался ближе теперь уже грудь к груди. - Небольшой отдых. Потом тёплый душ, там смоем последствия твоей пакости и может даже совершим новую. . . .       Сумерки медленно опускались за окнами, окрашивая город в густые синие и золотистые тона. Диди сидел за массивным столом, уставившись в экран ноутбука, склонившись над кипой бумаг. Его пальцы машинально перебирали документы, а мысли путались от усталости. За окном город жил своей жизнью, но здесь, в полумраке кабинета, время словно замедлилось.       Он не заметил, как веки стали тяжелыми, а голова всё чаще склонялась к груди. Последний раз взглянув на часы, Диди попытался дочитать отчёт, но буквы расплывались перед глазами. Вскоре он просто опустил голову на скрещённые руки, пытаясь перезагрузиться, но сон, тёплый и вязкий, стремительно накрыл его от усталости. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ночного города, а за столом, среди бумаг и недопитого кофе, спал человек, на чьих плечах держалась вся эта империя. Дверь тихо отворилась, не нарушая чужого сна, но спокойно пропуская того, кто был способен. Гордон, не имея представления, кого из двух хмурых "властителей" сего места благодарить за то, что новый караул у кабинета впустил его без лишних слов, скинул это на своё чрезмерное очарование и смело воспользовался шансом.       Свет горел, шторы не были задернуты, в воздухе витали остатки аромата кофе - человек за столом явно собирался ещё поработать, а не спать, сладко посапывая. Гордон обвёл Ди взглядом и поежился - как же у того утром будет болеть шея. Спустив свою ношу в виде кипы книг на столик, а принесённый плед с плеча на диван, он равнодушно и быстро обошёл кабинет, рассчитывая, что время на тщательный осмотр у него ещё найдётся он выключил общий свет и пришторил окна, но не до конца, чтобы полоска от тусклого лунного света, иногда мелькающего из-за туч, падала точно на бледное хмурое лицо на столе. Гордон еле удержал себя, чтобы не тыкнуть тому между сведённых бровей. Приоткрыв верхний сегмент на проветривание, он скользнул к столу, где работал последний источник света. У настольной лампы был непривычно яркий и холодный оттенок - в доме самого Гордона Мишель категорически всегда настаивала на теплом и мягком освещении для кабинета. Он не спорил, но и не работал там, заимев дурную привычку оставаться на работе допоздна, ведь там только холод мраморных полов и белых ламп - ничего из того, что могло бы очаровать уютом и соблазнить на отдых. Мужчина щелкнул выключателем, обещая себе, что, как только выдастся шанс, найдёт другую лампочку на замену. В жёлтом свете у Ди точно не найдёт оправданий строить такие грозные гримасы.       Скинув халат со своих плеч, Гордон наконец и сам укутался в мягкий плед, погружаясь в сон под шум дождя.       С трудом прорезав глаза, Диди на пробу пошевелил телом, поднимаясь со стола. Утренний свет неприятно, точечно бил по его лицу, словно оставленная кем-то пакость.       Руки потянулись размять шею. Он болезненно поморщился. Все таки уже не тот возраст, чтобы так беззаботно засыпать на заваленном кипой бумаг столе.       Мужчина зажал кнопку на коммуникаторе, произнеся в устройство:       - Кофе. - после чего, встав, потянулся, пытаясь ожить. Взгляд упал на диван поодаль, выделяя на нем фигуру спящего человека.       Подойдя к нему, Диди сложил руки на груди, осматривая Гордона.       Дверь в кабинет отворилась, но тот не отвлекся ни на мгновение, слепо забрав вложенный в его руку напиток, прежде чем отставить на столик напротив. Глаза осматривали его спящее лицо, выделяя спокойнее и тихие черты, которые... уж больно отличались от его обычного бойкого и высокомерного вида. Вопрос о цели его нахождения здесь терялся в сознании Ди, вместо этого затмеваясь тихими рассуждениями, что заставляли усмехнуться. Плед, подушка, его сон на диване, окружённый книгами - будто бы и не этот же человек меньше суток назад скандалил о том, как ему дико от мыслей быть в этом месте.       Телефон тихо прожужжал, оповещая о новом сообщении. Бегло просмотрев экран, Ди отошёл от Гордона, забирая с вешалки пиджак с тростью, и тихо что-то написав на листке, покинул кабинет, оставляя свежесваренный кофе и записку на столике рядом со спящей фигурой.       "С пробуждением, спящая красавица. Будь готов к двум часям дня. За тобой зайдут."       - Дурень, - оставленное сообщение было прочитано лишь спустя час с некоторым трудом, из-за специфического почерка каждое второе слово было будто написано с ошибкой. Быстрый осмотр комнаты убедил, что её хмурого хозяина здесь действительно нет, даже утренний кофе остался на столе. Уже вторая в пустую потраченная чашка. Гордон сладко потянулся на диване и скинул с себя сбившийся во сне халат. Нагишом он проследовал вдоль стола, отмечая его организованную рабочую поверхность. План возник вместе с тихим смешком, и руки быстро поменяли несколько папок и органайзеров местами.       В ванне были все принадлежности для полного ухода за собой, так что мужчина не постеснялся принять душ, помыть голову и привести в порядок лицо. Благоухая альпийской свежестью, он вернулся в кабинет. Дверь не хлопала, не было слышно голосов - что ж, он действительно предоставлен сам себе.       Мыча под нос мелодию, Гордон подошёл к окну, где ожидаемо не увидел ничего за плотной стеной дождя, и отпил кофе из сегодняшней чашки. Поморщился и допил полностью.       Полотенце упало с волос, позволяя тёмным тяжёлым прядям рассыпаться по плечами. Слегка взъерошив их, Гордон остановился у замеченного им ранее зеркала - эти годы его не пощадили: излишняя худоба оголяла рёбра, тазовые кости почти протыкали кожу, живот бледный и впалый. Мужчина положил на него руки и надавил. Мышцы твёрдые, но больше от судороги и напряжения, чем от остатков некогда подтянутого тела. Он никогда не видел в себе человека, нуждающегося в жалости, характер всегда стоит больше физической оболочки, но смотреть на это было противно. Дело вовсе не в красоте, но в понимании, что всё это результат его саморазрушения. Так или иначе, он всё ещё был человеком, способным заставить себя считаться.       В дверь постучали. Гордон слегка насторожился и уже потянулся за халатом. Его носа быстро достиг аромат еды из-за двери, и, будь это для Ди или же для него, Гордон решил в любом случае забрать это себе.       Зашедшая девушка кивнула гостю, приветливо улыбаясь:       - Доброе утро, господин Фидель. - она поставила поднос на столик у диванов, сервируя завтрак: простой, уютный - всё на месте, ничего лишнего.       На столик опустилась тарелка с чуть теплыми панкейками. Сверху те были политы ложкой джема из чёрной смородины, что немного растекался по краям.       Рядом аккуратно лежало на отдельном блюдце яйцо пашот. Последним на стол опустился небольшой чайник крепкого чёрного чая.       Закончив свои обязанности, она коротко поклонилась, снова улыбаясь:       - Моё имя Александра. Если вам что-нибудь еще понадобится, прошу, не стесняйтесь обращаться. Я буду в общем зале на первом этаже.       - Приятное знакомство и завтрак практически в постель - вы знаете, как сделать жизнь мужчины лучше, - завтрак так манил, что Гордон с трудом сдерживал слюну и продолжал любезничать. - Александра, вам очень идёт улыбка, обязательно вас навещу, чтобы увидеть её ещё раз.       Дождавшись, когда девушка покинет кабинет, он устроился на диване и приступил к трапезе. Гордон сомневался в интуиции поваров, но вполне мог поверить, что Диди знает о его предпочтениях достаточно много и, что приятно, не скупится на них - джем из смородины был настолько натуральным, что не было сомнений в ручной работе.       Чай перебил собой вкус кофе, отвратительного кофе, поэтому с новыми силами мужчина вернулся к стеллажам с книгами и документацией. В "свою" комнату он не вернётся, пока там вбит в стену тот чудовищный топор, так что стоило присмотреться к новой обители.       Ди не соврал, действительно, многие сборники из библиотеки оказались здесь, разве что не было последних выпусков.       Утренний коридор создавал спокойную и тихую атмосферу вокруг. Только проснувшиеся работники не спешили выходить из своих комнат, отчего Ди оказался избавлен от необходимости разрываться между делами, отдавая себя утренней рутине.       Покинув свой кабинет, он оказался в общем зале на верхних этажах, медленно снимая с себя вчерашнюю одежду и методично, аккуратно, с некой озабоченностью складывая ее без лишних действий или торчащих уголков. Быстро приняв душ, мужчина повязал полотенце на поясе, выходя из мужской душевой и осматривая висящий на дверце открытого шкафчика новый принесенный костюм.       Оставив его нетронутым, Диди переоделся в спортивный костюм, выходя в тренировочный зал для утренней разминки.       За то время, что он тренировался, зал постепенно наполнялся, доносились голоса, приветствия, но никто не считал необходимостью подходить ближе.       Да и сам Ди не отличался этим утром желанием заводить долгие беседы, его состояние можно было назвать задумчивым и во многом закрытым.       Если не учитывать ноющую боль в пояснице, которую тот решил размять в зале, ему все не давала покоя простая мысль о чем-то, а точнее о "ком-то", что стремительно заставлял его изменять своим привычкам, поведению, самой сути рутины, которой он так дорожил.       И не сказать, что-то было против его желаний, наоборот: мысль, что не давала покоя, крутилась вокруг того, что эта "переменная" вводила в заблуждение и заставляла ожидать своего следующего шага... или вызывала желание опередить?       Их маленькая игра затянула его куда быстрее, чем он сам того мог ожидать, и казалось бы, вела к совершенно непредсказуемому итогу.       Закрыв дверцу шкафчика, Диди поправил жилетку и пиджак, медленной походкой покидая тренировочный зал.       - Господин, - у дверей его поймал Николай, присоединяясь.       - С добрым утром, Николай. - спокойно проговорил Ди, переходя на русский и кивком головы благодаря того за протянутый ему стакан со смузи.       - Доброе. Я уведомил Галс Маркет о переносе вашей с ними встречи на послезавтра в 9. Ваша машина будет готова в двум часам, шофер оповещен. Он будет находиться у вашего дома до завтрашнего дня.       - Не стоит. - легко прервал его Ди, останавливаясь у стенда со свежими газетными выпусками, листая страницы, - Я вызову его, когда надо будет.       - Да, босс.       - Передай ему спасибо за его услуги. - забрав одну, он положил ее на сгиб локтя, продолжая идти дальше.       - Я отправлю от вашего имени подарок. Напомню также, что завтра у вас в 3 Эстма, в 6 Хилтон. Если не будете успевать, я могу провести встречу за вас.       - С Эстмой мне не о чем разговаривать. Возьми переговоры на себя. И оповести Хилтон о смене места встречи, она пройдет в моем ресторане.       - Уже осведомлены. - Николай остановился, смотря на расслабленное лицо Диди, отмечая что-то вроде гордости и укора в мягких чертах, - Даже и не думал, что мы упустим возможность заключить эту сделку с видом на их отель.       - Хорошая работа. - коротко прокомментировав, Ди отворил двери, ведущие в клубное помещение, проходя мимо уборщиков и снующих официантов, поднимаясь на второй этаж за круглый столик у перил, спокойно открывая газету и не торопясь пробегаясь по ней глазами.       Утро протекало спокойно и в своей размеренной, привычной манере. Будучи лишенным своего кабинета, Ди предпочел избегать ненужных дел, сосредоточившись на звонках, терпком кофе и утренней газете в общем зале. Благо, его тишина без тонны посетителей в нерабочее время способствовала такому раскладу дня.       - Господин, ваша машина ждёт у входа. - передал подошедший юноша, и получив отмашку от босса, пошёл ко второму гостю мероприятия.       Легкий стук в дверь, чтобы привлечь внимание гостя, несколько секунд ожидания, и дверь отворилась.       - Господин Фидель, добрый день. Если вы готовы, прошу проследовать за мной.       - Готов-готов, - Гордон выпорхнул в коридор, не успел юноша ещё заглянуть в комнату. Было видно, что тому осточертело сидеть в одной комнате. - Я сегодня такой хороший мальчик, не правда ли? О Боже, - он наконец оглядел пришедшего за ним человека, - ты же ещё совсем ребёнок? Оленьи глаза, серьёзная моська и костюмчик - да кто-то хочет выслужиться, ведь так? Как зовут такое чудо?       - О-оливер, господин, - мальчик встрепенулся, резко вдыхая воздух, выдавая его волнение. - П-п-прошу, нам в эту с-сторону, - сжав руки в кулаки, Оливер повел Гордона за собой неторопливым шагом, следя за тем, чтобы гость не отставал.       Мужчина тихо посмеялся и уставился прожигающим взглядом в спину мальчишки, на расстоянии ощущая, как у того встают от этого волоски.       - Оливер, а почему такое золотце не на парах в университете, а сопровождает старика по коридорам мафии? - он быстрым шагом нагнал юношу и выдохнул прямо на ухо, - Волонтеришь?       Мальчик буквально отпрыгнул от Гордона, прикрывая ухо и шею.       - Нет! Чт-то вы делаете, господин? Я т-тут работаю... - ведомый протоколами, поправил свой съехавший костюм и ускорил шаг.       Гордон весело хмыкнул и последовал за ним уже молча на достаточном расстоянии. Что ж, по крайней мере, теперь они не тащились как улитки.       Конец их пути был на подземной парковке. Остановившись на небольшой площадке, откуда шла лестница к парковочным местам, Гордон съежился и перемялся на месте - платформа была металлическая и холодная. Юноша также остался там, немного нервный.       - Оливер, ты лучший сопровождающий, что у меня был, - мужчина задорно ему подмигнул. - И главное, такой птенчик совсем не сможет меня остановить, если я захочу сейчас сбежать.       Оливер округлил глаза, неловко подняв руки, будто всерьёз был готов в любой момент ловить Гордона, пока его глаза не поднялись, а лицо наполнилось непередоваемым страхом.       - Беги. - внезапный шепот настиг уха Гордона, когда сзади к нему наклонился Ди, - Посмотрим, далеко ли убежишь.       "А говорят, кармы нет" - мелькнула мысль, когда теперь сам Гордон чуть не дёрнулся закрыть ухо от чужого дыхания.       - Теперь уж мои шансы не равны, хромой старик и цыплёнок уж точно не дадут мне убежать, - он оттолкнулся от чужого тела, проходя к лестнице и спускаясь вниз. - Диди, здесь сыро и зябко. А на ногах у меня из защиты только собственная кожа.       - Тем и лучше, значит вы скорее сядете в машину, ваша Честь, - поблагодарив Оливера и отправив его обратно, Ди спустился вниз, смотря, как шофер открывает двери машины для гостей. - Добрый день, Джеральд. - поприветствовав его, Ди взглянул на Гордона в салоне, ухмыляясь и сам закрыл за ним дверь.       Обойдя машину с другой стороны, он присел на свое место, проверяя телефон, тогда как к ним присоединился Джеральд, настраивая зеркала:       - Молодого господина с нами сегодня не будет?       - Нет, если ему понадобится, я попросил Николая задержаться и отвезти его гостя домой.       - Понятно, господин. - сказал мужчина, вырулив с парковки в город. Гордон не слушал их диалог, показательно отодвигаясь на свой край и облокачиваясь на дверь. Стоило им покинуть здание, как дождь с штормовой силой ударил по корпусу машины.       - Уверены, что хорошая идея ехать? - мужчина сложил руки на груди, всё ещё чувствуя холод на ногах и говоря с некоторой опаской. - Мистер водитель так хорош, что довезет нас практически вслепую?       - Можете не переживать, господин Фидель, я уже двадцать лет эту баранку кручу. Довезу вас в целости и сохранности. - Джеральд перевел взгляд на дорогу, изредка поглядывая на пассажиров в зеркало.       - Начинаю думать, что ты стал слишком капризным с возрастом. - коротко вставил Ди, переводя взгляд на съежившегося в углу Гордона, - Тебе холодно или ты просто никому не доверяешь?       - Конечно я капризничаю, Ди. Я вывожу тебя из себя, пытаюсь исчерпать терпение и попасть домой. Кстати, - Гордон слегка привстал, чтобы быть ближе к водителю, - баранкакрут, закрыты ли двери?       Ди закатил глаза, откидываясь на кресло и молча наблюдая за Гордоном.       Джеральд с улыбкой ответил:       - Конечно. Можете сами проверить, но я бы не рекомендовал.       - Я чувствую фальшь в твоей улыбке. Видишь, Ди, как быстро я довожу людей.       "А ты непробиваемый" - осталось невысказано глазами.       - Джеральд, включи, пожалуйста, обогрев, - на панели щелкнул переключатель. - Благодарю. Всё моё дружелюбие уходит на твоих работников, Ди. Кстати о них, почему у тебя работают настолько молодые люди как Оливер?       - Оливер подменяет своего отца. - начал тот будничным тоном, - Тот сломал ногу пару месяцев назад, и теперь не может выполнять свои обязанности. Зарплата, которую он получает здесь, покрывает больничные расходы и, насколько я знаю, позволяет ему откладывать на колледж. - он повернул голову к Гордону, вглядываясь в его глаза и улавливая в них реакцию, - На меня работают разные люди, Гордон, возраст тут ни при чем.       - Это огромная сумма. Куда более большая, чем он мог получить где угодно в своём возрасте, - тот фыркнул с явным недоверием. Диди не врал в своих словах, но и не говорил всей правды. - Это мафия, а не благотворительная организация. Я не поверю, что мальчик просто бегает по мелким поручениям и не пропускает через свои руки что-то незаконное.       - Думаю, этому ребёнку мало важно: веришь ты в его судьбу или нет.       - Думаю, что ты действительно становишься животным, совершая преступления руками детей, глава звериной мафии. Такой огромный грязный боров.       - Если тебя это так задевает, приоткрою тебе завесу тайны, - Ди дёрнул плечом, будто собирался открыть самый страшный секрет, - Грязный бизнес тоже бизнес. Причём прибыльный. Детям там делать нечего.       - Тогда скажи, со скольки Коул занимается заказами?       - Это будет долгий разговор. - его брови чуть сошлись, будто бы он вспомнил неприятную историю.       - Я выслушаю, если соизволишь поделиться, - Гордон расслабился на сидении и даже изобразил лёгкую улыбку. - Сейчас или потом... Случай создаёт прецедент, прецеденты образуют правило, Ди. И это то, из-за чего я заговорил о мальчишке, то, с какими мыслями я вспоминаю девочку Саммер из сада на крыше.       - У меня никогда не было на него такого рода... "планов". - взгляд уставился за окно, наблюдая за ливнем на улице, - Он был и остаётся ребёнком, но нахальным, дерзким и жаждующим получить все, любой ценой. Когда мы впервые встретились... - голос несвойственно смягчился, будто бы перед глазами проносились давние воспоминания, - он был бесполезным, слабым, маленьким, напуганным ребёнком, сломленным семьёй и жизнью. Я его воспитал, поставил на ноги, дал ему образование, крышу над головой, место, куда он мог прийти в любой момент и быть принятым. Но ему было недостаточно. Он хотел отплатить мне за то, что я ему дал, и повернул против меня мои же слова. Только ему исполнилось восемнадцать, он полез в дело, о котором его никто не просил, и потребовал свою "плату", посвятил себя Мне. - Ди фыркнул, и брови снова сошлись вместе, вспоминая возмутительное событие, - И я простил ему этот прецедент, потому что он мой наследник... Но больше ошибок я не совершаю.       Слова тяжёлые и личные. Они положили начало тишине в салоне, пока каждый обдумывал произнесённое.       Гордон гонял мысли в голове, понимая, что не для всех них сейчас подходящее время, но, возможно, они напомнят о себе позже.       - Чудесно, что мальчик обрёл опору. Ужасно, - он сосредоточил взгляд на Диди, чувствуя эмпатичный толчок к подбору слов, - во что это вылилось в итоге. Ты требователен с ним. Раз уж он "посвятил себя тебе", ты решил спрашивать с него должным образом?       - Да. Нечего было лезть, если не готов. Значит, будет учиться в процессе, но ошибки не будут прощаться.       - Разве всё началось не в 18 лет по твоим словам? Какие ошибки спустя 4-5 лет? - Гордон привстал, чтобы наклониться ближе к Диди и внимательнее вглядеться в глаза. - Неужели я у вас единственный здесь нарушитель спокойствия…       - Тебе не понравится то, что я скажу потом.       - Ты правда беспокоишься о моих чувствах? Как мило, теперь я действительно задаюсь вопросом, хочу ли я знать, или лучше дальше жить в розовом мире, где ты строгий, но хороший папа.       - Господа, мы доехали. - озвучил Джеральд, припарковавшись и выходя из машины, чтобы открыть двери пассажирам.       - 4 марта 2030 года. - бегло ответил Ди, покидая салон машины и не давая никаких больше объяснений.       Гордон закатил глаза, давая себе обещание еше вернуться к этому разговору, но, что сейчас важнее, быстрее добраться до квартиры. Он дождался, пока ему откроют дверь и на его милую улыбку подадут руку, выскользнул наружу и пристроился рядом с Диди, готовый идти следом.       Взглядом проводив Гордона, Ди повел их вперёд, к лифтам, поднимаясь с парковки. Стоило им выйти на первый этаж, взору Гордона престало огромное фойе, наполненное людьми, швейцарами и работниками отеля. Их сразу встретил один из последних:       - Добрый день, господа. Начальник, как вы просили: - в руках у мужчины была пара тапочек, которые он протянул сначала Ди, а потом скользнув взглядом по гостю, поставил их у ног Гордона.       Ди молча посмотрел на Гордона, ожидая, что тот их наденет и они пойдут дальше.       - Благодарю, - тот ответил на автомате, уставившись на предложенную обувь. Они в отеле... В груди взыграла злость.       - Вот как... И что же ты так спешишь? А дождаться, пока я напьюсь и пролью на тебя вино? Или дело не терпится до конца довести?       Ди смолчал, недвусмысленно окидывая Гордона странным взглядом.       - И что ты успел себе надумать?       - Диди, у тебя же не атрофирована эмпатия, - носком он ковырял пол перед собой, не сводя взгляда с тапочек. - Отель, ты и я в одном номере... Действительно, я надумываю, как будто ты бы уже не сделал со мной всё, что хотел, будь у тебя такие мысли, но... Мне неприятно, понятно?       - Это мой отель. И на верхних этажах моя квартира. У нас не номер и не та ситуация. Я уже говорил, что не стану нарушать твое личное пространство.       - Я понимаю. Слышишь? Понимаю, но... - Гордон глубоко вдохнул, резко выпрямляясь и надевая тапочки.       Ди сделал шаг к нему, протягивая раскрытую ладонь, привлекая его внимание.       - Что?       - Доверишься мне всего один раз?       Гордон со иронией посмотрел на его руку и протянул свою, но не чтобы вложить в раскрытую ладонь, а обхватить предплечье и дёрнуть в сторону лифтов.       - Ты делаешь это романтичным. Просто, сдержи своё слово и всё.       Ди молча прошёл дальше, ведя их к соседнему лифту, чьи двери сразу отворились, стоило им его вызвать. Проведя вытащенной из пиджака картой, он нажал верхний этаж, ожидая стремительно быстрого подъёма.       Они вышли в коридор, отличающийся коричнево-серыми цветами отеля, ведущий к нескольким дверям в ряд, будто то был обычный гостиничный этаж.       Ди подошёл к конкретной двери, вводя код и пропуская вперед Гордона в квартиру.       Квартира занимала целый этаж, оттого сразу поражала ощущением простора и света. Окна в пол шли по всему периметру, единственно сейчас они не добавляли света пространству, отражая серость панорамных видов на город. Они сразу попали в коридор-прихожую, который плавно перетекал в огромную гостиную.       Справа — кухня с мраморным островком. Кухонная зона современная, лаконичная, с техникой, встроенной в гладкие фасады.       Слева — уютная зона отдыха: большой полукруглый диван и несколько кресел. В углу возвышался рояль — он добавлял пространству особого шарма и намекал на музыкальные вечера, любимую часть владельца. Вся мебель подобрана со вкусом, цвета спокойные, но не скучные.       Слева от гостиной — красивая лестница, ведущая на второй этаж. Перила из стекла и металла делали её почти невесомой, что она не загромождала пространство, а даже сливалась с интерьером. С первого взгляда вся квартира создавала двойственное впечатление: чисто, аккуратно, никаких лишних деталей. Будто бы тут никто никогда и не жил.       - Просторно, светло, стильно. Купил с готовым ремонтом и так никогда и не притрагивался? - Гордон, не тратя время на переобувание в отличие от спутника, прошёл вглубь, кружась и осматривая высокие потолки. - Зачем только людям, что не планируют семью, такие большие пространства…       - Я воспринимаю это, как элемент личного статуса. - сняв верхнюю одежду и обувь, Ди прошёл вглубь квартиры, складывая пиджак на диван, - Когда строился отель, я решил, что лучше самому себе заодно построить квартиру. Меньше усилий, те же люди, больше результата.       - Это было так давно? По молодости мы все, бывает, берём лишнего.       Всё полки и столы блестели чистотой, а живые растения в горшках выглядели так, будто получают наилучший уход. Гордон сделал несколько кругов по залу, но среди украшений был лишь интерьерный декор. Он быстро потерял к этому интерес и остановился у лестницы, ожидая действий Диди.       - Достаточно давно. Но мне нравятся твои слова. Могу ли я назвать это намёком и на ваши с Мишель дома? - отшутившись, Диди повел Гордона на второй этаж, чтобы провести небольшую экскурсию.       - М-м-м... - тот был в лёгкой задумчивости, кивая на слова Ди и не шибко волнуясь о запоминании комнат. - Мишель хотела большую семью и чтобы детям было место, где играть, развиваться, иметь личное пространство. А гостевые коттеджи мы строили с надеждой на внуков, кроме того, в нашем доме постоянно были гости, - он слабо коснулся Ди бедром, проходя мимо него в дверной проём и останавливаясь у шкафа. - Я выбираю что-нибудь из твоих пожитков, и мы уезжаем?       - Я надеялся до этого пригласить тебя на обед, если ты никуда не торопишься, - Ди облокотился на дверной косяк, смотря за Гордоном в комнате.       Тот сразу отпустил ручки шкафа, за которые успел схватиться, и с хитринкой на дне глаз скосила на Ди.       - Так тебе всё же здесь одиноко... Потому что, мне да. Ни одна из наших с женой задумок не осуществилась, и теперь это просто огромный особняк.       - Значит, ты не против скрасить моё одиночество в этом "особняке". Получается, ты меня в этом понимаешь.       Гордон развернулся на подошве тапочек и, заложив руки за спину, поравнялся с Ди. Он всё ещё не мог полностью отделаться от призрачной тревоги внутри, но сейчас они действительно говорили на одном языке. Возможно, это даже могло быть весело и интересно.       - А я такой первый? Или ты часто хвастаешься всем огромным, что у тебя есть? - он невинно похлопал ресницами. - В качестве демонстрации статуса, конечно.       - Неожиданный вопрос от тебя. - заглянув в глаза Гордону, Ди сделал вид, что задумался, - Была пара гостей, но к сожалению, ты уже с ними знаком. - он грустно выдохнул, легко улыбаясь, - Увы, сюрприза тебе никакого не устрою.       - Скучный, - мужчина закатил глаза и устремился к лестнице. - Так значит, здесь был Коул. Чем занимались?       - Чем еще заняться с ребенком: чем придется, - пройдя следом за Гордоном, Диди отошёл от лестницы к телевизору, открывая нижний ящик, демонстрируя игровую консоль: - Игры... - закрыв, он отошёл дальше, в раздумьях просматривая книги на полках: - Иногда занятия, - и войдя в зону кухни, постучал пару раз костяшкой пальца по столешнице, - Готовка.       Отложив трость в сторону, он подошёл к холодильнику, открывая дверцу, чтобы осмотреть продукты, медленно закатывая рукава рубашки.       - Ты умеешь готовить? - впервые Ди мог слышать нотки восхищения от Гордона в свою сторону.       - Нахожу готовку медитативным занятием, - он вытащил из холодильника бутыль с водой, прокатывая ее по столешнице для Гордона, - Какое у тебя сегодня настроение для обеда, чего бы тебе хотелось?       - На твой выбор, - руки подхватили бутылку и слегка поигрались с ней, перекидывая из одной в другую. - Мои вкусы ты знаешь. Только, лучше что-то лёгкое. У меня днем проблемы с аппетитом, могу надоесть.       - Получается, ты обычно не обедаешь у себя дома? - спросил Ди, пока вытаскивал нужные продукты из холодильника. В голове не было чёткого рецепта или идеи впечатлить чем-то изысканным, наоборот выбор пал на лёгкое, знакомое блюдо, со всеми полезными элементами и легкостью в исполнении, - Или выбираешь что-то конкретное всегда.       - Я довольно забывчив в этом отношении. Могу съесть завтрак и, если днём не будет аппетита, так и провести весь день только на нём, - Гордон облокотился на стол руками и привстал, чтобы лучше видеть действия Диди. - Нехорошо это, конечно. По результатам взвешивания в клинике, у меня огромный недостаток в весе.       Слушая Гордона, Ди мариновал стейки, оставляя их в специях у плиты.       - В твоём возрасте и не следить за здоровьем, все равно что со сломанными ногами играть в баскетбол. - затем промыв все овощи, Ди поставил перед собой доску, с аккуратно точными и быстрыми движениями нарезая их в лёгкий салат к основному блюду. Ди приподнял брови и усмехнулся, решив избежать провокаций, все равно Гордон и так понимал, на что он мог намекать.       - У нас разница в 2 года. Прояви немного уважения динозавру.       - Ты пропустил своё вымирание, а значит и все привилегии, - мужчина потянулся на стуле, переставая в быстрых и умелых манипуляциях Диди понимать, что тот вообще делает. - Так о чем я... Ах, ну вот, выписали мне диету для набора массы и устранения авитаминоза. В больничке витаминки то через капельницу пускали, а тут надо самому.       - И ты, как забывчивая натура, пропускаешь их прием? - Мужчина быстро заправил салат бальзамическим уксусом, украшая сыром шевр сверху и отставляя в сторону, принимаясь за овощи. Он крупно резал сельдерей, морковь и кабачки, отходя в моменте в сторону, чтобы настроить режим духовки.       - Ну, для начала я сам вообще не готовлю. Мне оформили подписку на недельный рацион. В воскресенье человек привозит полный рацион на 3-4 дня, и потом в середине недели также. По вкусу неплохо, но я за это время лоточков 6 съел, на завтрак и на ужин, иногда.       В глазах Ди можно было увидеть в этот момент разнообразие эмоций, от недоверия до удивления:       - Совсем-совсем? Ты совсем не готовишь сам?       - М-м-м, нет, - Гордон слегка помедлил опешив. - Не совместим с этим мастерством. Заварное и консервированное не ем, фаст-фуд на случай атомной войны, так что заказываю еду из ресторанов и кафе. Знаешь про мои долги? Один я так себе и заработал.       - История получилась неожиданной. - Ди задумчиво дорезал все необходимое, вытирая руки полотенцем, - Пришёл бы ко мне раньше, чем я тебя пригласил, ничего бы не случилось. - поставив овощи в духовку, тот принялся за очистку баклажанов и перцев.       - О чем ты? Не уверен, в каком мире похищение - это приглашение.       - А? Я о приглашении в марте. - Ди уточнил, допустив то, что Гордон мог не так понять его слова, - Я отправил тебе визитку, но вместо тебя на встречу пришел Алексис.       Мужчина слегка напрягся, в самом деле не понимая, о чем идёт речь.       - Ни одной твоей визитки в моих руках не было. Насколько бы заядлым алкоголиком я не слыл, это бы запомнил, - в голове резко возникло воспоминание. - Алекси ходил куда-то, да. И потом у нашего дома взорвалась машина.       Ди методично занимался готовкой, задумавшись от слов Гордона. Спустя несколько секунд тишины, он выпрямился, устремив взгляд куда-то в даль.       - Черт. - выругнувшись, Ди посмотрел на Гордона, будто бы тот помог ему сложить кусочки пазла в сознании, - Так они встретились еще раньше. - он поспешил объяснить, отмирая: - В машине был Клод Бурьен, в тот день Коулу поступил на него заказ. Они пересеклись в мафии, когда мы общались, и получается, немногим позже у вашего дома. Коул после кричал, что твой сын испортил его работу, вызвав полицию.       - Подожди, давай пойдём по хронологии, потому что я всё это впервые слышу, - Гордон встал из-за стола и начал ходить кругами. - Они пересеклись в мафии... Зачем Алекси ходил к тебе? Точнее, зачем ты вообще хотел позвать меня?       Отложив нож, Ди снова вытер руки полотенцем, складывая их на груди:       - Тебя я позвал, чтобы обсудить задолженности. Твой сын пришел от твоего лица, заявляя, что вернет все любой ценой, и в этот момент: в кабинет зашёл Коул.       - Зачем? - по привычке, оставшейся с допросов, вырвалось пока голова переваривала информацию.       - Традиция, неважно. - отмахнулся Ди, соотнеся вопрос с последней частью фразы.       - Так... А какое отношение ты вообще имеешь к моим долгам?       - Я их выкупил. Тоже уже не важно. Их покрыл Коул немногим позже. Гордон даже застыл на месте с несвойственным потерянным выражением лица.       - О твоих мотивах поговорим позже. Потом у Коула был заказ, и он решил его выполнить прямо около нашего дома, - он в напряжении потер переносицу. - Для понимания, их версия для меня заключалась в том, что Коул спас Алекси, получил ранение, так они познакомились и потому были вместе в клинике.       - До этого был вечер, организованный Расселом Фортом, который всем изъел душу возмутительной историей, как Сова украл звезду его вечера - скрипача. Буквально на следующий день я забрал их обоих у кальянной Агнессы Моро, и только после этого Коул попал в больницу.       - Вероятно, утром этого же дня, я попал в ту же больницу, когда люди Форта нагрянули к нам в дом, - мужчина сжал халат на месте сердца, чувствуя фантомные боли. - Когда я очнулся после приступа, они оба были уже в больнице. Получается, прошло несколько дней, а ранение Коула было свежим, значит произошло что-то ещё уже в самой клинике.       - Пока я наводил справки и чистил камеры, Коул успел приволочь к нам снайпера. Он работал на Форта и, похоже, обстреливал больницу. Получается, заказом был Алекси, и Коул его "спас", что соотносится с твоей версией.       - Видимо, наши дети склонны считать, что не договорить не значит соврать, - Гордон оказался около островка и облокотился на него бёдрами, смотря на Диди с лёгким наклоном головы. - Почему тебе пришлось забирать их от Агнесс?       - Пытались не попасться на глаза людям Форта. Я звонил Коулу, трубку снял Алексис, просил приехать. - за весь диалог Ди не двигался, смотря мимо Гордона, погруженный в свои мысли, что озвучивал вслух, ведомый рассуждениями Гордона.       Тот несколько секунд анализировал его лицо, прежде чем всплеснуть руками и отвернуться.       - Да Коул весь в тебя, знаешь.       Ди резко вышел из задумчивости, не понимая:       - Не буду отрицать, но с чего такое заключение?       Мужчина оглянулся через плечо и скептически изогнул бровь.       - Агнесс чересчур славится своей охраной. Какие люди Форта? Да и что должно случиться, чтобы Коул отдал свой телефон человеку, которого знает два дня?       - Я пересказал свою версию, ты же спрашиваешь детали, которые знают только Коул и Алексис. - решив не углубляться дальше в эту тему, Ди отошёл к духовке, выключая ее и возвращаясь к нарезке овощей: - Я также, как и ты, сейчас воссоздаю эту историю. Думаю, будет эффективнее сосредоточиться именно на ней. И со своей стороны, мне интересно, когда произошло ваше с Коулом знакомство?       - Ничего действительно необычного. Я захотел его поблагодарить, он пришёл один. Хорошо парировал, - вспоминая, он пытался вычленить самые важные детали, - но насмотренного человека тело не обманет. Обозначился, как телохранитель, пообещал, что рядом с ним Алекси в безопасности, и открыл мне глаза на ориентацию моего сына. Не самое страшное, что могло произойти.       Ди это позабавило.       - Каков же тогда был бы самый страшный сценарий?       - Не знаю, но я бы его почувствовал. Тогда у меня только подскочило давление, а так бы случился второй приступ, - он резко почти подскочил на месте. - Ох, черт, мне же ещё таблетки для сердца прописали. Сколько я их не пил?.. Ди уставился на Гордона после этих слов, прежде чем разочарованно покачать головой.       - У тебя есть рецепт? - спросил уставший голос.       - Дома на кофейном столике в малой гостиной рядом со стопкой журналов, - Гордон задумчиво возвёл глаза к потолку, понимая, что это не вариант, раз даже одежду достать не получилось. - Есть ещё в электронном виде на моей почте.       Ди покосился на Гордона, громко вздыхая. Он прошел мимо мужчины в гостиную, забирая со столика ноутбук. Разблокировав его на ходу, он молча поставил того экраном к Гордону, на котором горела страница входа в почту.       После набора нужных логина и пароля, открылось последнее не прочитанное письмо, где в приложении находились различные выписки и детали медицинского сопровождения, а также подписанный рецепт.       - Это забота, Ди? Знаешь, даже смущает.       - Сохрани рецепт на мой рабочий стол, - отозвался мужчина, не комментируя дальше, пока включал плиту и брал сковородку. - Твоя страховка покрывает медикаменты?       - Да-а-а, - Гордон перетянул документ и развернулся к Диди. Его накрыло лёгкое утомление. - Я бы выпил вина. Красного - хорошо к мясу. А ещё, - он зевнул, подходя к собеседнику и слегка касаясь плеча, - ты умеешь готовить яблоки в карамели? Это лекарство такое горькое, передёргивает от одной мысли. А Мишель нам с Алекси раньше запекала яблочки, небольшие такие, мне покислее, Алекси послаще. С чаем и медом - лучшее лекарство от чего-либо.       Диди аккуратно перемешивал овощи на сковородке, а на лице появлялась лёгкая улыбка:       - Я подумаю над этим. Все-таки если это единственный способ, чтобы ты пил лекарства, в этом нет ничего сложного. У тебя ностальгическое настроение. Даёшь мне самому вспоминать давние времена. - он бросил взгляд на Гордона, будто делился чем-то очень личным, и продолжал готовить, позволяя себе немного отвлечься от настоящего. - Кажется, яблоки в карамели любимое лакомство у всех детей. Коули их тоже обожала. Всегда просила меня их купить на рождественской ярмарке, потом собирала палочки от них и делала из них коллажик "сколько яблок я получила в этом году", и исходя из количества составляла письма Санта Клаусу.       Гордон широко и тепло улыбался - разговор сузил их пространство до этого угла кухни, что вместе с запахом еды прогнало ощущение пустоты и холода помещения. Мужчина лёгким жестом коснулся столешницы, проводя по её ребру кончиками пальцев - эта кухня наверняка видела много радости.       - И почему, интересно, говорят только в сторону женщин, что их украшает материнство? Прямо сейчас я вижу, как расцветает камень, воспоминая о своём ребёнке.       - А я и не это сказал, - Гордон негромко хихикнул. - Ты действительно дорожишь тем временем и воспоминаниями... Меня не было с детьми в такие моменты, декабрь всегда был очень загруженным месяцем. А Санте у меня писал только младшенький, Алекси предпочитал дарить, а не получать. Так необычно для ребёнка.       - У детей с раннего возраста формируются личности. Отдавать и радовать тоже модель поведения, просто более взрослая.       - Это просто то, какой он есть. Даже сейчас. Он недавно ремонтировал наш дом и, очевидно, сделал там много вещей под третьего человека. Кажется, всё серьёзно, Ди.       - Это не может быть настолько серьёзно. - скептично озвучил Ди, - Ты уверен?       - Он заменил окна на более широкие, - Гордон откинулся на тумбу, с важным видом начиная перечислять по пальцам, - сделал специальную зону в библиотеке, расширил оранжерею, обустроил кухню всеми существующими гаджетами для готовки. Ни я, ни он не готовим, напоминаю.       - Вы не будете готовы к количеству хаоса, что за этим последует. - Ди усмехнулся от ироничности этой затеи, - Ты не видел его квартиру, там практически некуда ступить, все раскидано и стоит не на своих местах, он вечно перекидывает ответственность за порядок на кого-то другого.       - Не думаю, что это преграда. Алекси вырос в семье, где не стеснялись клининга. А вот американских домработниц, наверное, не любит как и его мама. Они шумные - она же привыкла к "невидимым" работникам в своих французских поместьях и замках.       - Судя по тому, как он подбирает персонал, я боюсь представить, во что превратиться выбор клининга. Просто для понимания: в последний раз он отверг кандидата, потому что он пришел в кедах. В кедах, Гордон. И Коул заметил развязанный шнурок. Но это его ребята, я не вмешиваюсь, просто предупреждаю, что такое и у вас может случиться.       - Наши мальчики друг друга стоят, - мужчина слегка встрепенулся, увидев, что Диди тянется за блендером. - Ты почти закончил?       Гордон поспешил закрыть ноутбук и отодвинуть его в сторону. По наитию найдя столовые приборы, он засервировал два места за столом друг напротив друга, поставив также салфетки и положила рядом найденные неподалёку журналы.       Заблендерив овощи, прерывая их диалог громким шумом камбайна, Диди наконец занялся стейками, быстро их обжаривая, недолго держа на сухой сковороде. Пока Гордон сервировал стол, он быстро разложил блюда на тарелки, выгружая все на стол, обращая внимание на журналы.       - Привычка читать за едой?       - Дуристика в этом есть немножко, но да, привычка, - мужчина теперь сидел на стуле, игриво покачивая ногой и шурша глянцем бумаги. - Когда живёшь в таком темпе, что в сутках тебе недостаёт минимум ещё 2 часа, сначала в жертву идет сон, а затем еда. А какой у тебя набор то интересный от The Atlantic и Time до Playboy.       - Поддерживаю разнообразные вкусы в литературе, - Ди отшутился, не ведясь на провокацию. Он достал из винного холодильника бутылочку красного сухого вина, потратив мгновение, чтобы вытащить пробку. Поставив на стол бокалы, Ди забрал салфетку, придерживая горлышко бутылки и наливая бокал Гордону. Вытерев капли, тем же аккуратным жестом он наполнил свой бокал, отставляя бутылку и присаживаясь за стол.       Гордон с довольным стоном в первую очередь пригубил вино, аккуратно и вдумчиво смакуя вкус.       - Чудесное. Ты действительно не скупишься на качество, - он отрезал небольшой кусочек стейка, но замешкался прежде чем положить его в рот. - Ты выкупал мои долги, присматривал за мной, оберегал это 10 лет... Наверняка ведь слышал и всякие слухи, ходившие про меня?       Вращая бокал, Ди также попробовал вина, прежде чем ответить. Точнее ответил он не сразу, мужчина немного задумался и позволил себе лёгкий смешок:       - А что ты сам хочешь мне рассказать об этом? Слышал, видел, но я привык не доверять всему, что болтают люди.       - О, ну тогда я скажу, что всё ложь.       Гордон наконец положил мясо в рот и довольно закачал головой. Хоть и слегка наигранный, это был действительно восторг.       - Человеку, что готовит мне такую восхитительную еду, можно простить многое.       Он открыл журнал и пролистал несколько страниц, вскользь пробегаясь по словам. Ничего не привлекало его внимание.       - Играл? Играл. И проигрывал. Пил? Ну, в какой-то момент действительно почти упал в эту яму - меня удержали. Но никогда жену и детей не бил, взяток не брал, сфабрикованных улик не подсовывал, ребёнка своего не убивал.       - Бенезет? - спросил Ди, методично разрезая весь стейк на аккуратные кусочки.       - Что? - тот от неожиданности чуть не поперхнулся пюре. Ди поднял на Гордона глаза, чуть склонив голову, улыбнувшись уголками губ, будто бы говоря: "о чем таком ты подумал?"       - Меня удержали... - Ди повторил реплику Гордона, - Ты говорил о Бенезете, не так ли?       - Оу-у, - мужчина наколол немного салата и стал вдумчиво его пережевывать, прежде чем ответить. - С чего ты взял? Мы были в ссоре. Был же огромный скандал. Ты не застал его?       - О, - отозвался Ди, пробуя стейк, - Хорошо. Ваш "скандал" был по настоящему громким. Так грустно, что вы разорвали все связи, не так ли? Тебе разве не обидно? Сколько ты сделал для этой семьи, и они в итоге так с тобой обошлись. - Ди говоря об этом особо пристально смотрел на Гордона.       - Почти бытовой спор, который в тех реалиях оказался раздут до огромных масштабов, - он поменял положение ног под столом, слегка задевая Диди. - Беспокоишься о моих чувствах?       Ди переставил ноги под столом, задевая Гордона в ответ:       - Теперь начинаю беспокоиться еще сильнее. Я даже и не знал, что бытовой спор может привести к таким последствиям. - он пригубил вина, облокачиваясь на спинку стула: - Позволишь полюбопытствовать, что стало причиной такого ужасного спора?       - А о чем могут спорить два юриста? Не сошлись по вопросам права. Кстати, заедем на обратном пути купить сборник по правоприменительной практике? У тебя есть все, кроме самой новой.       - Без проблем, купи все, что хочешь, сразу. - Диди наложил себе еще немного салата, - Наверное, тебе нужно многое наверстать, если ты планируешь вернуться.       Гордон неопределённо покачал головой, вернувшись к еде и пролистыванию журнала. Несколько минут был слышен лишь звук столовых приборов и шелест страниц.       По лицу бывшего судьи было видно, что он мыслями глубоко в себе, ноги несколько раз меняли своё положение. Очевидно, мужчина сожалел, что не может выскочить из-за стола и пройтись.       Спустя ещё минуту и почти съеденный стейк, Гордон выпрямился, облокачиваясь на спинку стула и смотря прямо на Диди.       - Не веришь мне.       - Смотря, о чем речь, - Ди отложил в сторону приборы, облокачиваясь локтями на стол и складывая руки в замок.       Гордон помедлил, слегка надувая губы и блуждая взглядом по лицу напротив.       - "Самодовольный и нахальный. Такие люди не становятся лучше с возрастом". Так сказал мне Бенезет, когда я рассказал ему о нашей с тобой встрече в клинике.       Ди усмехнулся на этих словах, легким жестом руки приглашая к продолжению разговора:       - Теперь ты со мной честен. Я забирал твоего сына от Моро, а после его сын лечил Коула. Надеюсь, ты не думал, что я поверю в историю о скандальной ссоре. - Диди забрал бокал со стола и отклонился назад, упираясь рукой о подлокотник, - Как я и говорил, я не верю слухам, предпочитаю анализировать факты.       - Похвально, действительно, - Гордон резко опрокинул в себя оставшееся вино и теперь разглядывал тонкое стекло. - Не хватает музыки. Не помнишь, какая играла тогда? Так долбило в уши, что я ничего не слышал... Ещё 6-7 таких бокалов, и я буду в той же консистенции.       Диди поднялся из-за стола, спокойно доливая вина в бокал Гордона и в свой.       - Если хочешь обсудить тот вечер, я не стану переводить разговор. - произнёс Ди, отставляя вино и собирая со стола пустые тарелки, унося на кухню.       - Если бы я знал, как об этом спросить, - он уронил голову на стол вместо пустующей тарелки. - Иногда мне кажется, что это так мелочно, вспоминать с такой злобой то, что произошло 13 лет назад. В тот вечер всё было неправильно.       - Ты должен злиться, это нормально. Я был бы удивлён, если бы ты не стал ко мне ничего испытывать после того вечера. - вернувшись за стол, Ди сел в открытой позе, наблюдая за Гордоном в лёгком непонимании.       Спустя моменты тишины, Ди громко вздохнул, собираясь с мыслями.       - Я не буду тратить твое время на оправдания, это бессмысленно. Скажу лишь то, что я много и очень много раз жалел потом, что оказался в том клубе тогда.       Гордон молчал, всё сильнее вжимаясь в стол. Голова гудела от мыслей и невысказанных сожалений прежде всего к самым близким. Через силу он оттолкнулся вверх, поднимая лицо, где на лбу красным кругом отпечаталась столешница.       - Было больно... Я всегда находил твои действия такими нелогичным. Мы виделись впервые, это не было местью, не было любовью. Ты даже не закончил.       - Я был эгоистичным ублюдком, который хотел причинить другому человеку боль. В них не было логики, только желание забрать и уничтожить.       - Сегодня ты не выглядишь таким... Я хоть и провоцирую тебя, это уж в моей натуре, но я всё же боюсь. Боюсь, что такие люди, как ты, не становятся лучше с годами.       Ди не смотрел на собеседника - взгляд его был устремлён куда-то в сторону. Голос внезапно стал тише, каждое слово словно давалось ему с трудом, словно он выговаривал их впервые:       - Будучи таким... Я потерял единственно близкого мне человека. - Он медленно вдохнул, и его плечи чуть опустились. - Пока я наслаждался властью и вседозволенностью, я не заметил, как всё сильнее отдалялся от неё, и в конечном счёте... - Он ненадолго замолкнул, а губы сжались в тонкую линию. - Её смерть стала концом всего.       Он провел рукой по столу, словно стирал невидимую пыль, и тихо продолжил:       - Я стал внимательнее, вдумчивее... осторожнее. - Его пальцы на мгновение замерли. - Я не считаю, что становлюсь лучше с годами. Не такой человек, как я, который убивал и шёл по головам... Но если моей судьбой является учиться на смертях других, я стараюсь учить свои уроки с первого раза.       Он замолчал, и в тишине было слышно, как он тихо постукивал пальцами по подлокотнику.       Гордон ловил каждое его слово, понимая, что сейчас он настолько глубоко погружается в личное, которое ни он не был готов принять, ни Диди до конца поделиться. Между ними вставал один вопрос, который не должен быть задан.       Если бы была возможность поставить в этом разговоре запятую...       - В этом доме, в клубе, в твоем внешнем виде все такое подобранное друг к другу как детальки пазла, исключая это колечко, - Гордон внутренне выдохнул, расслабляясь и расплываясь в улыбке, рука потянулась за наполненным бокалом. - Милое, будто девичье. Дочки?       Ди перевёл взгляд на кольцо, дотронувшись до него.       - Она ненавидела розовое, - мотнув головой, он вернулся взглядом к Гордону, - Это парные кольца. Коул вырезал в детстве. Мальчишка очень любит розовый.       - У Коула есть стиль. Посмотрим, был ли он у тебя, - мужчина отодвинулся на стуле и в мгновение оказался у лестницы. - Всё стиранное, не так ли?       - Можешь не сомневаться.       Гордон хмыкнул и поднялся наверх. Секунду спустя послышался нетерпеливый клич:       - Советую поторопиться. У меня настроение устроить шоу.       Ди поднялся со своего места, медленно поднимаясь по лестнице за Гордоном.       В комнате тот обнаружил мужчину, осматривающимся в гардеробной, отчего присел на кушетку у кровати, отставляя трость в сторону и молча наблюдая.       Под скрип вешалок, держащих на себе старые костюмы, Гордон тихо бормотал себе под нос, отчасти недовольный, ведь подходящие брюки будет найти сложновато, отчасти с одобрением. Ткани были мягкие и видели на своём веку только хороший уход, а сам стиль одежды достаточно элегантный, большое количество жилетов, рубашек, мягких безрукавок. Он поднял взгляд на верхнюю полку - огромное обилие шляп смотрело на него в ответ.       Уже прикидывая, что одеть первым, мужчина развязал свой халат и спустил его до пояса, вспоминая резко о зрителе. Улыбнувшись Ди через плечо, он захлопнул дверь в гардероб.       Когда она открылась в следующий раз, из неё вышагнул человек в кремовой рубашке, что пряталась под кофейной безрукавкой и заправлялась в клетчатые брюки. Последние держались на ремне, но достаточно слабо, хоть тот и был максимально затянут.       - Что? Нет, ты не можешь сесть со мной, это место не для таких лохов, как ты, - тон как и взгляд сочились высокомерием. - Да, я еду с папой играть в гольф. А для тебя единственный способ в него сыграть - старый телефончик твоей младшей сестры, - Гордон поправил закатанные рукава и обратился теперь уже к Ди. - Даже представить тебя в этом не могу.       Диди откровенно наслаждался этой "сценкой", не стесняясь посмеиваться от интерпретации Гордона.       - Как я жалею, что не ездил на гольф в этом образе. Тебе идут кремовые рубашки. Покрутись-ка.       Его одарили скептическим взглядом, но спорить не стали. Гордон приподнял слегка согнутые руки и несколько раз медленно обернулся вокруг своей оси.       - Ты бы был самым стильным мальчиком там. Я был на гольфе всего один раз, наш тогдашний губернатор приглашал, все там решили, что обтягивающие брюки - писк моды, - мужчина поправил ремень, подтягивая одежду на уровень, где она и должна сидеть, но та скатывалась к бёдрам. - Скучнейшая на самом деле вещь, в которую только можно вложить деньги.       - Обычно люди вкладывают в это деньги ради разговоров, а не самой игры. А если сделка покроет расходы и на нее, и на одежду, это стоит риска, - Ди внимательно смотрел за Гордоном, что-то для себя отмечая, прежде чем поднялся, проходя мимо мужчины в гардеробную и открывая нижние ящики. Вытащив дырокол, он протянул тому руку:       - Передай мне на секунду ремень. Мне кажется, у нас есть разница в размерах одежды. Тебе придётся поискать вещи, которые я носил в юношестве.       Лёгким движением Гордон выдернул ремень из шлевок, передал его в протянутую руку и нырнул в гардеробную, придерживая брюки от падения.       В небольшой комнате слабо чувствовался терпкий аромат одеколона. В первый раз Гордон думал, что ему показалось, но какие-то вещи, несмотря на стирку, сохранили на себе этот запах. Приблизившись к источнику, он обнаружил искуссные шёлковые шарфики, нежные и почти невесомые.       - Ты такая дива, Ди! - прикрикнул он, чтобы за пределами комнаты точно услышали.       Позаимствовав из всей этой коллекции насыщенный фиолетовый шарфик, Гордон подвязал им волосы и потянулся на верхнюю полку. В руках оказалась английская восьмиклинка, и образ сложился сам собой.       Следующим, что увидел Диди, был хитрый прищур из-под тени надетой кепки. В этот раз одежда была практически в пору, но во всём было больше небрежности: классический нижний жилет надет поверх голой кожи, оставляя втд на руки и впадину ключиц, его низ дерзко выглядывал поверх присборенных брюк на подтяжках. В дополнении с дерзким, слегка лохматым хвостиком из волос, создавалось ощущение уличного хулигана, что достаточно молодило мужчину.       - Почтенный сэр, так рады видеть Вас на нашем перекрёстке, - Гордон снял кепку и низко поклонился. - Куда вы направляетесь? Не нужна ли вам свежая газетка? Может вам почистить туфли? Или, - он изогнулся перед Ди, прикладывая палец к губам, - другие услуги? Я умею держать язык за зубами, если хорошо заплатите.       - Ты забавляешься, как можешь. - отложив ремень в стороне, Ди с особым весельем осмотрел его образ, - Тебе точно не идут штаны с таким кроем. Хотя, если ты готов за хорошую плату спрятать в них буханки хлеба, самое то.       Гордон хмыкнул, становясь напротив зеркала и осматривая себя со всех сторон.       - Пожалуй, ты прав, такой клеш для мужчин покрупнее. Но эта жилетка мне нравится, мягкая, - он покрутил кепку в руках, осматривая козырёк. - Вшивал лезвие?       - Не приходилось. - глаза Ди ухватились за лёгкую деталь в образе: шарфик, подвязывающий волосы. Руки почти притянулась дотронуться, но пальцы так и застыли в воздухе, и Ди ее быстро убрал: - Интересное использование для кравата. Тебе идёт фиолетовый.       - Разве это не "твой" цвет? Если бы карта города окрашивалась в цвета влияния, твой был бы именно таким, - Гордон игриво накрутил кончик шарфика на палец и облокотился рукой на комод, выставляя бедро. - Ты носил его на шее, как самый настоящий аристократ?       От движения жилетка сдвинулась, обнажая чуть больше кожи, что удержало взгляд Ди на себе лишнее мгновение.       - Часто ношу вместо галстуков, - он наконец поднял взгляд, - Больше комфорта. Мой портной решил каждый раз шить новый к заказу.       - Оу, - Гордон плавно переплыл по комнате обратно к гардеробу. - Они всё ещё пахнут твоим одеколоном.       Отодвигая в сторону бесконечные вешалки с жилетами, брюками и рубашками, он наткнулся на несколько пиджаков. По ним сразу было видно, что они будут широки в плечах, всё таки всё шилось под заказ. С этой мыслью Гордон вернулся к рубашкам, осознавая, что ему не показалось - на них действительно стояли инициалы В.У. Конечно, "Диди" не было настоящим именем, оно хорошо скрывалось, так что обнаружить вот так просто инициалы казалось Гордону слегка потешным.       Копаясь в самых недрах, он нашёл льняные и хлопковые однотонные костюмы странного кроя. Они походили на нечно из азиатских стран.       - Не думал, что найду у тебя такие удобные штаны с завязками, - на этот раз ничего не сползало, надёжно закреплённое несколькими узлами, однако верхняя часть костюма была распахнута, открывая вид на торс. - Покажешь, как это застегнуть?       Новый образ был по настоящему неожиданным. Воспоминаниями он сразу отсылал на долгие годы в Китае под эгидой "приёмной семьи". Воспоминания не были красочными или дорогими сердцу, но можно было сказать, что то, что занимало большую часть жизни, не могло пройти бесследно.       Подойдя вплотную к Гордону, Диди захватил край одежды, аккуратно застегивая тканевые пуговицы, не задавая кожу Гордона.       Наблюдая за ловкими движениями, тот дождался последней пуговицы и накрыл руки Диди своими. Чуть привстав на носки и приблизившись к чужому лицу, он выдохнул шёпотом:       - В.У., как же расшифровываются твои инициалы?       Ди не отстранялся, также прошептав Гордону на ухо:       - Думай.       - Ди, да ладно тебе, - руки сжались крепче. - Как много людей вообще зовёт тебя по имени?       - Один человек во все-е-ем мире. - особо драматично выделил мужчина, - Остальные уже давно не могут говорить.       - Опасный тип, - он легонько усмехнулся. - Этот человек в Китае? Или откуда там у тебя эта одежда, я видел, в гардеробе много таких в других цветах.       - Я провел в Китае около 30 лет. В Америку я переехал 16 лет назад, а этот человек решил остаться там.       - В 9 лет оказался в Китае? - Гордон отошёл к зеркалу, довольствуясь удобством одежды. - Переезд с семьёй?       Ди замолчал после этого вопроса, неопределенно ухмыляясь. Присев обратно на кушетку, он долго смотрел на Гордона у зеркала, собираясь с мыслями и пытаясь для себя понять, хочет ли этот человек услышать правду.       - Меня туда продали контрабандисты. - сорвалось с его губ максимально нейтральным и спокойным тоном, и прежде чем сказать хоть что-то большее, он внимально следил за реакцией Гордона.       Тот замер на месте, с лёгким недоверием находя глаза Диди а отражении зеркала.       - За ужасами жизни не стоит ходить в кино, достаточно лишь оглянуться, - лицо исказила горькая улыбка. - Это то, что определило твою жизнь?       - Можно так сказать. Это было слишком давно, чтобы я об этом думал. В любом случае, я всегда находил способы перевернуть ситуацию в свою сторону. Гордон молча кивнул, возвращаясь к двери в гардеробную.       - Ещё пару примерок, и я отберу, что мне понравилось, - он исчез внутри комнатки, но скоро вновь появился в проёме. - Нужна какая-то сумка, может пакет. И нижнее бельё. И обувь.       - Не переживай об этом. Иди дальше разграбливай мой гардероб.       Мужчина хмыкнул с видом так и говорящем: "не пожалей о своих словах". Он заглянул на каждую полку, осмотрел самые низы ящиков и даже продрался через вешалки с вариациями одного и того же костюма в разных цветах. Спустя пару часов голова уже шла кругом, а в отобранной стопке лежало одежды более, чем на три недели вперёд.       Оглядев помещение ещё раз, Гордон уже решил заканчивать, но тут глаза зацепились за что-то особенное.       - Ди, к каким проституткам ты ходил в этом?       Мужчина опирался на косяк, чуть наклоняясь вперёд и выгибаясь в спине, чтобы брюки, утянутые широким ремнём с огромной блестящей бляшкой в виде морды льва, раскрывшего пасть, не упали с бёдер совсем. Вверху пестрела леопардовая рубашка, излишне широкая и свободная на его теле, открывающая вид на всё под собой через огромный вырез. Желая попасть в образ, Гордон вновь распустил волосы, придавая им вид легкой небрежности, спадающей на один глаз.       - Боже мой, где ты ее достал... - Диди сразу поднялся, будто в порыве спрятать эту вещь обратно, откуда ее достали, - Она давно должна была быть в мусорном баке... с этим ремнем. - глаза упали на этого грозного льва, которого его уговорил купить Николай. Рука прикрыла лицо, в ужасе избегая этого момента: - Сними этот позор моей жизни.       - Ну нет. Точнее, да, но я заберу это с собой и надену в какой-нибудь особо важный день. Это лучшее из твоего гардероба, - Гордон выпрямился и штаны мигом слетели вниз, звонко ударившись пряжкой ремня об пол. - Ха, как с ними практично, даже молнию расстегивать не надо. Я хорошо выгляжу? Даже, горячо?       - Иди переодевайся, - бросил Ди, отвернувшись и легко помахав рукой в воздухе. Падение штанов, конечно, было ожидаемым завершением, однако все равно выбило из колеи. - Я жду тебя внизу. - бросил Ди, намереваясь выйти из комнаты.       Гордон переступил через упавшие брюки и, закатив глаза, скрылся за дверью.                   Переодевшись и забрав с собой огромных два пакета, забитых одеждой, он спустился вниз, где, с небольшой растерянностью, выследил Ди на лоджии. Оставив того докуривать, Гордон заметил, что на столе его бокал снова был полон вина.       - Ты решил предложить мне выпить по последнему перед отъездом? - предположил мужчина, услышав, как отворяется дверь лоджии. - Который там час? Кажется, на улице уже холодно и темно.       - Не смотрел. - Диди вытащил телефон, сверяясь с экраном, - Одиннадцатый час вечера. Кажется, возвращаться будет уже поздно.       - О? Мы не могли засидеться так надолго. - Гордон опустился на стул, потягивая вино. - Дуришь, - увидев скептический взгляд в ответ, он сдался. - Ладно-ладно. Здесь есть гостевая? Я не запоминал.       - Да, можешь выбрать любую спальню. - произнёс Ди, присаживаясь на диван и вытягивая перед собой ногу, немного надавливая на колено. - Если хочешь спать, не стесняйся меня.       Гордон отставил пустой бокал и сладко потянулся - насыщенный день действительно забрал все силы. Проходя мимо Диди, он на секунду замешкался, наблюдая за чужим состоянием, но отдернул себя и, пожелав хорошей ночи, скрылся на втором этаже.       Немногим позже, Ди сам поднялся с дивана, расхаживая ногу, принялся прибираться на кухне, быстро завершая оставшиеся дела и также удалился на второй этаж.       Держась за дверной косяк своей спальни, мужчина застыл на секунду, устремив взгляд на другой конец коридора, слыша шум воды из соседней спальни, но быстро отмер, скрываясь за своей дверью.