Несбывшийся сон моей любви

Семнадцатое февраля две тысячи семнадцатый год. Консультации с Мин Юнги перестали действовать на Пак Чимина положительно. Ситуация ухудшилась. Мысли пациента становились мрачнее тучи с каждым днём. Порой даже были мысли о суициде. Но за эти два года Чимин привязался к своему доктору, который давал ему небольшой лучик надежды в этом тёмном мире. Как фонарь, который освещал самый мрачный уголок в переулке. Ему повторяли каждый день, что все наладиться, и он станет как прежде. Весёлым и беззаботным подростоком. Юнги постучался в белую дверь, что стояла в конце коридора на четвертом этаже. Ладони немного вспотели от волнения и ожидания. Через несколько секунд он услышал с кабинета «проходите» и немедля вошёл внутрь. — Здравствуйте, вы меня вызывали? — Юнги нервно сел напротив главврача, пытаясь не показывать свое волнение. — Да, мне нужно кое-что тебе сказать, — отрезал Сокджин.

***

Ким Сокджин — главный врач психиатрической больницы. Грозный, но мудрый мужчина. Ему совсем недавно исполнилось сорок лет, но выглядел он не совсем на свой возраст, многие смотря на него удивлялись, как такому молодому парню мог достаться такой пост в больнице. Эта должность передалась ему от его дедушки, который тридцать лет проработал здесь. Дедушка Сокджина недолюбливал своего зятя, поэтому не завещал ему эту должность и, не раздумывая, отдал ее своему единственному внуку, гордости семьи. Всю свою жизнь Джин посвятил учёбе. Учился только на отлично, поступил в медицинский университет и получил красный диплом. До университета у Джина практически не было настоящих друзей. Все были фальшивками в его глазах, которых интересовали лишь деньги его семьи. На учёбе он сумел найти общий язык с одним человеком — Пак Сонхуном, который был старше на пятнадцать лет. Сонхун — бывший профессор по психиатрии. В общении между ними не были рамок, ограничивающих в чем-либо. Их дружба была прочной и верной. Но всегда есть одно «но», Пак Сонхун — настоящий отец Чимина. Разумеется, Ким был знаком с семьей Пак и знал буквально все подробности их жизни. Казалось бы, врач был посвящён во все их дела, до того, когда узнал одну достаточно шокирующую правду Отец Джина вел половую жизнь с матерью Чимина — Виен. Это было для него не особо удивительным, потому что его отец не любил свою жену, но почему это оказалась именно Пак Виен? Он долго не разговаривал со своим отцом, не желая его больше видеть. Спустя какое-то время в их дом приезжает со всеми своими вещами мать Чимина. — Отец! Что она тут делает? — Джин был в ярости, готовый разнести все, что было в округе. Он не стеснялся кричать на весь дом, не заботясь о том, что женщина может услышать. — Внезапно скончался её муж, поэтому она теперь будет жить у нас, хочешь ты этого или нет,— мужчина отвечал спокойно, будто всё так и должно быть. — А где тогда её сын? Почему он не с вами? — Виен оставила Чимина под опеку своим родителям. Здесь нет места для ещё одного ребёнка, — отец закатил глаза, всем видом показывая, что ему на это всё абсолютно наплевать. Через несколько месяцев к Сокджину поступает новая карточка пациента, которого консультирует Мин Юнги. Он тут же начинает изучает историю болезни и биографию очередного больного. Мать: Пак Виен. Отец: Пак Сонхун. Пробежавшись глазами, прочитал заветные строки и понял сразу, кто этот человек и кто его родители. Отныне главврач дал себе обещание: он будет присматривать за Чимином, чтобы его мать больше никогда не появлялась в жизни этого парнишки и не причиняла ему этим боль. — Говорите же, сонбэнним, — заключив руки в замок, вернул старшего из воспоминаний в реальность. — Ах да, — мужчина вышел из-за своего стола, остановившись по середине кабинета и глубоко вздохнув, — Ни при каких обстоятельствах и причинах ты не должен отдавать Пак Чимина его матери. — Почему? — встрепенулся от неожиданности, глядя на сердитый вид главврача. — Здесь правила устанавливаю я, поэтому без лишних вопросов, Мин Юнги, — стукнул кулаком по столу, показывая, что тут не нужны допросы. — Хорошо. Тогда, — затаил дыхание психотерапевт, опуская взгляд вниз, — Я знаю, что выход за пределы территории пациентам запрещен, но можно я буду изредка прогуливаться с Пак Чимином вне больницы? — Можно, только под твою опеку, если с ним что-то случится, ты будешь отвечать. И повторю ещё раз, — мужчина немного привстал с кресла, смотря в глаза доктору, — чтобы и духа этой старой ведьмы не было рядом с Чимином. — Понял вас. Я могу идти? — привстал доктор, пытаясь избежать взгляда Кима. — Свободен. — Спасибо, до скорой встречи, — Юнги в сию секунду удалился из кабинета, прямо убежав оттуда.

***

Чимин лежал в пустой палате. Лишь ослепительно-белоснежные стены и точно такой же потолок. Тэхёна рядом не было, по всей видимости опять гулял с медбратом во дворе, не упуская возможности насладиться солнечной погодой. Вокруг не было ни единого звука, из-за чего была слышна только кровь в ушах парня. В этой оглушительной пустоте можно было попросту раствориться. Уединение Чимина со своими мыслями прервал звонок в телефоне. На экране высветилось «Мамочка». Он долго не решался взять трубку, но рука автоматически нажала «ответить». — Привет, сыночек. Как ты поживаешь? — в голосе слышались нотки тревожности. — Привет. Я хорошо — ответил Чимин. — Хочешь я приеду сегодня? Я специально взяла выходной в своём магазинчике, — женщина была полна энтузиазма, говорила очень быстро и сбивчиво, — если ты отпросишься у своего врача, то мы могли бы сходить прогуляться до твоего любимого магазина игрушек, который ты так любил в детстве. — Мам, мне уже не три года, — глаза упали в пол, — хорошо, ты можешь приехать сегодня. Но отпрашивать меня у Юнги будешь ты. Через пару часов мать с сыном встретились у ворот больницы. Она за несколько минут до приезда отправила Чимину сообщение на телефоне, чтобы он встретил её. Виен обняла сына, но это выглядело слишком неловко и нелепо, нежели тепло. Женщина дожидалась сына в комнате для посетителей. По внешнему виду явно можно было заметить, как она нервничает и должно быть молиться за кого-то. За себя? Виен, молиться за себя уже поздно, ты уже успела за жизнь совершить непростительные грехи. Из-за угла через некоторое время выходит парень. Блондин поправляет рукой волосы, замечая тотчас мать. Остановившись перед ней, Чимин прикрывает свои глаза и улыбается, показывая ямочку на одной щеке. Все-таки в голове у него не укладывается, что вот перед ним сидит родной человек и у них «все будет хорошо.» Чувствует учащенное сердцебиение, а ладони становятся мокрыми на почве чрезвычайного волнения. — Чимин-а, — раздался женский голос поблизости, от того парень открыл глаза. Она подошла ближе, проведя рукой по его лицу. Блондин молчал минуты две, что Виен уж было захотела разозлиться. Однако, она осознавала, если сделает один неверный шаг по отношению Чимину — сделает ошибку, и все пойдет насмарку, следовательно, женщина попадет в ад. Передернув себя, мать лишь улыбнулась и вновь заговорила: — Ты должно быть плохо чувствуешь себя, милый? — протянула руку, нежно начиная гладить по шелковистым волосам, — Я уверена, он разрешит нам погулять по городу, а ты пока посиди тут. — Хорошо, — голос был слишком дрожащим. Чимин за это время ушел в себя, по-видимому, вспоминая опять прошлое. Подобное происходило время от времени, но не часто. Он старался как можно реже думать о своём прошлом, чтобы не прожигать дыру в душе ещё больше, — ой, — очнулся, вглядываясь в карие глаза и успокаиваясь только из-за поглаживания по голове, — ничего, я чувствую себя прекрасно. Я жду тебя тут, иди поскорее. Такое переменчивое состояние порядком чуть не вывело из себя женщину, походу ей придется смириться с этим. Поэтому она кивнула головой, взяв под руку сына и поведя за собой в сторону кабинета Юнги. Чимин ей указывал дорогу. Виен остановилась около двери, кивнув сыну. «Все будет хорошо, не бойся,» — прошептала ему на ухо, слегка улыбаясь. Она постучала в дверь, отпуская чужую руку и отстраняясь. За дверью тут же раздалось: «Заходите». Чимин сел на скамейку напротив двери. Дверь приоткрылась, затем в кабинет вошла Виен. Мин едва не потерял самообладание, увидев перед собой мать Чимина. Отвлекшись от дел, психотерапевт повернулся к женщине и сделал жест рукой для того, чтобы та подошла ближе. Пак прошла вперед, уверенно подняв голову. — Здравствуйте, зачем пожаловали? — обратился к женщине, складывая руки на груди. Вблизи Пак Виен может и была красавицей для своего возраста, но для Юнги она выглядела омерзительно. Взглянув один раз на женщину, позволительно сделать выводы, какой же она человек. Жаль, что Чимин не видит это и лишь слепо верит в «идеальность». — Здравствуйте, Мин Юнги, — женщина говорила, по-прежнему глядя на него свысока. Холодное приветствие и равнодушие откровенно убили ее. Ведь все мужчины с первого взгляда таяли от внешности, допуская сразу же в общении флирт. Неповиновение доктора, не задумываясь, заставило презрительно отнестись к нему, — Я мать Чимина, Пак Виен. Приятно познакомиться, — женщина протянула руку для рукопожатия, только ответа не последовало. Сжав зубы, опустила вниз руку и вновь натянула улыбку, — Не позволите ли вы отпустить Чимина на прогулку со мной в город? — Вследствие чего вы не посещали сына ранее? — Разве мы сейчас в суде, чтобы вы смели допрашивать меня? Это мои личные причины. — Нет, — доктор хмыкнул, закатывая глаза, — мне, как лечащему, необходимо знать. И, нет, я не могу отпустить вас, — парень встал со стула, выйдя из-за стола. — Почему же? — позади послышался крик, полный возмущения, — Доктор, ведь вы гуляли со мной ранее. Почему вы не можете отпустить меня с моей мамой? — дверь позади с громким стуком ударилась об стену. Чимин слышал их разговор «от» и «до». Не то, чтобы он подслушивал, просто стены в больнице были не прочные, отчего каждый мог слышать их разговор, будь он напротив двери. — Я не с вами разговариваю, Пак Чимин, — повернувшись в его сторону, Мин одарил младшего строгим взглядом. — В самом деле, доктор, почему? — женщина готова была взорваться там же, а нервные клетки были на исходе. — Это устав нашей больницы, ничего не могу поделать. Ступайте,— Юнги указал пальцем на дверь. Виен не намерена уйти с ничем, она должна добиться чего-то любой ценой. Упав на колени перед ним, мать закрыла лицо руками и заревела в голос. — Смилуйтесь, боже. Отпустите,пожалуйста,нас. — Вы можете погулять во дворе больницы, но не за её пределами, — процедил сквозь зубы Юнги. Нервы доктора тоже висели на маленькой ниточке, которую легко, казалось бы, можно порвать, дунув на неё, но он старался сдерживать себя. — Пойдем отсюда, мам. Прогуляемся хотя бы тут, раз ты уж приехала. Мать и сын отправились во двор, где сегодня гуляло много пациентов и врачей. На улице было тепло, уже совсем не жарко, как в самом начале лета. Август почти подходит к концу. Тёплым ветром срывает несколько листьев у берёзы, а за ней роняют листья яблоня и липа. Виен постоянно оглядывалась назад, всё крепче держа за руку своего сына. — Слушай, расскажи мне побольше о своём лечащем враче. Мутный он какой-то, — женщина потрясла головой, вспоминая, как с ней грубо обошёлся Юнги. — Я не хочу говорить об этом человеке, — отрезал Чимин. — Ну прошу, расскажи. Мне интересно знать, что он за человек. — На вид он очень строгий, но на самом деле, Юнги весьма добрый, — Чимин слегка улыбнулся, — На протяжении двух лет он помогал мне прийти в себя, пытался помочь мне принять своё прошлое, каким бы оно не было, — Чимин грустно отвёл глаза куда-то в сторону. Он сам не заметил, как начали гореть его глаза при упоминании о Юнги. — Мне на это всё равно, — женщина чуть повысила тон, но тут же занервничала, — точнее, я хотела сказать, что хотела бы узнать побольше о его жизни, — Женщина поняла, что чуть не сказала лишнего. — Ему двадцать семь лет, учился в национальном сеульском университете. Родители работают экономистами в Пусане, однако, они не часто созваниваются со своим сыном. Каждый слишком занят своей работой,— Чимин активно жестикулировал руками в воздухе, воодушевленно рассказывая о жизни Юнги.

***

Юнги сидел в своём душком кабинете, не находя себе места. Какого чёрта мать Чимина вообще приехала сюда снова? Он каждую минуту выглядывал в окно, чтобы посмотреть на них, но ничего особенного не происходило. Они просто ходили вокруг деревьев, периодически останавливаясь, что-то обсуждая. Чтобы забыться, Юнги достал из карман джинс пачку сигарет с вишневым вкусом. Чимин за эти два года так и не узнал об этой вредной привычке доктора. На улице была отдельная территория для курящих, только оттуда не открывался вид на двор, отчего Мин не смог бы понаблюдать за этими двумя. Немногие подумав, он начал припоминать о месте, где практически никогда не бывает людей. О нём попросту никто не знает. В самом конце двора стоим маленькая беседка. Видимо раньше она была белого цвета, но от старости краска на ней начала слезать, оставляя большие трещины на колоннах. Вся беседка была усеяна плющом и цветами. Казалось, только маленькие птички знали об этом месте, которые сидели на верхушках больших деревьев и пели. Придя туда, Юнги начал вглядываться вдаль, ища глазами Чимина. Их было видно, но очень плохо. Это было не важно. Главное, что блондин у него на виду. Мин достал из кармана пачку, вытащив из нее одну сигарету. Не удержав в своих руках пачку сигарет, она тут же полетела на скамью беседки. Похлопав по карманам, он понял, что забыл зажигалку. Злость начала закипать внутри брюнета. Покурить — это единственное, что он сейчас хотел. Психотерапевту необходимо отвлечься от навязчивых мыслей о матери Пака, но даже и этого у него не получалось. Что же ему оставалось делать, кроме как вернуться обратно за зажигалкой. Парень быстро возвратился в больницу, найдя заветное на столе. Наконец, выйдя из здания и пройдя несколько метров, Мин опомнился и повернулся в сторону двора. Не обнаружив никого, на руках мгновенно вздулись вены из-за подступавшего стресса. «Господи, куда делся Чимин?! Если она с ним что-то сделала, я убью её,» — сжимая руки в кулаки, доктор собирался отправиться во двор на поиски. Но внезапно ощутил на своем плече тоненькую ручку, явно не собиравшая отпускать его. «Должно быть, это Дженни, хотя она в это время обычно находится в процедурной, » — брюнет обернулся, а его глаза расширились из-за того, кого увидел перед собой. Перед ним стоял Чимин. Говорить честно, Мин больше всего ожидал увидеть его в самую последнюю очередь из всех возможных людей. — Доктор, вы что-то потеряли? Я видел, как вы суетились, — спросил ласковым тоном, будто они общались как и прежде. — Нет. Иди гуляй дальше со своей матерью, она тебя уже наверное потеряла, — ответил тот равнодушно, разворачиваясь и продолжая свой путь дальше. Дойдя до беседки, он зажёг долгожданную сигарету, пустив клубок вишнёвого дыма в воздухе. Тело и мышцы наконец-то расслабились, а плохие мысли тут же улетучились с головы. Юнги хотел глянуть, ушёл ли Чимин к своей маме, но так и не смог. Парень просто остался сидеть дальше на скамье, наблюдая за брачными ритуалами птичек. Неожиданно сигарета в его руке была сброшена на деревянный пол. Доктор поднял глаза полные злости на человека, который посмел так поступить с его последней сигаретой. — Курить вредно! Не вам ли это знать, доктор, — Чимин возмутительно сложил руки на груди, нервно постукивая ногой по полу. — Что ты здесь делаешь? — Юнги немного опешил, увидев парня здесь, ведь вряд ли Пак знал об этом месте ранее. Но доктор старался оставаться невозмутимым. — Я увидел, как вы направляетесь куда-то и пошёл за вами, — невольно Чимин начал оправдываться, но тут же ущепнул себя за руку, — Что это за место? Хотя нет, мне больше интересно, почему вы курите? Вы мне никогда не рассказывали. — Это действительно так важно? — отгрызнулся Юнги, — Ваша мать уже ушла? — Почему вы постоянно спрашиваете про мою маму? Да, я ее уже проводил, ей надо было срочно уехать по делам, — Пак хотел подойти к доктору и сесть рядом с ним, но старался сдерживаться. Они не общались наедине уже около двух недель. Неожиданно для такой теплой погоды подул холодный ветер, унося с собой несколько листьев деревьев. Юнги встал со своего места и медленно пошагал к пациенту. Чимин немного опешил, отчего отступил назад, но тут же упёрся в колонну. Его глаза забегали, но поднять взгляд на Мина он так и не решился. Доктор, приблизившись уже в плотную к блондину, молча обнял его, крепче прижимая к себе. –Ч-что вы делаете? Отпустите меня, — Чимин пытался оттолкнуть Юнги, не прилагая особо усилий, будто и вовсе не хотел уходить с его объятий. — Так теплее, а то вышел в одной футболке. Мне же потом тебя лечить, — доктор ждал ответного объятия, но ему хватало и того, что Чимин просто остался стоять, принимая его заботу. — Мне кажется, нам пора уже обратно в больницу, — Юнги нехотя отпустил Чимина, и они молча направились обратно.